Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Стрелок, пользуясь тем что расчёт меняет перегревшийся ствол, бежит вплотную к нему и кидает гранату с задержкой, одновременно падая на землю. Автоматчик, вырвав чеку гранаты зубами или об мушку автомата, тоже кидает гранату, вынуждая наблюдателя залечь. Если тот выживает при взрыве, автоматчик врывается на позицию и расстреливает врага в упор, пользуясь его состоянием контузии или ранения!
Инструктор молчит. Все курсанты тоже молчат, затаив дыхание.
— Допустим… — наконец, говорит инструктор. — Но это если не учесть маленькие детали, которых всегда много в любом бою. Вот только та ситуация, которую я вам рассказал, бывает очень редко. Пулемёт — основа огневой мощи немецкого отделения. И он может оказаться без пехотного прикрытия только в исключительных случаях, так как немцы прекрасно понимают его ценность. Более того, все выжившие в отделении, скорее всего, будут группироваться именно возле расчёта, так как он даёт им дополнительные шансы выжить. Исключения составляют лишь если расчёт оставлен в качестве прикрытия отступления или смены позиции отделения, но даже в этом случае его всегда будут подстраховывать. Так же немецкий пулемётный расчёт может состоять и из двух человек. Всем понятно?
— Так точно! — слитный возглас оглушил Сашу.
— Все свободны! — говорит инструктор и орава бойцов быстро выходит из класса.
Новый урок, и Саша с нетерпением ждёт новых знаний.
… — Нож — отличное оружие для бесшумного снятия часовых и ближнего боя. Не требует боеприпасов, лёгкий, занимает мало места. Как вы знаете, им можно пользоваться разными способами. Сегодня мы будем изучать метание ножа. Это необходимо если вы не можете подобраться к противнику вплотную. Возьмите свои ножи… вот так как я показал! Повернитесь к мишени… Бросок!
Раздался дружный стук о деревянную поверхность. Почти все ножи воткнулись в мишени, кроме двух курсантов… и, конечно, Саши.
— Что ж, неплохо, если не считать Засоню, Хохла и Лесника! — хмыкает инструктор. — Незачем размахиваться как будто вы собираетесь закинуть нож на Луну. Он там не нужен, поверьте! Движения должны быть скупыми и экономными. На позицию! — скомандовал он группе "Филина". — То что мы делаем — это только начало. Со временем вы сможете не только просто попадать в цель, но и делать это в движении, сидя, лёжа! Метать ножи в сумерках, темноте и даже на звук! И при этом не просто попадать в тело но именно туда куда нужно! Запомните это, курсанты! А теперь — бросок!..
…На новом занятии очередной преподаватель его удивил. Он некоторое время смотрел на класс, а потом спросил:
— Поднять руку тем кто воевал против белофиннов!
Из почти восьмидесяти человек руки подняли примерно пятнадцать. В том числе, "Филин".
— Неплохо, неплохо… — протянул преподаватель. Заложив руки за спину, он стал неспешно прохаживаться между столами. — А теперь расскажите мне, как вы оцениваете эту короткую кампанию со своей точки зрения. Это вопрос именно к участникам событий! И приказываю говорить откровенно! Даже если это расходится с официальной точкой зрения… Филин!
— Валерий Александрович… — начал командир группы. — Я считаю что произошла недооценка противника. Войска были не готовы к вражеской тактике ведения войны.
— Подробнее! — потребовал преподаватель.
— Нам внушали что финны — маленький и слабый народ. Что они разбегутся от вида наших танков. Говорили, что финские рабочие и коммунисты восстанут и свергнут правительство. Да много что ещё нам твердили политруки… — со злостью махнул он рукой. — Я хочу конкретно сказать… Не хватало тёплой одежды, еды, медикаментов. Всё это тащилось где-то сзади, когда нужно было нам впереди! Но главное, наши командиры и генералы не умели воевать! Гнали нас на проклятые "Лахти" и "Максимы", а потом раненые, и те кто выжил, замерзали в снегу! Пускали танки, а "лопари" забрасывали их бутылками с горючей смесью. Везде мины понатыкали… снайперы ещё эти… В общем, обосрались в самом начале! — закончил он.
