Моя страна - прежде всего! (СИ)

Убедившись, что сам он полностью готов к визиту, Гюнтер занялся автомобилем. Часам к трём, после обеда, всё было готово и он выехал из дома. Пробираясь из города, Гюнтер поймал себя на том что уже почти привык к своему «Опелю» и желание вернуть его сильно ослабло. Что не говори, к хорошему быстро привыкаешь. Нет, всё равно долго ему на нём не кататься, скоро он уедет на войну, а машина… Что с ней делать? Лауру научить? Ага, как же! Сейчас это будет смотреться странно, даже дико. Семье оставить? У отца машина есть, хоть и хуже. Ладно, сегодня он решит этот вопрос.
Перед самым его отъездом раздался телефонный звонок. Это оказалась Ева, которая поздравила его с праздником. Он ответил тем же и прозрачно намекнул что был бы не прочь снова встретиться с ней. Та ненадолго замолчала, а потом сказала что фюрер внезапно снова воспылал интересом к ней и она не знает когда сможет отлучиться. Голос её был спокойным и Гюнтер невольно заподозрил что она решила отдалиться от него и остаться только друзьями. Если так, то зря надеется, он не отпустит её.
Вот, наконец, справа от дороги начался парк Бабельсберг. Чем-то он напоминал Тиргартен, только заросли здесь были более густые и деревья росли плотно. За парком, он знал, было озеро Тифер, на котором некоторые берлинцы купались, загорали или рыбачили. Не доезжая до того места где в будущем расположился стадион имени Карла Либкнехта, он свернул вправо, на небольшую асфальтированную дорогу, ведущую вглубь парка. Проехав не больше километра, эта дорога упёрлась в здоровенные решётчатые ворота, которые были гостеприимно распахнуты. За ними находился обширный двор, в середине которого был фонтан. На этом дворе стояли десятки роскошных автомобилей, большинство из них были даже лучше чем его «Опель». Водители либо сидели внутри, или протирали тряпками лакированные поверхности своих металлических коней.
Гюнтер нашёл свободное место между дорогим «Мерседесом» и «Майбахом». Вылез из машины, одёрнул китель, поправил фуражку и направился ко входу. Сама усадьба невольно поразила его снаружи. Длинное, двухэтажное здание с колоннами и портиками было покрашено в белый цвет, и казалось каким-то воздушным. На втором этаже располагался огромный балкон или терраса, поддерживаемая колоннами. Оттуда слышались разговоры, смех и музыка. Так как усадьба располагалась в парке, воздух вокруг был напоен ароматом деревьев и цветов, росших возле дома.
Перед входом оказался слуга, одетый в нечто напоминающее ливрею с позументами. Тот учтиво поклонился Гюнтеру и распахнул широкие узорчатые двери. Он вошёл и был оглушен обрушившимся на него валом звуков. Больше сотни людей, мужчин и женщин, разгуливали по огромному залу, разговаривая и наслаждаясь гостеприимством хозяев в виде разных напитков и закусок, стоявших на множестве столиков возле стен. Бесшумные официанты или слуги разносили или уносили на подносах шампанское.
Гюнтер огляделся. Почти все мужчины были одеты в строгие костюмы или смокинги с бабочкой. Волосы у многих были на бриолинены. Молодые, среднего возраста и пожилые, они вели себя степенно и неторопливо, преисполненные важности и достоинства аристократов. В форме были всего несколько полковников и пара генералов.
Женщины сверкали своими вечерними нарядами и блеском драгоценностей. Собравшись группками, они обменивались впечатлениями от праздника или же просто сплетничали, иногда вежливо смеясь и хихикая.
Что ж, раз его пригласили в этот рассадник голубых кровей, значит, не надо теряться и быть робким, тем более это не в его характере. Уверенно взяв бокал шампанского с подноса одного из подошедших к нему официантов, он двинулся вперёд, к центральной лестнице на второй этаж, желая отыскать кого-то из хозяек. Его сопровождали удивлённые и любопытные взгляды некоторых из гостей, видимо, его невысокое звание вызвало у них желание понять как он тут оказался. Гюнтер не обращал на них внимание. Точнее, только на мужчин. На женщин, которые ему понравились, он смотрел не таясь. Его взгляды не были наглыми или долгими, но каждая, на кого он смотрел, понимала что привлекла его внимание и теперь некоторые из них наверняка гадали к какой из аристократических семей он относится.
 
Поднявшись по лестнице на второй этаж, Гюнтер остановился в раздумьях, куда идти. В обе стороны шёл коридор с несколькими дверьми. Скорее всего, комнаты хозяев. Соваться туда без спроса было глупо, к тому же незачем. Главный же коридор, короткий, упирался в открытые двери, где так же играла музыка и слышался гул разговоров. Наверняка, оттуда можно будет попасть на террасу над входом.
Поразмыслив, Гюнтер двинулся вперёд. Войдя, он понял что этот зал был явно меньше чем на первом этаже. Соответственно, людей тоже было меньше, всего десятка три-четыре. Не спеша попивая шампанское из бокала, он двинулся по дуге, присматриваясь к другим гостям.
Баронессу он обнаружил возле выхода на балкон. Она стояла боком к нему, разговаривая с какой-то красивой женщиной. Мария была одета в длинное персиковое платье почти до самого пола, полукруглое декольте открывало вид на впечатляющую грудь аристократки. Волосы убраны в замысловатую причёску, несколько завитых локонов спускались по вискам, обрамляя её очаровательное лицо.
Её спутница не уступала ей в привлекательности. Красное, обтягивающее платье ниже колен облегало стройную фигуру, позволяя Гюнтеру оценить грудь незнакомки, которая хоть и уступала баронессе по размеру, но всё равно оставалась довольно заманчивой для мужского взора. В отличие от Марии, волосы у женщины не были собраны в какую-то причёску, они просто спускались по плечам густой волной. Обе красавицы были обуты в туфли на высоких каблуках, подчёркивающие их длинные, красивые ноги, как и большинство присутствующих здесь дам.
Женщины о чём-то разговаривали, время от времени отпивая шампанское из своих бокалов. Гюнтер, улыбаясь, решил незаметно подойти поближе, прячась за одной из пар гостей, которые медленно двигались к дамам. Хитрый манёвр удался, обе дамы, увлечённые разговором, не заметили его, даже когда он подошёл к ним на несколько метров и повернулся спиной, сделав вид что любуется висевшей на стене картиной. К тому же его почти закрывала штора возле выхода на балкон. Такая уловка позволила ему услышать кое-что интересное, причём о самом себе.
— Ну и где же твой герой, милая Мария? — иронично спросила незнакомка, её голос прямо лучился весёлой насмешкой.
— Не знаю, Ребекка. Он обещал приехать. Возможно, что-то случилось? — ответила ей баронесса с ноткой обеспокоенности.
— Может, его не отпустили со службы? — спросила Ребекка. — Ты же говорила что он охранник нашего фюрера? Сегодня праздник, вполне возможно что он сейчас в парадной форме охраняет его в рейхсканцелярии… — предположила она.
— Нет, это вряд ли. Я попросила одного знакомого сделать всё чтобы ему дали в этот день выходной.
— Я смотрю, тебе он очень понравился, признайся же, Мария? — игриво спросила Ребекка. — Понимаю тебя, подруга, если бы меня спас от смерти какой-нибудь сильный красавчик, то и я захотела бы отблагодарить его так чтобы ему понравилось.
— Не говори ерунды, Ребекка! — послышался слегка раздражённый голос Марии. — Моё отношение к нему основывается только благодарностью и ничем больше! Да, он высокий и, возможно… довольно симпатичный, но это тут не при чём!
— Неужели? — ответила ей подруга. Гюнтер буквально спиной почувствовал как та насмешливо смотрит на баронессу. — Значит, ты не будешь возражать, если немного пофлиртую с ним? Естественно, если он мне понравится?
— Не узнаю тебя, Ребекка… — ответил ей напряжённый голос Марии. — С каких это пор тебе стали нравиться мужчины младше себя? Насколько я помню, ты считаешь их глупыми и неинтересными? Кстати, а как же граф Шверин, дорогая?
— А что граф? У нас с ним уже давно ничего общего, чисто деловые отношения. А насчёт молодых мужчин? Возможно, я не права, кто знает? — хихикнула та. — Но ты не ответила на вопрос, милая?