Моя страна - прежде всего! (СИ)

…Из-за закрытой двери в её спальне раздавались глухие удары, неразборчивые слова Гюнтера и приглушенные крики мужа. Она едва не потеряла сознание, представив что мог Гюнтер сделать с Мартином. Причём, больше всего она волновалась вовсе не из-за здоровья мужа… Просто если её спаситель вдруг убьёт или серьёзно изобьёт его то у него будут неприятности. Поймав себя на такой мысли Аннелиза покраснела. Нет, она не любила Мартина но и не желала ему зла, пусть бы только отстал от них. К сожалению, благодаря её попустительству и нежеланию конфликта, тот совсем распустился и полностью перестал с ней считаться.
…Наконец, дверь распахнулась и злой Гюнтер вышел из её спальни, таща за собой причитающего от боли Мартина. Катарина ей уже давно рассказала о знакомстве Гюнтера с её мужем, как тот нелестно отзывался о ней во время пожара и в женщине всколыхнулось чувство… удовлетворения, что ли? Гюнтер отомстил ему за неё. За все слёзы, унижения, пренебрежение к ней. Видеть всегда наглого, надменного и самодовольного Мартина в таком виде было одно удовольствие… Гюнтер снова помог ей. И дело вовсе не в деньгах и драгоценностях которые он заставил вернуть мужа, вовсе нет! Но чувствовать себя под защитой сильного, красивого, справедливого мужчины, пусть даже намного моложе её, было очень приятно..
…Что же касается того что с ней сделал Гюнтер чуть раньше… Аннелиза старалась не думать об этом, иначе просто сгорит со стыда. Какой бес в неё вселился? Почти отдаться ему в собственном доме, когда его девушка Лаура так близко! Непостижимо! Чем она думала?! Женщина помнила как голову заволокло каким-то сладостным дурманом, между ног прокатывались волны желания а от развратных мыслей горели уши… Казалось, она вся превратилась в один большой сгусток похоти в которой утонули последние остатки благоразумия. Не хотелось сопротивляться, протестовать… только крепко обнять его, страстно поцеловать, почувствовать в себе и на себе… А его сперма, которую она, не сдержавшись, попробовала в ванной на вкус!..
…Порывисто вскочив, Аннелиза быстро пробежала в ванную, чувствуя как дрожит всё её тело, и начала промывать лицо холодной водой, пытаясь успокоиться. Надо всё забыть! Не вспоминать! Не было этого! И не будет! Тщательно вытерев лицо полотенцем она посмотрела на себя в зеркало. Обычное лицо женщины за тридцать… Ну да, Аннелиза следит за своей фигурой, со вкусом красится, одевается… Неужели она ему так понравилась? Увидев свою счастливую улыбку, женщина спохватилась и приняла спокойный вид. Морщинок пока не видно… Волос седых тоже не заметно. Она ещё ничего!
Выйдя из ванной, Аннелиза вошла в гостиную и увидела что у них гость. Стройный, красивый эсэсовец стоял в центре комнаты и разговаривал с Катариной. Бросив на него взгляд, она невольно поразилась различиям в мужчинах. И Гюнтер и этот офицер были эсэсовцами. Оба красавцы. Но если Гюнтер вызывал в ней бурные чувства, ощущение надёжности, защиты и… желания, то этот внушал ей какую-то тревогу. Казалось, что он просто возьмёт от неё всё что ему захочется, а потом отбросит в сторону, как совершенно бесполезную вещь, которая перестала быть нужной.
— Аннелиза, познакомься, это штурмбаннфюрер СС Вальтер Шелленберг! — представила его Катарина, обернувшись к ней.
— Мне очень приятно видеть сразу двух таких очаровательных женщин в этом доме! — рассыпался в любезностях гость, обаятельно улыбаясь им обеим. На Аннелизу эта улыбка не произвела впечатления, хотя она отлично понимала что на других девушек, скорее всего, это бы подействовало. Быстрый взгляд на подругу показал что Катарина тоже осталась равнодушна к смазливому офицеру. Почему-то это обрадовало её.
— Здравствуйте, штурмбаннфюрер. Меня зовут Аннелиза Бломфельд! — представилась она в ответ. И тут же поправилась: — Хотя через несколько дней я буду уже не Бломфельд.
— Простите? — не понял Шелленберг. — Что значит..
— Я развожусь с мужем! — пояснила она с улыбкой. Гость растерянно посмотрел на неё:
— Извините, я глубоко сочувствую вам… — начал он, но был тут же ею прерван:
 
— Вы неправильно меня поняли, офицер! — не сдержавшись, рассмеялась она. — Наоборот, вы меня можете поздравить! Я давно хотела это сделать, но к сожалению, набралась смелости только сейчас.