 
Некоторые из курсантов, участников войны, его поддержали, но основная масса молчала. Или были не согласны, или боялись поддержать эти "паникёрские" высказывания. Преподаватель некоторое время смотрел на них и потом спросил:
— Кто ещё что-то хочет добавить?
Неожиданно, даже для самого себя, Саша поднял руку и встал под удивлённые взгляды окружающих:
— Разрешите мне, Валерий Александрович?
— Засоня? Ты разве воевал там? — удивился преподаватель.
— Никак нет! Но у меня там был один друг… — придумал Саша на ходу. — Он много мне рассказывал и я кое-что понял.
— Что ж, расскажи что ты там понял? — разрешил Валерий Александрович.
Александр проглотил внезапно возникший тугой комок в горле.
— Филин всё правильно рассказал… Я хочу дополнить некоторые делали. Дело в том, что финны уже были готовы к войне. Они заранее знали где и как мы нападём. Всё подготовили и ждали. Заранее произвели мобилизацию, призвали в войска лесников, охотников. Да и вообще все эти леса, озёра они знали как свои пять пальцев, это же был их дом. Поэтому и сражались за него изо всех сил. Боевой дух у них был очень высокий. К тому же они презирали нас и верили что смогут победить с помощью англичан, французов и немцев. Я считаю, что учитывая театр военных действий, туда надо было бы послать части сформированные из сибиряков, которые могут воевать в зимних лесах не хуже финнов. Подготовить мобильные группы лыжников-автоматчиков с проводниками, которые живут в Карелии.
Люди снова сдержанно начали переговариваться, обсуждая его слова, но преподаватель громко сказал:
— Тихо все!
Дождавшись тишины, он снова заговорил.
— Я согласен с вами. Уверен, сделай мы хотя бы половину того что вы сказали, потери были бы меньше. Но увы, прошлое изменить невозможно никому.
Насчёт этого Саша бы с ним поспорил но благоразумно промолчал.
— А теперь расскажите, зачем вообще, по вашему, была начата эта кампания? В чём был смысл? Опять ты, Засоня? Хорошо, слушаем тебя! — кивнул головой преподаватель и усмехнулся.
— Товарищ Сталин решил отодвинуть границу на Запад, чтобы обезопасить Ленинград и Мурманск. Даже предложил им обменять кусок территории взамен на это. Те не согласились, думая, что мы слабы, поэтому они и потеряли Выборг и другие земли. Сами виноваты! — твёрдо сказал Саша, тем более он и сам так думал.
— Верно! — поддержал его Валерий Александрович и обвёл взглядом своих слушателей. — Конечно, участвовать в политике нам не доведётся, но хотя бы вкратце, понимать что и как в мире происходит, вы обязаны! Это нужно чтобы вы понимали логику и намерения врага, с которым столкнётесь в будущем.
— Валерий Александрович, разрешите вопрос? — вскочил с места один из курсантов. — Только он очень… — парень замялся.
— Провокационный? — усмехнулся преподаватель. Тот кивнул. — Хорошо, слушаю?
— Я был в числе тех кто в прошлом году входил в Прибалтику и видел как они там живут… Аккуратные домики, чистые улицы, опрятные люди… Даже рабочие и крестьяне там живут лучше наших… Почему так? — с болью спросил курсант. — Нам говорили что они там изнывают под гнётом буржуев и капиталистов, но я не заметил большой радости на их лицах, когда общался с ними. Было чувство что мы для них нежеланные гости. Да, были и те кто дарил нам цветы, обнимал… Но их было намного меньше остальных.
— Хороший вопрос, курсант… — задумчиво сказал преподаватель. — Что ж, я отвечу на него, хотя некоторым из вас будет неприятно слышать такое. Но это правда, и нельзя засовывать голову в песок, прячась от неё. Только учтите, такие вопросы вы можете задавать только здесь. Иначе вас обвинят в паникёрстве, пораженчестве и выкинут не только из лагеря но и… — он недоговорил. — Уверен, что наверняка среди вас найдётся тот который после этого напишет рапорт руководству лагеря с просьбой принять меры против политически неблагонадёжного преподавателя… Что ж, это ваше право..