Моя страна - прежде всего! (СИ)
Его размышления прервал осторожный стук в дверь. Прежде чем Александр успел ответить, дверь палаты приоткрылась и в проёме появилась голова врача.
— Александр? Вы ещё не спите? — спросила женщина, стоя на пороге. Она уже привела себя и одежду в порядок и выглядела почти как обычно. Не считая какого-то напряжения, которое он чувствовал даже на расстоянии.
— Ни в одном глазу, Наринэ! — широко улыбнулся он. — Что-то не спится..
Словно колеблясь, она закрыла за собой дверь и медленно прошла к его койке. Взяв стул, врач поставила его рядом с кроватью и, подобрав халат, осторожно уселась на него. Заинтригованный Саша сел на постели и посмотрел на неё.
— Александр! — начала она. — Я хотела бы..
— Саша! — поправил он её. — Не люблю официоз… Просто Саша.
Наринэ глубоко вздохнула и продолжила:
— Саша, я хотела бы поблагодарить вас за… за вашу помощь в этой неприятной ситуации! — нашла она подходящее выражение. — Поверьте, мне очень неловко что всё так получилось… Этот майор, он..
— Наринэ! — остановил её Александр, тепло смотря на врача. — Вам не нужно оправдываться или что-то объяснять. Я с ним поговорил и теперь знаю почему это случилось. Теперь вы можете забыть про него, он больше не побеспокоит вас!
— Нет, вы не понимаете, Саша! — взволнованно ответила женщина. — У Степана Андреевича есть брат. Он служит в вашей структуре! И может сделать так, что… — она замолчала.
— Не сможет, Наринэ! — возразил он, между делом завладев её ладонью. — Да, звание у него выше чем моё но, в данном случае, это ему не поможет. Я не простой младший лейтенант госбезопасности! — невольно прихвастнул Саша. — Так что можете спать спокойно, ни вам ни мне ничего не угрожает!
Врач дёрнула рукой и, видимо, только сейчас обнаружила что Саша держит её. Она мягко освободилась и с укором посмотрела на него. Александр не стал удерживать и сделал невинный вид. Наринэ несколько секунд смотрела на него и вдруг прыснула от смеха. Чёрные глаза лукаво блеснули и она, колеблясь, произнесла:
— Саша, могу я вас попросить… Никому не говорить о том что случилось? Я не хочу чтобы моя личная жизнь стала объектом пересудов и сплетен, понимаете?
— Знаете, в другое время я бы обиделся из-за такого сомнения во мне… — усмехнулся он, подавив желание сесть к ней ещё ближе. — Но после этого случая понимаю что ваше мнение о мужчинах вообще могло упасть, поэтому ответственно заверяю что от меня никто ничего не узнает. Даю слово!
— Спасибо, Саша! — с признательностью улыбнулась армянка. — Вы правы, после того как я поняла какой этот Рябоконь на самом деле… в общем, надеюсь что в нашей армии и "НКВД" таких очень мало. И уж точно вы не один из них! — убеждённо закончила она.
— Верно, Наринэ! — кивнул он. — Я нормальный мужчина, а эти… К сожалению, в нашей службе, да и в армии тоже, встречаются изредка такие экземпляры. Конечно, партия борется с ними, но… Иногда случаются инциденты.
— Кстати! — вдруг встрепенулась женщина. — А почему вы были одни? Насколько я помню, с вами должна была быть Танюша. Куда она делась? Неужели не пошла с вами?
— Да нет, она была… — пожал Саша плечами. — Но за ней пришёл санитар, сказал что её ищет какой-то Андрей Сергеевич и я отпустил девушку. В конце концов, зачем она мне нужна, сидя на скамейке? Вот вас я бы не отпустил, это точно! — широко улыбнулся он.
Наринэ снова улыбнулась и легко провела рукой по его плечу:
— Всё равно, она неправильно поступила. Медсестра обязана не бросать пациентов на произвол судьбы чтобы бежать куда-то ещё. Я поговорю с ней.
Саша промолчал, продолжая в упор смотреть на неё. Судьба Танечки была ему безразлична да и кто он такой чтобы вмешиваться в отношения медперсонала? Сами разберутся. Какая же эта Наринэ красивая!..
Женщина снова мягко улыбнулась и сказала:
— Ну я бы не сказала что очень красивая… — и, нежным движением, поправила волосы.
