Моя страна - прежде всего! (СИ)

— Гюнтер, а расскажи о себе, пожалуйста! — внезапно спросила Катарина, когда они зашли вглубь парка.
— Да, нам это очень интересно! — поддержала её подруга.
— Хм… даже не знаю что вам рассказать… — развёл он руками. — Ну ладно, слушайте…
Гюнтер вкратце рассказал свою историю жизни, точнее, историю тела в которое он вселился. Дамы слушали внимательно. Как только он закончил, Аннелиза спросила:
— А у тебя есть девушка? — её голос был напряжён, а глаза впились в его лицо.
Гюнтер усмехнулся. Так вот ради чего был затеян разговор! Что ж, он ответит честно. Конечно, была мысль соврать, но потом ведь правда всё равно вылезет наружу, и такая ложь выйдет боком.
— Конечно, есть! — и добавил, глядя на мелькнувшее на её лице разочарование и досаду. — Но если вы думаете что из-за этого я забуду про вас, то… не дождётесь! Я не знаю пока какие у нас с вами будут отношения, но будьте уверены, я всегда рад вас видеть и готов помочь всем чем смогу.
После этих слов обе женщины надолго замолчали, продолжая идти с ним под ручку, вызывая удивлённые взгляды мужчин и женщин, идущих навстречу. Видимо, пытались решить как себя вести с ним, учитывая что у него уже есть девушка. Не то что бы он опасался что они теперь решат прекратить с ним всякое общение, как, скорее всего, сделали бы девушки из его старого мира… Дар богини всё равно будет действовать на них, толкая к нему. Зато теперь он может не опасаться внезапной сцены ревности из-за того, что дамы вдруг узнают про Лауру. Или Еву. Другое дело, что сказать Лауре или Еве в аналогичной ситуации? Ладно, что-нибудь придумает.
— Ты можешь рассказать про неё? — вдруг нарушила молчание Катарина.
— Например? — улыбнулся ей Гюнтер.
— Ну… сколько ей лет? Как она выглядит? — начала допытываться женщина, внимательно смотря на него.
— Милая Катарина, я сейчас не хочу говорить об этом… — вежливо, но твёрдо, ответил он. — Возможно, в будущем, если вы захотите познакомиться с ней, я расскажу подробности. Но сейчас я гуляю именно с вами, поэтому предлагаю отложить эту тему. Договорились?
— Да, конечно… Я понимаю, извини за бестактность! — попыталась оправдаться она.
— Всего лишь извинение? — деланно изумился Гюнтер, — нет, мне этого мало! А вот извинение, подкреплённое искренним поцелуем от всей души… Это уже совсем другое дело!
Раздался дружный, женский смех и покрасневшая Катарина снова прижалась губами к его щеке, под ироничное хмыканье Аннелизы.
— Гюнтер-Гюнтер… — с какой-то печалью сказала она, после того как Катарина снова вытерла платочком свою помаду с его лица, — мне страшно даже представить себе сколько разбитых женских сердец ты оставишь за собой, словно огонь, на который мы летим. Знаем, что сожжём свои крылышки и сгорим… но всё равно летим! — закончила она, и на глазах показалась слезинка, которую женщина попыталась незаметно смахнуть рукой.
Острое чувство жалости и желания защитить накатило на Гюнтера, заставив его резко остановиться и крепко прижать Аннелизу к себе. Та спрятала лицо на его груди и тоже обняла его, словно пытаясь слиться с ним. Мягко он поднял её за подбородок и заглянул женщине прямо в глаза, пока Катарина, стоя рядом, гладила подругу по голове, пытаясь успокоить.
— Аннелиза, послушай… и ты тоже, Катарина! — начал он, пытаясь подобрать нужные слова, — я сейчас скажу то что думаю, а вы крепко запомните, хорошо?
Обе подруги кивнули, глядя на него.
— Знаете, я не могу обещать вам что буду для вас идеальным мужчиной. Потому что таких просто нет. У каждого из нас есть свои достоинства и недостатки. У меня тоже они есть. Но… я твёрдо могу сказать что вы обе одни из самых красивых женщин которых я только видел за свою жизнь. И я никогда по своей воле не откажусь от вас, понятно? Я не думал что вы так глубоко западёте в моё сердце и останетесь там… Но это случилось, и я рад этому. Каждый раз когда я вспоминаю про вас, то меня охватывает радость, восторг и желание встретиться с вами поскорее… — от волнения Гюнтер ещё крепче сжал её тело, но Аннелиза, как и Катарина, ничего не замечали, слушая его как зачарованные.
