Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Твари! — прорычал взбешённый Лаврентий. — Сгною их на Чукотке! Заставлю белых медведей охранять! Пиво выпить захотели?! Мороженого отведать?! Жарко было?!.. Ничего, вы у меня ещё дрожать от холода будете!..
Выпустив пар Берия смог немного успокоиться и махнул рукой, показав что Беляев может продолжать доклад. Невозмутимый мужчина снова перелистнул страницу в папке:
— Руководствуясь вашей информацией о тех кто мог знать более точную информацию о Александре мы выехали на рабочее место Савелия Круглова, следователя который допрашивал Александра ранее и получил от него некие секретные сведения. Как оказалось, в тот день упомянутый сотрудник на рабочем месте не появлялся. Появилось первое подозрение что он может быть как-то причастен к нападению на Александра. Приехав к нему домой мы стучали и звонили но никто не открывал. Пришлось выбить дверь. Быстрый осмотр показал что в квартире находятся повешенный следователь и его мать, находящаяся без сознания и едва дышащая.
— Повешенный? — удивился Лаврентий, нахмурившись. — То есть, ты хочешь сказать что он не мог участвовать в этом деле? Савелий же мой… — едва не проговорился Берия.
— Тут пока спорный вопрос, товарищ нарком… — ответил старший следователь, задумчиво потерев подбородок и никак не показав интереса к его оговорке. Он вынул из папки листок бумаги и протянул его Берии. — Вот это мы нашли у него на столе.
Берия взял лист и начал читать. И чем больше читал тем больше поднимались его брови от изумления. Что это за писанина?!
— Что это такое? — потряс он зажатым в руке листком бумаги. Потом раздражённо бросил его на стол и встал. — Я не верю в то что здесь написано! Какие доказательства что письмо не подделка?
— Письмо обследовал эксперт-графолог… — как всегда, невозмутимо начал пояснять Беляев. — Согласно его отчёту, почерк, без сомнения, принадлежит именно Круглову. Наклон букв, разные завитушки… словом, он уверен что писал повешенный. Разве что, по его предположению, умерший следователь был возбуждён или же нервничал. Это выдают некоторые мелкие различия по сравнению с его прошлыми почерками.
— Ничего не понимаю… — недоумённо проворчал Берия. — Чтобы опытный сотрудник, следователь, который был на хорошем счету… Ну пусть даже оступился, как он тут понаписал… Но повеситься! Это трусость! Он должен был явиться и сдаться! Рассказать всё что знает об этом Волошине! — со злостью сказал он. — А теперь, благодаря его поступку, мы не имеем ни единой нормальной зацепки! Какой-то быстрый старик, который смог бесшумно справиться с двумя нашими опытными сотрудниками… И всё!
— В морге тело Круглова было обследовано и вынесено заключение. Повреждений костей или сильных ушибов на теле нет. Руки ему не связывали. По всем признакам он покончил с собой добровольно, без принуждения. В квартире тоже никаких следов посторонних или борьбы не обнаружено. Разве что у его матери было очень тяжёлое состояние… Она по прежнему без сознания, за её жизнь борются врачи… — дополнил доклад мужчина и закрыл папку.
— Думаешь, она что-то знает? — предположил Лаврентий.
— Сомнительно, товарищ нарком! — не согласился с ним Беляев. — Хотя… может она проснулась, увидела тело сына в петле и у неё случился какой-то приступ? Если нам повезёт и она очнётся то мы сможем её опросить. Но я бы на это не особо надеялся. Если Круглов действительно совершил то что написано в письме то уж точно не стал бы рассказывать матери об этом. По рассказам соседей он её очень любил. В сущности, она была его единственным близким человеком, так как жены или девушки у него не было.
— Плохо! — припечатал Берия с недовольным видом. — Слишком мало информации!
— Мы с помощниками работаем непрерывно… — начал тот, но нарком перебил его:
— Знаю, что работаете! И кое-что накопали… Но этого мало! — продолжил он. — Только товарища Сталина не интересует сам процесс, ему нужен результат! И ответ всего на один, но самый важный вопрос — где похищенный?