Александр вдруг понял что сказал последнюю фразу вслух и невольно смутился. Впрочем, он тут же пришёл в себя и сделал вид что так и было им задумано.
— Это правда, Наринэ! — убеждённо ответил он, смотря на неё не отводя глаз.
Врач не выдержала его взгляда и порывисто встала:
— Что ж, Саша, уже поздно, вам пора ложиться в постель… Скоро отбой.
Он, нарочито печально, вздохнул и, встав, откинул одеяло.
— Очень жаль… Общение с вами принесло мне много удовольствия и спать не хочется вообще.
— Тем не менее, нужно соблюдать распорядок. А общение… — она обернулась на пороге. — Мне тоже понравилось. Но вы ещё не выписаны а я не собираюсь увольняться, так что… Если хотите, можем продолжить завтра.
— Глупый вопрос… Конечно, хочу! — с жаром подтвердил Саша. — Да и голос у вас..
— Какой? — не сдержала любопытства Наринэ.
— Такой что хочется слушать и слушать… — признался он, медленно направившись к ней. — Особенно когда вы говорите тихо… Тембр у вас такой бархатный и волнующий..
Когда между ними остался всего метр, женщина открыла дверь и быстро вышла из палаты, словно опасаясь что Саша приблизится к ней вплотную. Когда дверь почти закрылась до него донёсся лёгкий, довольный смех и последнее пожелание прекрасной армянки:
— Спокойной ночи!
С улыбкой до ушей Александр разделся и нырнул в кровать. Определённо, в плане сближения с Наринэ, день прошёл удачный. Теперь надо не сбавлять обороты и обрабатывать красивую докторшу. А ведь?.. Точно, как он мог забыть? У него же есть дар, который будет ему помогать! Конечно, если эта богиня и Гюнтер ему не повесили лапшу на уши. Единственное препятствие — если она влюблена в кого-то. Но по её виду не скажешь что она сгорает по кому-то от страсти. Но это пока! Если он не напортачит это скоро изменится… Что ж, пора спать, как говорится, утро вечера мудренее!
Накрывшись одеялом, Саша закрыл глаза и, хотя думал что будет долго ворочаться, умудрился быстро уснуть.
Берлин.
3 мая 1940 года. Утро.
Хайнц Гротте.
Он и его группа приехали в германскую столицу пару часов назад из Гамбурга. Путь до цели получился кружным, через Швецию, но зато давал больше шансов что немецкое гестапо не заинтересуется четырьмя шведскими "фольксдойче", которые решили вернуться в родной Рейх, чтобы вместе бороться за жизненное пространство арийской расы.
Сам Хайнц Гротте, или Юрий Кузин, был советским ликвидатором-нелегалом. Ему было 22 года, среднего роста и ничем не примечательной внешности. Его отец был шведским коммунистом, перебравшимся в Советский Союз сразу после Великой революции, а мать уроженкой Архангельска. Поэтому Юрий не имел никаких проблем с языком и разговаривал ничуть не хуже коренного стокгольмца. На его счету уже было три успешных акции в Германии, Польше и Франции. Все цели были уничтожены а он сам без проблем вернулся на Родину. Хорошо владел холодным и огнестрельным оружием, знал несколько приёмов борьбы, умел устраивать "несчастные случаи" со своими жертвами. Его открытое, молодое лицо внушало людям доверие, особенно когда он широко улыбался. Юрий знал об этом и часто пользовался своей внешностью.
В группе состояло ещё три человека, каждый из которых знал друг друга хотя бы по одной акции.
Вторым человеком в группе был его верный товарищ Карл Хетцер, или Олег Воронов, высокий нескладный парень, 24 года, на котором любая одежда казалась чужой. Его всегда слегка растерянный вид часто побуждал людей думать что ему требуется помощь а глаза просительно смотрели на окружающих. Хоть он и не владел шведским языком зато отлично болтал по-немецки, так как с самого детства жил среди поволжских немцев. Говорили что у него баварский акцент, поэтому по документам предки Карла были из-под Мюнхена. Только Юрий знал как обманчива внешность этого, вроде бы, нескладного и робкого парня. Когда нужно, Олег без колебаний убивал жертву любым способом, в том числе и своими руками, путём удушения или совершенно случайными предметами.