 
— Да, я знаю, что со стороны выгляжу как какой-то бабник! — продолжил он. — У меня есть девушка, а я имею наглость гулять с другими. Признаю, это мой недостаток. Я с ним боролся… но проиграл. Я такой какой есть, дамы! Но могу смело сказать… Ни одной женщине, с которой встречался, я не причинил зла! Для них я был не огнём, который сжигал их, а тёплым ветром, который обогревал, спасал от холода, равнодушия и жестокости жизни. Конечно, я бы мог расписать себя как какого-то супермена, но я всего лишь человек. Просто запомните… всегда, в любое время, вы можете надеяться на меня. Я никогда не брошу вас, не обману и не использую для своих целей. А вы… — он заколебался, но потом всё-таки сказал… — вы сами можете уйти от меня, если захотите! Не каждая женщина сможет принять мужчину такого какой он есть. Я пойму.
Это был довольно щекотливый момент. Что, если дар богини ещё не успел набрать силу? Тогда, выпав из его круга общения, они затормозят в себе процесс и ему придётся самому искать встреч. Эти две подруги как-то незаметно проникли в его душу и от мысли что они могут уйти, его охватывала какая-то щемящая тоска. Гюнтер понимал, что данная связь практически бесполезна для него в плане усиления своего положения в Рейхе, но и что с того? Почему обязательно надо общаться только с теми с кем выгодно? Вот Ева и, допустим, баронесса да, они определённо смогут принести ему пользу, если он сумеет правильно всё сделать. Хотя с Евой тут уже всё переплелось. Изначально, она была лишь звеном, точнее, ступенькой, чтобы подобраться к фюреру. А получилось, что внезапно между ними возникла симпатия, чему Гюнтер был только рад. Баронесса же, кроме своего богатства и красоты, обладала связями в среде аристократии и германских промышленников в области вооружения. Он пока не знал как это может помочь ему, но привязать баронессу к себе было вполне естественно. Конечно, способ пробраться наверх через женщину был довольно своеобразен и, скорее всего, вызвал бы у мужчин, добившихся всего сами, презрительную усмешку, но какое ему до них дело? Чтобы достичь цели, вовсе не обязательно превозмогать, преодолевать, рвать жилы… И потом гордиться что сделал себя сам? К чёрту! Если есть способ более короткий и приятный, то он им воспользуется! Будут считать его альфонсом? Да на здоровье! Они ему никто, а значит, плевать на них! Да и не просил он денег у женщин никогда. Вот от подарков не отказывался, раз дарят значит благодарны ему. Кстати, машину ему подарили… Тоже с ней надо, наконец, определиться. Но потом.
После его слов обе женщины молчали. Аннелиза снова спрятала лицо у него на груди, а Катарина прижалась сбоку. Так они и стояли несколько минут, пока Аннелиза не оторвалась от него. Она слегка улыбнулась ему и чуть отошла, взяв Катарину за руку и зашептав ей в ухо. Та снова покраснела и начала озираться. Потом указала куда-то в сторону плотной группы деревьев и Аннелиза быстрым шагом пошла к ним.
— Куда это она? — удивился Гюнтер, подойдя к ней.
Катарина смутилась, ещё больше покраснев.
— Она… в общем, скоро придёт.
— А… всё понял! — чуть не рассмеялся Гюнтер, внезапно почувствовав, что ему тоже не помешало бы посетить кусты.
— Гюнтер!.. — взяла его за руку Катарина.
— Да?
— Аннелиза… Пожалуйста, не обижай её. Она сильно натерпелась от мужа и теперь боится мужчин.
Гюнтер вздохнул и сжал её пальцы.
— Ты же слышала? Повторюсь, я никогда, не при каких обстоятельствах не причиню ей зла. И тебе тоже. Ты веришь мне? — заглянул он ей в глаза. Та несколько секунд смотрела на него и потом ответила:
— Да, Гюнтер. Я верю тебе.
— Спасибо, я не подведу.
После возвращения смущённой Аннелизы, туда же сходил и Гюнтер, после него Катарина. Потом они ещё несколько часов гуляли по парку, весело общаясь и подшучивая друг над дружкой. И женщины не имели ничего против когда он снова слегка шевелил локтями, ощущая волнительные мягкие формы обеих подружек через ткань платья и блузки.