Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Разве мы собираемся воевать с русскими? — удивился Роммель, посмотрев на фюрера.
Тот нахмурился и ответил:
— В ближайшее время нет. А потом… кто знает? Возможно, это они захотят на нас напасть чтобы привести к власти сторонников мерзавца Тельмана. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.
— Более того, русские разрабатывают новый тяжёлый танк, "КВ-1". Он весит больше 40 тонн, тоже имеет широкие гусеницы, вооружён той же пушкой что и "Т-34". Только броня у него 75 мм! Вы понимаете? Если вдруг нашим "четвёркам" придётся воевать с ними, то их окурки ничего не смогут сделать с этим зверем. А ведь русские могут придумать что-то ещё более мощное! — горячо говорил Гюнтер, требовательно смотря на генералов. Если они его не поддержат то в будущем это может обернуться лишними потерями. — Да, пока эти машины "сырые". У них куча "детских болезней", Советы сами это признают. Но когда они всё доделают то смогут спокойно пускать их в бой. Наши танки не сумеют помешать им. Я хочу это предотвратить, понимаете?
В кабинете Гитлера повисла тишина. Генералы молчали, обдумывая новую информацию. Гюнтер чувствовал что его слова зацепили их и добавил:
— Поймите, у нас просто нет другого выхода! Если мы этого не сделаем, то сделают наши противники! И уже они, а не мы, будут властвовать на поле боя! Это неизбежно!
Гудериан посмотрел на Гитлера и спросил:
— Мой фюрер, а вы что думаете по этому поводу?
Тот встал из-за стола и снова, по своему обыкновению, стал разгуливать по кабинету, заложив руки за спину:
— Я согласен с оберштурмфюрером. Это наш долг перед германским народом, господа! Если есть возможность усилить наши войска и уменьшить потери, то мы просто обязаны ею воспользоваться! Наши женщины не простят нам если их мужья, сыновья, братья, отцы будут гибнуть из-за того что мы поскупились на хорошее вооружение! Наконец, германские инженеры самые лучшие в мире и мы не можем позволить чтобы другие страны выпускали технику сравнимую с нашей! Немцы всегда будут лучше других! Отныне и навсегда! — прокричал Гитлер снова входя в раж.
— Я вас понял, мой фюрер! — подал голос Роммель. — Разрешите ещё пару вопросов?
— Конечно, Эрвин! — ответил Гитлер, постепенно остывая.
— Густав, тут написано что ты предлагаешь в каждой танковой дивизии иметь несколько батарей зенитных самоходных установок на базе "четвёрок"? Но зачем? У нас всё равно будет превосходство в воздухе, к тому же в дивизиях по штату положены свои зенитные орудия! — спросил Роммель, с удивлением глядя на него.
— Эрвин… Дело в том что это всё пока! Предстоит война с Францией. Но есть ещё Англия, Америка, Россия. У двух последних стран гигантские людские ресурсы. И они не будут экономить на авиации. Особенно США. Когда они поймут что не смогут справиться с нами на земле, то бросят все силы на создание тысяч бомбардировщиков и штурмовиков. Те зенитки что сейчас есть в дивизиях, они не справятся! Пока их отцепят и развернут, пройдёт несколько минут, за это время вражеские штурмовики сделают налёт на колонну и подобьют несколько машин. Вдобавок, расчёты зениток уязвимы для ответного огня. Преимущество самоходных бронированных зениток в том что им, для открытия огня, нужно меньше минуты. Зенитчики будут защищены от пуль. Да и сами машины подвижны, могут менять позиции во время боя, в отличие от буксируемых. Если все такие зенитные танки оснастить четырёхствольными установками то налёт штурмовиков на любую нашу танковую, а потом и пехотную, дивизию закончится для противника серьёзными потерями. А наши, наоборот, уменьшит! — перевёл дух Гюнтер и посмотрел на графин с водой. В горле пересохло и хотелось промочить его, но он постеснялся.
— Что скажете, Гейнц? — обратился к своему спутнику Роммель. — В принципе, он дело говорит. Я бы не хотел терять свои танки от воздушных стервятников на марше. Думаю, вы тоже.
— Это верно, Эрвин… — согласился с ним Гудериан. — Что ж, если это усилит мощь наших "Панцерваффе" то я не против.
 
— Забыл сказать, эти машины могут, в крайнем случае, защищать танки от пехоты если те попытаются забросить на них мину или сжечь огнемётами… — добавил Гюнтер.