— Я понимаю, товарищ Берия… — вздохнул Беляев и замялся. — У меня есть подозрение, но вот доказательств своего предположения нет..
 
— Говори! — приказал малость разочарованный Лаврентий. Может, у этого следователя есть какая-то ценная мысль? Даже если бездоказательная, но вполне может оказаться полезной в данном случае.
— Я подумал… А не могло ли это быть заранее спланированным планом побега с участием самого Александра? Насколько я понял из слов вашего помощника Николая, он не был доволен своим пребыванием под нашим вниманием. К тому же, Александр не разделял наши идеалы и вполне мог затаить недовольство. Отсюда и желание сфабриковать с помощью неизвестного сообщника свой побег. Тогда объясняются некоторые вещи… Например, выбор именно этого безлюдного участка парка. Или то что его напарник пощадил девушек и не добил их, хотя как свидетели, они были бы опасны… — вслух рассуждал старший следователь под прищуренным взглядом наркома.
— Ты хочешь сказать что Саша потенциальный предатель? — поразился Берия.
Такая мысль до этого ни разу не приходила ему в голову. Ведь он принёс столько пользы стране своими сведениями! Но если допустить эту возможность то… тогда, получается, все сведения и информация о людях, технике, событиях… грандиозный блеф? Дезинформация?! И страна, по его указке, свернула явно не туда? От такой перспективы его прошиб холодный пот. Если это подтвердится то быстрая смерть для Берии станет большой роскошью, ведь именно он убеждал Сталина в пользе этого Александра. А значит и отвечать за такое предательство подопечного только ему лично. Нет, это было бы слишком..
Внезапно его лицо прояснилось. Конечно! Как он мог забыть?..
— Нет, старлей, я не верю в его предательство! — уверенно сказал он, приходя в себя и вытерев пот со лба. — Да, Саша не был коммунистом и не разделял нашу идеологию, но предать он не мог, это точно! Дело в том что наш сотрудник основательно загипнотизировал его, внушил ему что он патриот нашей страны. При попытке что-то сделать против нас он, скорее, убил бы себя. Так что в этом направлении не копай..
— Просто, судя по следам, до грузовика они бежали вместе… — всё же сказал мужчина. — Да и другие мелкие признаки трактуются в пользу этой версии.
— Я сказал — не копай! Понял! — грозно нахмурился Берия, глядя на следователя в упор.
— Так точно! — вытянулся тот.
— Вот и хорошо… А бежали вместе… Скорее всего, этот старик заставил его, угрожая пистолетом или ножом… — предположил он. — Значит, получается, основной виновник утечки информации пока считается Круглов? — подытожил Лаврентий.
— В пользу этой версии указывает много деталей… — согласился Беляев. — Погибший был вынужден, под угрозой шантажа, рассказать чужому секретную информацию и помог в какой-то мере побегу, это ясно… Но вот чем именно его прижали? Это должно быть нечто очень важное и, наверняка, довольно грязное дело. Иначе вряд ли бы следователь в таком немалом звании пошёл на предательство.
— В принципе, это сейчас уже не важно! — резюмировал Берия, барабаня пальцами по столу. — Но пусть один из твоих людей, старлей, покопается в биографии этого Круглова. Возможно, что-то найдёт и тогда мы, может быть, узнаем как и, главное, кто вышел на него и заставил работать на себя.
— Будет сделано! — кивнул старший следователь, закрыв папку. — На данный момент у меня всё, товарищ нарком. Разрешите идти?
— Иди-иди… — согласился Лаврентий, вставая. — Докладываешь мне лично каждый вечер! Я распорядился чтобы все службы и отделы оказывали тебе любую помощь которая понадобится. Транспорт, ресурсы, нужные люди… Словом, бери всё что потребуется но найди мне того кто похитил Александра! А ещё лучше, его самого! Понял? — спросил он, внимательно глядя на подчинённого.
— Так точно, товарищ нарком! — опять вытянулся тот и тихо покинул кабинет, оставив Берию раздумывать над принесёнными им сведениями. Что ж, теперь хоть есть что доложить Вождю… Возможно, ему повезёт и его кабинет не сменит хозяина?