Моя страна - прежде всего! (СИ)
— Спасибо вам, господин лейтенант! — поблагодарила его девушка, принимая сумку обратно. — Дальше уже я сама.
— Хорошо… — покладисто согласился пилот, отдавая ей продукты. — А мы с Пинки подождём вас на улице.
— Зачем? — удивилась она.
— Как это? — неподдельно изумился лётчик. — Вы забыли что обещали Пинки поужинать с нами в небольшом ресторане в соседнем квартале?
— Я? Обещала? — приоткрыла она рот. — Подождите, но я не помню, чтобы..
— Пинки, разве я могу ошибиться? — спросил он у собачки. Та громко тявкнула. — Ну вот, она подтверждает что нет.
Девушка не смогла сдержаться от смеха, глядя на импровизированную сценку.
— Вы всегда так нахальны, господин лейтенант? — спросила она, качая головой. — Или это Пинки нахальная?
— Для вас я просто Ганс, Шарлотта… — поправил её лётчик и добавил: — Я прошу всего один вечер, прекрасная фройляйн!
Лотта задумалась, закусив губу. В принципе, она сейчас свободна, дел никаких нет. Можно и поужинать если этот пилот не станет распускать руки. Всё равно у него нет шансов против Гюнтера. Да и собачка такая милая..
— Хорошо, Ганс! — решила она. — Я согласна. Но только если вы будете вести себя прилично! Договорились? — строго спросила девушка.
— Конечно, Шарлотта! Мы всегда ведём себя прилично. Правда, Пинки? — поинтересовался парень у своей таксы. Собачка снова тявкнула. — Ну вот, она снова права!
Девушка быстро занесла покупки домой и тут же вышла обратно, не став заморачиваться с переодеванием и косметикой.
…Кафе оказалось довольно милым и уютным. Хоть оно и располагалось недалеко от её дома но сама Лотта там ни разу не была, ни с подругой ни одна. Они заказали себе по чашечке кофе и сидели, понемногу отпивая ароматный напиток из маленькой посуды. Несмотря на военное время кофе был настоящим, не какой-то там эрзац.
— Расскажите о себе, Ганс? — попросила его Шарлотта, полюбовавшись как пилот ласково поглаживает свою таксу, сидящую у него на коленях. — И что такое "Зелёные сердца"?
— Что ж, мне нечего скрывать, Лотта… — ответил лётчик, глядя ей прямо в глаза с лёгкой улыбкой. — Мне 23 года, родился в Мейсене. Отец был врачом, погиб на фронте вскоре после моего рождения. С самого детства увлекался планеризмом, что и решило мою судьбу. В 1936 году добровольно поступил в Люфтваффе фенрихом. Воевал в Испании против коммунистов, затем в Польше, где и одержал свою первую победу. А Зелёные сердца… это неофициальное название нашей истребительной эскадры. Вот и всё, собственно… — усмехнулся он, щекоча таксу по брюху.
— А как вы познакомились с Пинки? — спросила Шарлотта, с интересом наблюдая за собакой и её хозяином.
— Очень просто… — пожал тот плечами. — Шёл по улице и увидел маленького щеночка. Он, точнее она, была грязная и скулила от голода. Сам не знаю что на меня нашло, обычно я вовсе не так сентиментален… Но пожалел, взял её с собой, вымыл, покормил. И незаметно привязался к ней а она ко мне… — Ганс хитро улыбнулся и сказал: — Теперь вы всё обо мне знаете, а вот я о вас ничего. Несправедливо, верно? Расскажите!
— Хорошо! — улыбнулась в ответ девушка, задумчиво глядя в окно. — Я чуть младше вас, служу в "БМД", это вы и так знаете… Что ещё? Живу в том доме, рядом с которым мы были, вместе с подругой. Кошек или собак у меня нет. Вот и всё..
— Я вижу вы не замужем, Шарлотта? — кивнул лётчик на её руку на которой не было кольца.
— Вы правы, не замужем… — согласилась девушка, усмехнувшись. — Но у меня есть парень, которому вряд ли понравится если его девушка надолго задержится в кафе с посторонним мужчиной, даже если это герой Люфтваффе.
— Вот как… — задумался Ганс, что-то прикидывая. — Если не секрет, кто ваш парень?
— Вовсе не секрет. Его зовут Гюнтер, он оберштурмфюрер СС и служит в охране самого фюрера… — с гордостью ответила Лотта и встала из-за стола, накидывая на плечо сумочку. — Извините, Ганс, но мне уже пора идти. Было приятно с вами познакомиться и кофе оказался очень хорош. Спасибо за это!
