Моя страна - прежде всего! (СИ)
Геринг продолжал молчать, боясь проронить хоть слово, чтобы не дать фюреру возможность окончательно сорваться на нём.
— Знаешь, как тебя называют многие твои подчинённые? — снова начал издеваться Гитлер. — "Наша толстая, белая свинья!" Да если бы не Мильх, то дела в "Люфтваффе" были бы куда хуже! Он и только он тащит вперёд всё министерство! Некоторые авиастроители плюются когда слышат про тебя! Ты окончательно погубил свою репутацию великого лётчика, Герман… — остывая, сказал фюрер.
Он отвернулся от них, заложил руки за спину и отошёл к окну. И, не поворачиваясь к ним, произнёс:
— Поэтому я решил..
Почуявший неладное, Геринг вздрогнул и с трудом проговорил:
— Мой фюрер… простите, но я… не надо… — голос его клокотал и хрипел от волнения.
— … Решил, что ты, Герман, слишком загружен делами. Я освобождаю тебя от командования "Люфтваффе"! — закончил Гитлер своё предложение.
Все присутствующие в кабинете ошеломлённо застыли.
Геринг, словно не веря своим ушам, так и продолжал смотреть на Гитлера с мольбой и изумлением. Геббельс, казалось, был всё ещё в плену своих мыслей, но при этих словах вскинул голову и внимательно посмотрел на них обоих. Сам Гиммлер тоже был в шоке. Неужели это, всё-таки, случилось?! Всемогущий Герман, один из самых ближайших соратников Гитлера со времён "Пивного путча", повержен? Это же какие открываются перспективы! Интересно, кто придёт ему на смену? Стоп, не о том думается… Как бы его самого не постигла судьба толстяка!
— Ты сохранишь за собой другие посты. Но к нашей авиации больше отношения иметь не будешь! — заключил Гитлер. — Я вас больше не задерживаю, герр Геринг! — официально обратился он к бывшему соратнику. Как по заказу, открылась дверь кабинета и адъютант молчаливо показал тому на выход.
Съёжившись, с потемневшим лицом, Герман направился к выходу, не проронив ни слова. Дверь закрылась и снова наступила зловещая тишина. Гитлер повернулся к Геббельсу и сказал:
— Я очень разочарован тобой, Йозеф… — в его голосе была глубокая скорбь. Министр поднял на него глаза, с трудом встал с кресла и, мёртвым голосом, произнёс:
— Мой фюрер… Это полностью моя вина. Я проглядел ядовитых змей, пригревшихся на моей груди! Мне нет прощения! — Гиммлер с изумлением увидел как нижняя челюсть Геббельса задрожала, глаза расширились и он чуть не упал обратно в кресло. Генрих не мог понять, на самом ли деле Йозеф так взволнован или же искусно притворяется? Если второе, то у него отличный актёрский талант.
Гитлер, прищурившись, смотрел на своего колченогого соратника. Геббельс, видимо, совладав с собой, глухо проговорил:
— Мой фюрер, у меня к вам последняя просьба… Позвольте попрощаться с семьёй?
— Попрощаться с семьёй? — удивлённо переспросил Гитлер. — Зачем это?
— После такого позора я не смогу жить, мой фюрер! — каким-то загробным голосом ответил министр. — Наказание за такое может быть только смерть! Перед тем как вы отдадите приказ меня расстрелять я хотел бы сказать пару слов Магде и детям. А потом… — его голос сорвался.
Гитлер, изумлённо слушавший его, быстро подошёл к нему и тряхнул за плечо:
— Йозеф, что ты говоришь? Я не собираюсь тебя расстреливать! Да, я очень разочарован твоей близорукостью, но оставлять твою жену вдовой а детей без отца я не хочу! Ты забыл что я лично был на твоей свадьбе?! Немедленно прекрати нести чушь!
— Мой фюрер, но… — попытался что-то сказать министр. Гитлер резко взмахнул рукой и Геббельс замолчал. Гиммлер, воспрявший духом от мысли о расстреле ещё одного своего противника, незаметно вздохнул с огорчением.
— Йозеф! Мы с тобой многое прошли вместе! Я верю что ты не знал обо всех этих мерзавцах, поэтому не собираюсь тебя не только расстреливать, но даже снимать с постов рейхсминистра пропаганды и гауляйтера Берлина. Даю тебе ещё один шанс, последний. И если ты его не оправдаешь.. — Гитлер свирепо посмотрел на Геббельса.
