Моя страна - прежде всего! (СИ)

Лаура несколько секунд недоумённо смотрела на подруг, пытаясь сосредоточиться, а потом махнула рукой:
— Да ну вас… — и сама присоединилась к веселью.
Тут к ним подошёл Гюнтер и хотел сесть с края но Лотта начала отодвигаться от Лауры, давая ему место между ними. Сев и разлив своим девочкам новое вино, он спросил:
— Я что-то не понял, куда, где и зачем я кончил?
Начавшиеся успокаиваться девушки, услышав вполне закономерный, с его точки зрения, вопрос снова прыснули смехом, навалившись на него. Поворачивая голову туда-сюда, Гюнтер слегка нахмурился. Похоже, он что-то пропустил? Или не понял? Определённо, есть смысл в том что они смеются но при чём тут он? Непонятно..
— Дамы, я повторяю вопрос… При чём тут что я кончил? Кстати… где и когда это случилось? Вы о чём вообще? — с трудом контролируя свой язык, спросил Гюнтер.
В следующую секунду, всхлипывающая от смеха Лотта, залпом допив свой бокал, буквально сползла головой к нему на колени, содрогаясь и вцепившись в его ноги. Лаура прижалась к его плечу и попыталась что-то объяснить но не смогла и снова глотнула из бокала. Лишь Ева, с трудом успокоившись, рассказала в чём дело.
Выслушав, Гюнтер пожал плечами. Ну выступил и выступил… А что кончил так это… Тьфу ты, закончил! Ох и пошлые у него девочки, оказывается, когда выпьют! Допив свой бокал и налив себе с девчонками заново Гюнтер устало закрыл глаза, облокотившись на спинку дивана. Было ощущение что он куда-то плывёт, в голове было пусто, лишь проскользнула вялая мысль что ему очень повезло приобрести себе столько красавиц и надо ценить это. Как там говорится? Одним выстрелом несколько зайцев? Хм… В принципе, это возможно, если посадить зайцев друг за другом, тогда одна пуля пробьёт сразу нескольких… Или лучше выстрелить дробью в кучу зайцев? Как лучше?
Он помотал головой с закрытыми глазами. Мысли явно свернули куда-то в сторону. Гюнтер ощутил как на его правое плечо навалилась Лаура и тут же засопела, крепко обхватив его руку. Через несколько секунд с его левым плечом то же самое сделала Лотта. С трудом открыв глаза, он посмотрел вокруг и натолкнулся на взгляд Евы, которая смотрела на него. Похоже, в силу возраста или того что пила меньше всех она была самой трезвой из подруг.
— Наверное, нам пора заканчивать Гюнтер? — спросила она, отведя взгляд. — Уже поздно, давай разбудим Лотту и мы пойдём. А ты уложи Лауру и тоже отдохни… Завтра утром тебе понадобятся силы.
— Вот именно, уже поздно, поэтому вы… ик!.. никуда не пойдёте! — категорично заявил Гюнтер. — Одних я вас не отпущу но и сам не смогу проводить… Поэтому все будут ночевать здесь! — стукнул он кулаком по колену но не рассчитал силы и зашипел от боли. — Проклятье!
— Гюнтер, но..
— Всё, Ева! Это не обсуждается! — отрубил он, как бы со стороны наблюдая за самим собой. Да, похоже, Гюнтер выпил больше чем рассчитывал.. — Вы все будете спать на нашей кровати… В смысле, вы трое… — поправился он.
— А ты? — спросила она, осторожно обнимая сидящую рядом Лотту.
— А я буду спать здесь, на диване… Увы, но вчетвером мы там не поместимся! — усмехнулся он.
Гюнтер, обхватив Лотту за талию, потащил девушку в спальню, Ева помогала с другой стороны. Зайти в комнату с первого раза получилось не слишком удачно. Гюнтера повело в самый неподходящий момент и он крепко ударился об косяк плечом, едва не свалившись на пол. Тут ещё Лотта открыла затуманенные глаза и, что-то тихо пробормотав, попыталась поцеловать его. Но не смогла и, обиженно всхлипнув, снова уснула.
Уложив девушку в середину Гюнтер с Евой отправились за Лаурой. Тем же манером и её перенесли на кровать. Слегка прищурившись, Гюнтер оценил ситуацию. Похоже, он всё-таки немного ошибся с расчётами, на кровати хватит места не только для Евы но и для него самого. Хотя есть риск свалиться во сне на пол… Или лучше вернуться на диван?
— Помоги мне раздеть их? — прервала его размышления Ева. За минут пять они справились с этим и теперь обе девушки лежали на кровати в одном белье, тихо посапывая. Аккуратно сложив их платья на стул, Ева обернулась к нему:
 
— Гюнтер..
