Моя страна - прежде всего! (СИ)

Уже давно стемнело и Гюнтер с Лаурой засобирались домой. Женщины расцеловались, причём Катарина с Аннелизой умудрились сделать так что пока одна из них обнимала и целовала Лауру в щеку, другая в это время сильно прижалась к нему, в довершение крепко целуя в губы. Потом они поменялись. Гюнтер, разгадав их план, не выдержал и рассмеялся, восхищённый их смекалкой. На вопрос же удивлённой Лауры он пояснил что внезапно вспомнил смешной случай на службе. Девушка осталась в неведении, а вот женщины прыснули от смеха, когда Гюнтер покачал головой и подмигнул им, показывая что раскусил их.
Женщины, вместе с Роландом, стояли на пороге своего особняка, а Гюнтер как раз сажал в машину Лауру, когда внезапно его сильно толкнул какой-то крупный мужчина, который, покачиваясь и что-то бормоча, направился прямо ко входу в дом. Раздражённый Гюнтер восстановил равновесие и обернулся к наглому незнакомцу, от которого разило спиртным, намереваясь хорошенько проучить его, когда внезапно понял что совсем недавно где-то видел его. Пара секунд воспоминаний и его озарило. Неужели этот хряк? Все сомнения были развеяны изумлённым вскриком Аннелизы, которая так же увидела его:
— Мартин?! Что ты здесь делаешь?
Тот остановился прямо перед ними и заявил:
— Я пришёл поздравить жену… с днём рождения… А теперь прочь с дороги, мне надо кое-что взять! — он грубо оттолкнул Аннелизу так что она ударилась спиной о косяк, и зашёл в дом, оставив ошеломлённых женщин на пороге. Гюнтер не колебался. Он наклонился к встревоженной Лауре и сказал:
— Сиди и не вылезай, поняла? Я скоро! — и закрыл её дверь. Подойдя к женщинам, он утвердительно спросил:
— Это ведь Мартин, верно?
Аннелиза лишь молча кивнула. Катарина, увидев его злое лицо, торопливо сказала:
— Гюнтер, успокойся, пожалуйста!
— Я абсолютно спокоен! Как памятник! — и стремительно вошёл в дом. Через несколько секунд за ним послышался торопливый перестук каблуков, видимо, обе подруги поспешили за ним.
— Гюнтер, прошу тебя, не надо! — раздался взволнованный голос Аннелизы. Он не ответил. В гостиной этого хряка не было, на кухне пусто… Куда пропала эта свинья?! Гюнтер, сжимая кулаки от злости, заглянул в одну из спален, видимо, там жила Катарина, так как на стене была её фотография. Пусто… Следующая комната, тоже спальня. Он заглянул туда и остановился, катнув желваками от злости.
Эта спальня, скорее всего, принадлежала хозяйке дома, так как хряк по имени Мартин обнаружился именно здесь. Он спокойно вытряхивал содержимое сумочки Аннелизы на её кровать. Схватив кошелёк, толстяк вытащил из него все купюры что там были и засунул себе в карман. На изящном туалетном столике стояла открытая шкатулка, скорее всего, от драгоценностей. Она была пуста.
Обе женщины подбежали к Гюнтеру и тоже заглянули внутрь. Катарина ахнула и закрыла рот рукой. У Аннелизы исказилось лицо и по нему потекли слёзы. Она закрыла лицо руками и медленно побрела по коридору. Чувствуя, что сейчас потеряет самообладание, Гюнтер осторожно отодвинул Катарину от входа и закрыл дверь, оставшись с хряком наедине. Тот, наконец, обратил внимание на постороннего и поднял голову.
— Вы ещё кто такой? Что вы делаете в моём доме? — гневно спросил он. Внезапно глаза его расширились и он закричал: — Опять вы?! Немедленно уходите пока я не вызвал полицию!
Гюнтер подошёл к нему вплотную и навис над ним, так как толстяк едва доставал ему до шеи. Тот начал пятиться, Гюнтер не отставал. Наконец, Мартин оказался зажат в угол и затравленно огляделся, пытаясь понять как ему лучше покинуть комнату и оказаться подальше от страшного эсэсовца.
— Вытащи из кармана все деньги и драгоценности, свинья! А потом убирайся! — приказал Гюнтер лающим голосом. Хряк вздрогнул от испуга но попытался взять себя в руки. Он оскалился и рванул мимо Гюнтера, но тот подставил подножку и толстяк с грохотом упал на пол.
Из-за двери раздался встревоженный голос Катарины:
— Гюнтер, что там происходит?!