Генрих видел как Йозеф оживал на глазах. Глаза засверкали, на лице появилась робкая улыбка, да и сам он попытался выпрямиться, разогнуть спину.
— Мой фюрер, я… Клянусь вам!.. — бессвязно забормотал Геббельс, с восторгом смотревший на своего вождя.
— Полно, Йозеф… Всё, иди! Мне надо поговорить с моим Генрихом… — ласково сказал Гитлер, дружески обняв рейхсминистра. Бормочущий извинения и клятвы в верности, колченогий соратник покинул кабинет, а фюрер развернулся к Гиммлеру. Лицо его было мрачным, улыбка бесследно исчезла. Генрих мысленно подобрался, готовясь сделать всё чтобы его не постигла судьба толстяка-неудачника.
Молчание прервал Гитлер:
— Знаешь, Генрих, раньше я думал что ты достаточно компетентный руководитель. Сказать по правде, ты и сейчас, в основном, справляешься со своими обязанностями. И это уже не говоря о том что с тобой мы тоже связаны многим… — замолчал Гитлер.
Застывший соляным столбом Гиммлер открыл рот чтобы это подтвердить, но взметнувшаяся рука фюрера заставила его снова закрыть. Похоже, в данный момент ему лучше помолчать.
— Но вот твоя служба безопасности никуда не годится! Более того, в самом гестапо сидит… сидел русский "крот" с 1929 года! И всё это время проклятый большевистский агент снабжал Москву самыми подробными сведениями обо всех сторонах нашей жизни! Он помогал другим шпионам скрываться от преследования, заметал следы… Низкий, презренный, проклятый предатель!!! — вдруг сорвался фюрер.
Он быстро подошёл к шкафу в углу кабинета, вынул оттуда ещё одну папку и буквально бросил её Генриху. Тот едва сумел её поймать. Обуреваемый плохими предчувствиями, Гиммлер никак не мог решиться открыть её. Казалось, там его ждёт смерть и он отчаянно пытался отдалить этот момент.
— Открывай! — рявкнул Гитлер, и руки Генриха, независимо от него самого, открыли проклятую папку.
"Леман, Вилли — сотрудник гестапо. Родился 15 марта 1884 года, в Саксонии..
Оперативный псевдоним — Брайтенбах.
Служил на флоте, был наблюдателем при последнем бое русского крейсера "Варяг" в русско-японской войне 1904–1905 гг..
Женат, детей нет..
По службе характеризуется положительно. Профессионал, педант, аккуратист..
Имеет любовницу — Флорентина Леверски, портниха.
Любимое увлечение — скачки.
Предложил свои услуги советской разведке в 1929 году через своего друга, Эрнста Кура. С 1930 года руководил отделом контрразведки против советских агентов в стране. Доказано, что он информировал их о облавах и других действиях своего отдела. В 1933 году, по рекомендации рейхсмаршала Геринга, поступил на службу в гестапо. В 1934 году, по заданию Москвы, вступил в СС. С 1936 года переведён в контрразведывательный отдел военной промышленности и военного строительства. Присутствовал при испытании ракеты ФАУ-1, позже передал сведения о ней в Советский Союз.
Причастен к передаче врагу совершенно секретных сведений о строительстве подводных лодок, бронеавтомобилей, выпуске новых противогазов и синтетическом бензине. Передавал информацию о военном потенциале Рейха, его технических новинках, структуре и кадровом составе спецслужб, их методах работы. Замешан в выдаче агентуры гестапо, внедрённой в коммунистическое подполье. Выдал русской разведке сведения о постановке на конвейер цельнометаллических истребителей, закладке на стапелях десятков подводных лодок, о новейших моделях бронетехники, миномётов, бронебойных пуль, твёрдотопливных и жидкостных ракет, расположение секретных полигонов для нового оружия, шифры гестапо для связи…
В 1937 году, в числе четырёх лучших сотрудников гестапо, награждён портретом фюрера с автографом в серебряной рамке. Весной того же года вступил в "НСДАП". В 1939 году, предположительно из-за репрессий в Советском Союзе, потерял связь с Москвой. Признал, что искал возможность возобновить эту связь. В последней шифровке сообщил о намерении Рейха решить польский вопрос.
Причины сотрудничества с врагом — идейные. Является убеждённым сторонником дружбы с Россией. Ненавидит национал-социализм.."