— Что?
— Мне тоже надо раздеться. Может, отвернёшься? — спросила девушка, избегая смотреть ему в глаза.
Он подошёл к ней и вплотную и медленно покачал головой, улыбаясь во весь рот. Всё-таки найдя силы посмотреть ему в лицо Ева вдруг застыла. Повисло молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием Лауры и Лотты на кровати. А затем… подрагивающие руки Евы потянулись к пуговицам платья. Она не отрывала от него взгляда, словно Гюнтер загипнотизировал её. Первая пуговица… вторая, третья… Женщина наклонилась, взялась руками за подол и медленно потянула вверх… Вот показались её длинные, спортивные ноги в чулках с поясом, белые трусики… потом появился животик. Наконец, настал черёд женской груди, которую закрывал белый лифчик. Ева не глядя отложила своё платье, продолжая неотрывно смотреть прямо ему в глаза. Её дыхание участилось а лицо покраснело..
Гюнтер почувствовал как возбуждение опять овладевает им. Казалось бы, секса ему хватает с лихвой, тем более с несколькими девушками… Но сейчас, глядя на полуголую женщину, он в который раз подумал что сделал правильный выбор отобрав её у фюрера который только и может что смотреть и дрочить на красавиц. Да, он великий германский лидер, но мужчина ли? Судя по состоянию и поведению Евы, весьма сомнительно..
Он встал к ней вплотную, поднял руку и нежно погладил пальцем по щеке. Член внизу, в плену штанов, пульсировал от желания. Ева слегка пошатнулась и опёрлась о него, в её глазах Гюнтер увидел что она тоже начала погружаться в океан похоти, забыв о том что в паре метров от них лежат две спящие девушки.
— Дальше… — тихо прошептал Гюнтер. — Полностью..
Женщина приоткрыла рот чтобы что-то сказать, скорее всего, возражения, но он пресёк это на корню, закрыв ей рот указательным пальцем… а потом провёл им по её губам. И вот, подчиняясь его желанию, бретельки лифчика упали и Гюнтер снова смог насладиться видом её груди с торчащими от возбуждения сосками. Быстро расстегнув свои штаны он взял руку Евы и засунул в них, заставляя её коснуться своего горячего органа. Робкая попытка женщины убрать руку быстро прошла и Гюнтер закрыл глаза от удовольствия, ощутив как ласковая женская ручка начала нежно поглаживать член.
Снова открыв глаза он увидел что Ева, прижавшись к нему, спрятала своё лицо на его груди, а второй рукой стала поглаживать его спину. Нежно взяв её за волосы, Гюнтер оттянул её голову и тихо сказал:
— Я люблю тебя. Ты моя… и всегда будешь моей… — и жадно поцеловал её губы.
Потом он обхватил уже полностью покорную Еву и потащил обратно в гостиную, на диван. Навалился на неё, сорвал последнюю преграду на пути к пещере удовольствия и, с каким-то рыком, ворвался в неё. Ева тихо вскрикнула и, видимо, окончательно потеряв контроль, обхватила его своими ногами, крепко прижав к себе. Что ж, Гюнтер был только рад..
Её влагалище, разбуженное его умелыми руками и членом, со смачным звуком приняло в себя его орган и комнату наполнили тихие стоны, всхлипы и неразборчивый шёпот… Ева, закрыв глаза и закинув ему руки на шею, вжалась в него и шептала в забытьи:
— Гюнтер… ах… Гю… я тоже люблю те… аа… Боже! Да!.. Ещё, умоляю!.. Давай же!.. Ох, мама… Как же хор… ах!..
Вдыхая запах одной из своих любимых женщин, Гюнтер решил кое-что проверить… Чувствуя что скоро не выдержит, он попытался зафиксировать своё возбуждение на одном уровне, тем самым, остановив его от извержения… И получилось! Большое тебе спасибо, богиня, за ещё один подарок! Довольно улыбнувшись, Гюнтер усилил напор и меньше чем через минуту Ева громко закричала, в последний момент закрыв свой рот ладонью. Её судорожно стиснутые ноги обхватили его торс, оторваться не было никакой возможности и он продолжил врываться в гостеприимное нутро женщины.
Через несколько минут такой "скачки" глаза Евы расширились, до краёв заполненные диким удовольствием и бесконечной благодарностью… и Гюнтер ощутил как женщина, закрыв рукой рот, снова мелко задрожала и замычала. Она опять кончила, его любимая Ева, с нежностью подумал он. А теперь его очередь! Отпустив контроль уже через несколько секунд Гюнтер тоже содрогался в оргазме, ощущая как миллионы его маленьких бойцов дружной атакой наперегонки штурмуют женскую утробу чтобы, вполне возможно, дать жизнь потомству.