Он ответил:
— Ничего страшного, Катарина! Мы просто разговариваем! Правда? — зверски улыбнулся он, наклонившись к Мартину. Тот попытался вскочить и продолжить побег, но был тут же пресечён лёгким ударом кулака по голове и со стоном свалился обратно.
 
— Вы… Вы не имеете права! Это мои деньги! Не трогайте меня! — со страхом и злостью выкрикнул он.
— Неужели? — притворно удивился Гюнтер. — С каких пор мужчины хранят свои деньги в женских сумочках и носят драгоценности? Или ты не мужчина а женщина?
— Аннелиза — моя жена! Значит, всё что у неё есть — принадлежит мне! — заявил Мартин, пытаясь незаметно подобраться к двери.
— Вот тут ты ошибаешься, скотина! Во-первых, вы женаты только юридически. Фактически, она разведётся с тобой через пару дней. Во-вторых, только такой ублюдок как ты станет грабить собственную жену чтобы иметь деньги на выпивку и шлюх! Ты — бесполезное животное, понял? Все деньги и драгоценности здесь, как и сам дом, заработала только Аннелиза, а ты лишь прожигал и просирал всё что она тебе давала! Удивляюсь, как ты мог заделать ей такого хорошего парня как Роланд? — покачал он головой в изумлении.
— Этот щенок мне не сын! Эта шлюха родила его от кого-то другого! — закричал хряк с бешеными глазами. — Да за то что я позволил ему жить с нами, эта тварь должна отдавать мне все свои деньги на коленях! Сука! — забился он в яростной истерике.
Гюнтер не сдержался и со всей силы ударил его сапогом в живот. Проклятый хряк! Посмел назвать его Аннелизу шлюхой, тварью и сукой? Такую красивую, добрую женщину?! Тот всхлипнул и закрыл живот руками, по которым Гюнтер и попал во второй раз. С трудом сдержавшись, он остановился, напоследок подарив толстяку ещё пару ударов. Нанести ему сильные травмы он не боялся, жировой слой этой свиньи сыграл роль амортизатора. Схватив его за шиворот, Гюнтер приблизил его лицо к себе и зло зарычал:
— Слушай меня внимательно, урод! В этом доме ты сегодня в последний раз. Если я ещё узнаю что ты снова тут появился — убью! И никто меня не посадит, потому что мне доверяют люди на самом верху партии! Это не предупреждение, а именно угроза! Дальше. К Аннелизе тоже не приближаешься и даже не звонишь, ясно? Я буду следить за тобой и если увижу тебя рядом с ней, то позавидуешь узникам концлагеря! Всё понятно?
Тот испуганно закивал головой и попытался встать.
— Куда, сука?! Я тебя ещё не отпускал! Быстро вытаскивай все деньги и драгоценности! Потом я тебя обыщу, и если найду хотя бы пфенниг то сломаю палец! Какой предпочитаешь? — снова зарычал Гюнтер.
Хряк суетливо опустошал свои карманы и вскоре Гюнтер смотрел на довольно внушительную сумму на полу, не меньше нескольких тысяч рейхсмарок, плюс кучка драгоценностей. Не доверяя Мартину, Гюнтер сам обшарил всю его одежду и ничего не нашёл. Удовлетворившись наказанием, он за шиворот помог хряку встать, открыл дверь и потащил тушу к выходу, сопровождаемый Катариной и, уже успокоившейся, именинницей.
— Гюнтер, ты в порядке? — с тревогой спросила она, испуганно смотря то на него то на бывшего мужа.
— В полном порядке! — ответил он, продолжая тянуть толстяка к двери. — А вот Мартин, такая жалость, несколько раз споткнулся, ушиб живот… Но ничего, скоро пройдёт. Верно? — мрачно улыбнулся он своей жертве. Тот быстро закивал.
Распахнув дверь, он увидел Лауру, которая как раз открывала дверь "Опеля" чтобы вылезти из машины. Она увидела его и застыла от удивления. Гюнтер улыбнулся ей, протащил хряка мимо машины и с удовольствием толкнул вперёд, так что тот растянулся на тротуаре. Мартин быстро вскочил, отбежал подальше и прокричал:
— Я знаю почему ты её защищаешь! Хочешь стать её любовником и сам завладеть её деньгами! У тебя ничего не получится, понял? Я найду на тебя управу, мерзавец! Буду жаловаться самому рейхсфюреру!
Гюнтер сделал вид что подобрал камешек и собирается кинуть в него. Толстяк тут же заткнулся и ринулся бежать, свернув в переулок. Полностью успокоившись, он обернулся к Лауре и женщинам, улыбнулся и сказал: