Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Здравствуйте, милые дамы. Позвольте представиться — оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке. Увидел, что вам трудно покинуть на время свою очаровательную квартиру и решил помочь в этом. Настоятельно рекомендую сделать это как можно быстрее и готов помочь вам в этом.
Девушка, впустившая его, сразу как зашла в гостиную, присоединилась к своим родственницам на диване. Короткое молчание нарушила старшая дама.
— Здравствуйте, герр оберштурмфюрер. Нам действительно нужна ваша помощь, мы рады, что вы пришли к нам и с удовольствием примем ваше предложение. — Её голос звучал спокойно, словно она обсуждала какую-то незначительную мелочь, а не опасный пожар, грозящий её семье и её самой.
«Надо же, как повернула..» — внутренне усмехнулся Гюнтер. «Словно я упрашиваю её спастись, и она милостиво это разрешает».
— Меня зовут Мария. Баронесса Мария фон Мантойфель. Это мои дочери — Амалия… — показала на девушку в теле.
— Гретхен… — кивок на стройную красавицу.
— И Ирма… — взмах руки на ту которая открыла ему.
— А это мой дядя, Вильгельм. — Она посмотрела на своего родственника с каким-то непонятным выражением. Старик даже не пошевелился, он сидел как статуя, изредка моргая.
«Так она аристократка? Тогда понятно такое поведение… Властная и любит чтобы всё было только по её желанию. Только сейчас не тот случай для такого.»
— Очень приятно, фрау фон Мантойфель, — вежливо сказал Гюнтер. — Но пожар быстро распространяется, и предлагаю срочно выйти на улицу.
Женщина открыла рот чтобы что-то сказать но была внезапно перебита Ирмой:
— Мы хотели выйти, но в коридоре столько дыма, что дышать нечем… А главная лестница разрушена… — горестно произнесла девушка.
— И ещё там так жарко! Где же пожарные? — поддержала сестру Гретхен.
— Про пожарных не знаю. Сам гадаю куда они запропастились. Но в любом случае, ждать их сейчас, нет времени. Поэтому, красавицы, внимательно слушайте всё, что я скажу, и выполняйте без колебаний! Ясно? — уверенным тоном обратился он к ним.
— Ясно..
— Да, герр оберштурмфюрер… — почти синхронно ответили девушки.
— А вы довольно решительны, офицер. — Пристально глядя на него ответила аристократка. — Но, похоже, курсы этикета вы посещали не слишком часто?
Гюнтер хищно улыбнулся ей.
— Сказать по правде, баронесса, я не посещал их вообще! У меня было трудное детство. Впрочем, если моя невежливость как-то вас оскорбила, можете остаться, вот только заберу с собой ваших очаровательных дочек, не хочу чтобы они разделили участь своей недальновидной и высокомерной матери… — уже не сдерживаясь, заявил он со злостью.
Напряжение и смертельная опасность, вкупе с заносчивостью этой красивой аристократки, вывели его из равновесия. Он тут пытается их спасти, рискуя жизнью, а она ещё выпендривается из-за того что Гюнтер не раболепствует перед ней. Да пошла она..
Баронесса ничего не ответила, лишь лицо слегка покраснело. Наверное, она не привыкла к такой дерзости от тех кто ниже её и сейчас пытается найти способ как-то поставить его на место.
— Так, фройляйн, что сидим? Каждая из вас возьмите какую-нибудь косынку или платок, смочите его в раковине и закройте лицо. Так вам будет легче дышать! — начал распоряжаться Гюнтер, не обращая больше внимания на их мать.
Девушки, помедлив и нерешительно взглянув на мать, встали и пошли в спальни. Гюнтер, тем временем, подошёл к старику и попытался вывести его из состояния апатии.
— Герр Вильгельм… Вы слышите меня?
Никакой реакции, даже не вздрогнул. Глаза так же продолжали равнодушно смотреть перед собой.
— Проклятье… — пробурчал Гюнтер.
«Как же его вывести отсюда? Неужели придётся на себе тащить?»
— Это бесполезно, оберштурмфюрер… — донёсся до него спокойный голос баронессы.
— Он уже много лет в таком состоянии. Не выходит из дома один. Думаю, вам придётся помочь ему покинуть квартиру.
Она, наконец, встала и направилась в сторону ванной. Гюнтер невольно залюбовался ею. Аристократка двигалась плавно и величественно, словно находилась на великосветском приёме.
 
— А где ваш муж? — он сам не понял, почему спросил это.
— Его нет. Умер. — Коротко ответила она, не оборачиваясь, и скрылась в ванной.
«Вот так! Исчёрпывающее объяснение. Видимо, давно умер или же любовь прошла, не похожа она на безутешную вдову..»
Однако сейчас не до философствования, надо уходить пока огонь не ворвался сюда. Внезапно с улицы послышались далёкие автомобильные гудки, Неужели пожарные решили, наконец, появиться? Может шнапса перепились на дне рождения своего начальника?
Из своих комнат начали быстро выходить девушки. У одной оказалась косынка, у другой шарфик, у третьей широкий платок. Гурьбой они залетели в ванную, откуда величественно выплыла баронесса с двумя мокрыми полотенцами. Второе, видимо, для дяди?
Наконец, весь женский цветник с мокрыми тряпками на лице, собрался вокруг него, ожидая, что будет дальше. Гюнтер уже продумал план и начал озвучивать его:
— Отлично, красавицы! Теперь внимательно слушайте дальше. Сейчас я открою дверь и мы начнём спускаться к выходу. Первый пойду я с дядей Вильгельмом. За мою портупею крепко возьмётся Гретхен. Её за руку возьмёт Ирма. За Ирму ухватится Амалия. Последней же пойдёт уважаемая баронесса, чтобы никто из вас не потерялся и не отстал. Всем всё понятно? — требовательным голосом спросил он.
— Да…
— Я поняла.
— Ясно, герр оберштурмфюрер.
Баронесса просто кивнула.
— На будущее — просто Гюнтер. В критической ситуации, пока вы будете выговаривать моё звание, может быть поздно. Хорошо, девочки?
Все три почти синхронно кивнули. Аристократка, взяв из тумбочки какой-то свёрток и положив в сумочку, промолчала. Гюнтер решил уточнить, заодно, снова заставив гордую баронессу в точности выполнять его указания:
— Мария?
Та удивлённо вскинула брови от такого хамства. Мало того, он назвал её не по титулу, так ещё и просто по имени! Просто верх наглости! Что он себе позволяет, молодой щенок?
— Да, я поняла вас, Гюнтер! — его имя она, несмотря на самообладание, буквально прошипела.
— Хорошо, Мария.
Он улыбнулся. Троллить гордую аристократку было приятно. Давно пора бы сбить с неё спесь. Последствий для себя он не боялся. После передачи письма он нужен фюреру и при попытке что-то сделать ему лично, можно смело сказать Гитлеру. Тот неодобрительно относится к аристократам, так как выходец из простого народа. Да и сам Гюнтер мог за себя постоять.
Все выстроились перед дверью, уцепившись друг за друга. Гюнтер, потерпев неудачу растормошить старика, вынужден был закинуть его на плечо. Обернувшись назад, увидел устремлённые на него нежные женские лица, их глаза с надеждой смотрели на него. Кроме глаз баронессы. Та смотрела, как всегда спокойно, но он не сомневался, что их разговор ещё не закончен. Что ж, он готов к нему!
Резко распахнув дверь он быстро пошёл вперёд, таща за собой свой… караван. Старик на плече не был таким уж тяжёлым, в учебном лагере СС Гюнтер, вместе с другими парнями своего отделения, регулярно таскал на плечах брёвна разных размеров, так что, в каком-то смысле, это был привычный вес.
Девушки гуськом шли за ним. В коридоре дым стал менее густым, видимо, открытое окно всё же помогло. Несмотря на закрытые мокрыми тряпками лица, сам Гюнтер, как и девушки, надрывно кашляли. Быстро добрались до лестницы и начали спуск. Здесь дым погустел, и ступени с трудом было видно. Пришлось спускаться осторожно, не хватало ещё споткнуться и свалиться вместе со стариком на межэтажную лестничную площадку.
Он чувствовал, что Гретхен крепко вцепилась в его портупею. Как дела обстояли в хвосте процессии, Гюнтер не знал, видимость была очень низкой. Но раз не слышно криков и истерики, никто не потерялся.
Медленно спустившись на второй этаж, сделали небольшую остановку. Гюнтер прислушался. Здесь, судя по резко повысившейся температуре, уже было пламя. Его не было видно из-за плотного дыма, но он слышал, как где-то недалеко огонь с жадностью пожирает дерево. Видимо, часть квартир уже горит.