— Скажи, Густав, тут ты ещё отметил что нам нужен тяжёлый танк? Но какой? Ты представляешь себе его вид и характеристики? — спросил Гейнц, с любопытством глядя на Гюнтера. Роммель тоже посмотрел на него с интересом.
— Есть кое-какие мысли но пока ничего конкретного. Но уверен точно: это должна быть машина не менее 50 тонн, с хорошей бронёй не менее 10 см, причём не только спереди но и с бортов, иначе враг будет стараться бить их именно туда. Желательно, чтобы эта броня была под углом, как у русских. Широкие гусеницы и, конечно, мощное орудие. Не менее 8,8 см. А лучше ещё сильнее! — выразил Гюнтер свои соображения. Он так и не смог пока для себя решить какой именно танк взять для основу. У каждого из них были свои плюсы и минусы.
— Ого! — удивился Роммель. — А ты представляешь какая будет скорость у такой махины? Ведь для неё понадобится мощный двигатель, который займёт кучу места, а значит, ещё больше увеличит массу корпуса. Кроме того, не каждая такая машина сможет переправиться на другой берег если на реке окажется слабый мост. И это не говоря уже о том что наши железнодорожные платформы могут не выдержать их вес, следовательно, переброска на дальние расстояния будет невозможна.
— Я знаю, Эрвин, в этом ты прав! В идеале нужно найти сбалансированное решение между скоростью, массой брони и пушкой. Но если так не получится то предпочту пожертвовать именно скоростью. Даже лёгкий танк не опередит снаряд, а уж средний или тяжёлый тем более. И если в него попадут то хватит одного попадания. А для тяжёлого танка важна толщина брони и калибр орудия, чтобы защитить важные узлы и свой экипаж. И ещё у меня есть мысль что было бы здорово соорудить такое устройство чтобы можно было стрелять на ходу, не останавливаясь для выстрела.
— Да, это устройство нам бы не помешало! — ответил Гейнц, под одобрительный кивок Роммеля. — Как только оно появится, попрошу первую партию прислать в мой корпус!
Все рассмеялись. Роммель выразился в том смысле что только после его 7-й танковой дивизии. Гитлер вмешался и сказал что лично будет решать этот вопрос.
— Больше вопросов к Густаву нет? — осведомился фюрер, глядя на генералов. Те уже в который раз переглянулись и покачали головой. — Тогда не смею задерживать вас!
Генералы ушли, а Гюнтер решил немного задержаться.
— Мой фюрер, я тут кое-что вспомнил… несколько фамилий тех кто возглавляет бронетанковые исследования в России. Думаю, если с ними случится "несчастный случай", то это будет очень кстати! — предложил Гюнтер. На самом деле фамилии русских танкостроителей он помнил давно, но решение устранить их пришло только тогда когда богиня передала ему привет от Алекса. Он понял что русский не поверил ему и всё ещё мечтает взять Берлин и уничтожить Германию. Что ж, значит теперь у Гюнтера развязаны руки.
— И кто же это? — нахмурившись, спросил Гитлер.
— Кошкин, Котин, Морозов, Барыков… Это те кого я пока сумел вспомнить. Обещаю, постараюсь сделать это и с остальными. К сожалению, когда я оказался в будущем, у меня было мало времени чтобы узнать всё что хотелось, поэтому запомнил не всё… Это конструкторы создавшие "Т-34", "КВ-1" и другие советские танки. Их смерть сильно затормозит и ослабит русскую бронетанковую промышленность.
Гюнтер, затаив дыхание, следил за фюрером. Если тот согласится то у Рейха будет чуть больше шансов выжить в будущей войне против русских, если она, всё-таки, случится. Тот задумался и, наконец, сказал:
— Это хорошая идея, оберштурмфюрер! Спасибо! Я посмотрю что можно сделать.
Внезапно Гюнтера молнией пронзила мысль..
— Мой фюрер, во избежание того что русские захотят сделать то же самое, предлагаю усилить охрану наших конструкторов и оружейников. Доктор Порше, Адерс, Бахем, Физелер, Дорнбергер, фон Браун, Книпкамп, Тиль, Хуго Шмайсер, Хейнкель, Флеттнер, Курт Танк, Ретель, фон Охайм, Мессершмитт, Липпиш, Зенгер, Дорнье, Бранднер, Блюме, Бёльков, Бааде… Да у меня в голове десятки тех от кого зависит мощь нашего Рейха! Если погибнет хотя бы половина этих людей то будет катастрофа! — убеждал он Гитлера.