— Мы же ещё встретимся с вами, Шарлотта? — тоже встал пилот, по-прежнему держа в руках Пинки.
— Кто знает? — вежливо улыбнулась девушка. — Может да а может нет. Время покажет… До свидания, Ганс!
— До свидания, Шарлотта! — он вежливо поцеловал ей руку и Лотта направилась к себе, оставив его наслаждаться кофе в одиночку.
…Уже дома она с некоторой грустью подумала что, судя по его взглядам, понравилась ему… В другое время Шарлотта была бы только рада такому знакомству но не теперь. Гюнтер прочно поселился в ней и не давал никакому сопернику шансов серьёзно заинтересовать девушку. Что ж, ничего страшного, повздыхает этот лейтенант и забудет её. Девушек вокруг много, каждая вторая или третья будет только рада его вниманию.
Успокоив свою совесть, она стала разбирать покупки и через минуту уже забыла про него.
Берлин.
7 мая 1940 года. Утро.
Аннелиза Хаммерштайн.
— Роланд, хватит капризничать! Ешь то что у тебя в тарелке! — снова сказала Катарина, пытаясь уговорить мальчика позавтракать.
— Не хочу! — сморщился сын, отодвигая тарелку с супом. — Он невкусный!
Аннелиза вздохнула, глядя на эту сцену. Почти каждый день одно и тоже… Вот он, недостаток мужского воспитания у сыновей. Мать уже не авторитет и начинаются мелкие капризы. А потом, не дай Бог, вырастет какой-нибудь изнеженный маменькин сынок который будет плакать ударившись обо что-то… Ведь для мальчика должен быть примером взрослый мужчина, образ, на которого он бы хотел походить. Ох, как же она не сообразила! Надо попробовать..
— Сынок! Ты же хочешь быть похожим на папу Гюнтера, верно? — вкрадчиво спросила она, глядя на него.
— Конечно! — радостно улыбнулся Роланд. — Когда вырасту то обязательно стану эсэсовцем!
— А чтобы вырасти, стать высоким и сильным как он, знаешь что нужно делать? Всегда есть то что тебе дают! Папа Гюнтер таким вырос потому что всегда ел всю тарелку! Иногда даже две. И он никогда на капризничал, потому что так делают только девочки! Ты разве девочка? — с наивным видом поинтересовалась она.
Катарина закашлялась, пытаясь сдержать смех, но стоило Аннелизе на неё посмотреть как подруга тут же успокоилась и активно закивала её словам.
— Я не девочка! — нахмурился сын и слегка ударил по столу ладонью, едва не попав по тарелке. С подозрением посмотрев на суп, а потом на них, он спросил: — Папа Гюнтер точно всегда ел полные тарелки?
— Абсолютно точно! — кивнула она, а Катарина тут же её поддержала.
Тяжело вздохнув, Роланд снова придвинул к себе тарелку, взял ложку и начал есть. Обе женщины торжествующе переглянулись. Сработало!
Завершив завтрак, Роланд ушёл к себе в комнату, получив похвалу от обеих подруг. Они как раз хотели идти переодеваться перед прогулкой когда в дверь настойчиво зазвонили, а потом ещё и застучали. Обменявшись встревоженными взглядами, Аннелиза с Катариной подошли к двери. Но стоило ей приоткрыть дверь как та распахнулась и на пороге появился незваный гость, про которого все уже успели благополучно забыть..
С лихорадочно горевшими глазами, в мятом костюме, без шляпы… С запахом алкоголя из приоткрытого рта с плохими зубами… Таким предстал перед ошеломлённой Аннелизой и её подругой бывший муж женщины, Мартин Бломфельд.
Несколько секунд они смотрели друг на друга а потом мужчина криво усмехнулся и сказал визгливым голосом:
— Ну, здравствуй, моя дорогая жёнушка! Как поживаешь?
— Мартин?! — изумлённо ответила Аннелиза, не веря своим глазам. — Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришёл? И… я уже не твоя жена, мы развелись!
— Я не давал согласия!.. Я не хочу с тобой разводиться, Аннелиза. Я всё ещё люблю тебя и сейчас мне нужна твоя помощь… — ответил тот, окидывая быстрым взглядом прихожую особняка а также стоявшую рядом Катарину.
— Зато я не люблю тебя, Мартин! — нашла в себе силы прямо признать это Аннелиза, с трудом сдерживая свой страх и гнев. — И никакой помощи ты от меня не дождёшься! Уходи, пока я не вызвала полицию!