— А… хм… Что ж, тогда поздравляю вас! — с трудом пришёл в себя гость. Вид его растерянного лица вызвал у неё широкую улыбку, которую Аннелиза не сочла нужной скрывать. Катарина тоже весело улыбалась, присев рядом с ней.
— Вы что-то хотели, штурмбаннфюрер? — помогла ему женщина. Конечно, смотреть на сбитого с толку офицера было приятно, но всё-таки хотелось бы узнать причину его визита.
— Да, фрау Бломфельд. Я бы хотел… — попытался вернуться он к теме своего прихода, но Аннелиза снова заставила его замолчать.
— Называйте меня просто Аннелизой, хорошо? — попросила она, озорно сверкнув глазами. Смешавшись, Шелленберг несколько секунд смотрел на неё и только потом словно очнулся.
— Хорошо… Аннелиза. Я хочу спросить вас о Гюнтере Шольке… — наконец, собрался он.
Аннелиза с Катариной переглянулись и снова посмотрели на него.
— Что конкретно вы хотите узнать? — спросила она, внутренне сосредоточившись. Неужели этот офицер пришёл из-за Мартина? Хотя при чём тут СС?
— Что вы вообще можете о нём сказать? Какое он оставил впечатление? — принял эсэсовец деловой вид.
Аннелиза задумалась, пытаясь понять к чему этот вопрос.
— Он блестящий офицер, штурмбаннфюрер! — пришла ей на помощь Катарина. — Гюнтер спас нас во время пожара, вы знаете?
Тот кивнул и уселся поудобнее.
— Я… то есть, мы с Аннелизой будем всегда благодарны ему за это! Он настоящий мужчина! Смелый, мужественный, сильный, красивый! — разошлась Катарина и Аннелиза слегка улыбнулась, получив подтверждение своих подозрений. Как она и думала, её подруга тоже оказалась неравнодушной к Гюнтеру.
— Я полностью согласна со своей подругой, офицер! — поддержала она её. Катарина с благодарностью посмотрела на Аннелизу.
— Понимаю… — улыбнулся офицер. — Скажите, вы не замечали за оберштурмфюрером какие-либо странности?
— Какие странности? — удивилась она, снова переглянувшись с подругой.
— Хм… Например, какие-нибудь сверхспособности? Или необычное поведение? Слова странные? — перечислил Шелленберг.
Аннелиза уверенно покачала головой, чувствуя что эти вопросы явно неспроста. Да и не было, по её мнению, ничего особенного в её Гюнтере… Ой! Она подумала "её Гюнтере"? Похоже, дело зашло ещё глубже чем она ожидала… Надо рассказать ему об этом разговоре когда она снова встретится с ним.
Катарина тоже отрицательно покачала головой. Впрочем, Аннелизе показалось что все эти вопросы эсэсовец задавал для проформы, не надеясь получить нужные ему ответы. Оно и к лучшему, незачем много рассказывать этому офицеру про Гюнтера. Аннелиза не знала, но чувствовала что это не приведёт к чему-то хорошему.
Вежливо попрощавшись, Шелленберг ушёл, а она снова начала играть с сыном, пока его внезапный вопрос не поверг её в смущение:
— Мама, а дядя Гюнтер может стать моим папой?
Мгновенно покраснев, она посмотрела на такую же красную подругу и попыталась улыбнуться:
— Не знаю, сынок… А почему ты этого хочешь?
— Дядя Гюнтер не такой как мой настоящий папа… — сообщил ей ребёнок, глядя на Аннелизу чистыми глазами. — Папа ругается, бьёт тебя, он плохой, ты плачешь из-за него! А дядя Гюнтер хороший! Он сильный, добрый… играет со мной! И ты радостная когда он приходит… И тётя Катарина тоже… Можно он будет моим папой? — с надеждой спросил Роланд.
Аннелиза почувствовала как сжало её горло, на глазах появились слёзы. Бедный мальчик, сколько горя он вытерпел из-за Мартина..
— Роланд, я не знаю что тебе сказать… Это от дяди Гюнтера будет зависеть… — наконец, нашла слова женщина, пытаясь успокоиться. Катарина тоже подсела рядом и погладила её сына по голове, подозрительно шмыгнув носом.
— А я его попрошу, ладно? — осенило мальчика и он посмотрел на неё сияющими глазами. От такого заявления сына она почувствовала как смутилась ещё сильнее. Взяв Роланда за руку, Аннелиза попыталась стать строгой: