Моя страна - прежде всего! (СИ)
Застонав, он встал и, покачиваясь, двинулся обратно. Спина, плечи, руки болели. Зато всё тело приятно охлаждал воздух. Пройдя через баррикаду, заметил, что мать уже встала и начала подталкивать девочек к выходу. Он подошёл к ним:
— Вот и всё, красавицы! Я же говорил, что вытащу вас, а вы боялись! — улыбка, словно сама по себе, появилась на его губах. — А теперь снова цепляйтесь за меня и выходим!
Так как китель он снял, Гретхен пришлось обхватить его тело рукой. Впрочем, не похоже, что она была против, несмотря на то что он весь был в поту. Закинув на плечо старика, Гюнтер двинулся вперёд. Пробираясь через разгромленную баррикаду, они все порвали свои платья, цепляясь за острые доски и гвозди, но это была ничтожная цена за спасение. Наконец, они появились на улице. Зеваки, стоящие с этой стороны здания, побежали к ним, с удивлёнными и радостными криками. Он осторожно опустил свою ношу на землю:
— Ну всё, красавицы, вот вы и в безопасности. Свернёте за угол, там машины «скорой помощи».
— А вы разве не с нами, Гюнтер? — удивлённо спросила Ирма.
— Нет, мне нужно ещё кое-что проверить в доме. Мне кажется, там остались люди… — ответил он. Девушки молча смотрели на него расширившимися глазами. Но тут, словно сговорившись, они налетели на него, обнимая, целуя в щёки, бессвязно что-то лепеча. Уговаривали не ходить больше в дом, просили остаться с ними.
— Я должен, девочки. Вдруг там ждут помощи, как и вы?
К нему подошла баронесса. Внешний вид её был не слишком презентабельный: причёска растрепалась, на лице сажа, платье порвано. Но вид по-прежнему спокойный и гордый. «Самообладание у неё очень хорошее..» — отметил Гюнтер. Она смотрела ему прямо в глаза.
— Я хочу извиниться перед вами, Гюнтер. Я неправильно повела себя в начале знакомства и едва не поставила под угрозу жизни своих дочерей. Надеюсь, вы не обиделись?
— Нисколько, баронесса. Я понимаю вас. Главное, мы все выжили… — улыбнулся Гюнтер. Странно, но он на самом деле больше не испытывал к ней злости.
— Я… точнее, мы все в долгу перед вами. Будьте уверены, я умею быть благодарной! — Внезапно она улыбнулась. Это было так неожиданно. Впервые, на его памяти, она это сделала, и улыбка, словно преобразила её, сделав моложе и красивей чем раньше. Гордая маска спала с неё, превратив из надменной аристократки в живую, человечную и красивую женщину средних лет.
Гюнтер почувствовал, что изнутри его словно окатило теплом.
— Уверен, на моём месте любой настоящий мужчина сделал бы тоже самое.
Аристократка скептически подняла бровь.
— Возможно… Но этим мужчиной оказались именно вы. Наш дом всегда будет для вас открыт, Гюнтер. Правда, девочки? — обратилась она к дочерям.
— Да, Гюнтер!
— Конечно!
— Спасибо вам!
Напоследок широко улыбнувшись им, он подхватил топор и снова забежал в дом. Девушки, обняв свою мать, смотрели ему вслед.
Быстро преодолев баррикаду, Гюнтер сноровисто поднялся на второй этаж, невзирая на плохую видимость. За то время что они были внизу, на втором этаже появился не только дым но и пламя. Пока ещё маленькими огоньками, оно неуверенно скользило по коридорным обоям, потихоньку набирая силу. Снова начав кашлять, пригнувшись от жара, он пробирался к дальней квартире, в которой, по его мнению, должна была находиться фрау Бломфельд. Наконец, Гюнтер подошёл к нужной двери. Та была слегка приоткрыта. Толкнув её, он вошёл внутрь. Слева от входа была кухня, которая уже занялась огнём, прорвавшимся через окна. Горели занавески, стол, стулья… рядом с окном стояла газовая плита. Несмотря на сильнейший жар, Гюнтер похолодел. Ещё немного и пламя подберётся к плите вплотную и будет взрыв. Времени совсем мало. Пройдя дальше по коридору, он заглядывал во все комнаты. Эта квартира тоже была большая и богато обставлена. Быстро обшарив её, он растерянно остановился. Женщины нигде не было… Куда она могла деться? Может всё-таки сумела выбраться?
Жар от огня окутывал его волнами, кожа покраснела и начала зудеть. Подумав, он решил зайти в ванную и облиться холодной водой, перед тем как уйти. Дёрнув за дверь, он распахнул её и остолбенел.
Фрау Бломфельд была тут. Она сидела голая в ванне, наполненной водой, и дрожала, обхватив себя руками. Вздрогнув, она вскинула голову и, не веря своим глазам, посмотрела на него. Гюнтер также присмотрелся к ней.
Женщина была красива. Лет тридцати — тридцати трёх, с хорошей фигурой, очаровательной грудью с торчащими сосками. Мокрые волосы облепили шею и плечи. Живое лицо с выразительными глазами, неверяще уставившимися на него.
— Кто вы?? — спросила она срывающимся голосом.
Пришедший в себя Гюнтер усмехнулся.
— Ваш спаситель, фрау Бломфельд. Меня зовут Гюнтер. Что вы здесь делаете? Ваша квартира скоро взорвётся. Почему не спаслись вместе с вашей семьёй? — быстро начал спрашивать он.
Женщина снова вздрогнула и ещё сильнее обхватила себя руками.
— Я… Я пошла сюда принять ванну. Только её наполнила и разделась, раздался громкий взрыв и сильный толчок повалил меня на пол. Потом… наверное, я ударилась обо что-то и потеряла сознание, потому что очнулась на полу… — она закрыла глаза и словно пыталась вспомнить. — Я вышла из ванной и хотела позвать своих мужа и ребёнка, но никого не нашла, даже Катарину… Потом загорелись окна. Я хотела выйти из квартиры, но там ничего не было видно и трудно дышать. Стало очень жарко, и я решила вернуться сюда, включила холодную воду, залезла в неё и жду..
— Ждёте чего? — с удивлением спросил он.
— Не знаю… — она пожала плечами. — Наверное, пожарных… Вы пожарный?
— Нет, Аннелиза. Я просто неравнодушный человек, который не смог пройти мимо… — криво усмехнулся Гюнтер.
— Вы знаете моё имя? Откуда?
— Ваш… муж сказал. — С трудом удержался от резкости Гюнтер.
— А мой сын? Он в порядке? — внезапно оживилась она.
— Да, он в порядке. А вот ваш супруг, не уверен.
Она лишь несмело улыбнулась ему.
— Мы уже давно чужие друг другу..
Словно очнувшись, Гюнтер спохватился.
— Так, фрау, хватит тут сидеть! Пора выбираться! Я помогу вам выйти наружу. Одевайтесь!
— Извините, Гюнтер… Вы не могли бы отвернуться? — попросила она.
— Хорошо, я отвернусь… Но должен вам сказать честно, вы — очень красивая женщина… Даже обидно, что такому хряку принадлежала очаровательная нимфа… — ввернул комплимент Гюнтер, отвернувшись. Помимо того что это было правдой, он хотел успокоить её и заставить думать о более приятных вещах.
— Спасибо, Гюнтер! — ему показалось, что она улыбнулась. — Я чувствую, вы говорите правду. Даже не помню, когда в последний раз я слышала комплимент от мужчины… Мартин только ругается, даже если я даю ему денег.
За спиной слышался шелест ткани.
— Значит, вашего мужа зовут Мартин? И зачем вы даёте ему деньги? — не понял Гюнтер.
— Когда я вышла за него, мне было уже 25 лет. Папе он нравился и когда Мартин захотел на мне жениться, я согласилась, хоть и не люблю его. Я очень уважала своего отца и всегда старалась поступать, так как он хотел. Он работал в банке управляющим, потом стал владельцем. Когда он умер, то я узнала, что он оставил все деньги мне, а не Мартину. Наверное, разочаровался в нём… К этому времени, я уже родила Роланда и не хотела, чтобы он рос без отца. Когда Мартин узнал, что все деньги отца достались мне, а не ему, он был в ярости. С тех пор он то и дело требует от меня денег на выпивку, карты… и, наверное, проституток… Это так унизительно… — с болью закончила она.
— Я оборачиваюсь, Аннелиза! — предупредил он.
— Хорошо, Гюнтер. Я готова.
Он обернулся. Фрау Бломфельд завернулась в красивый, шёлковый халат и улыбаясь, смотрела на него. Гюнтер снова отметил, какая же она красивая, даже в длинном халате.
— Аннелиза… — он запнулся.
— Да?
— Будет лучше, если вы снова окунётесь в ванну прямо в халате.
Она удивлённо на него посмотрела.
— Зачем?
Гюнтер вздохнул.