Моя страна - прежде всего! (СИ)

Разглядеть девушку он не мог, в комнате было темно, к тому же алкогольный туман снова заволок его мозг и не давал ему попыток понять какая из двух его красавиц вздумала вдруг трахаться, не стесняясь своей новой подруги. Глаза видели лишь смутный силуэт на его бёдрах, даже грудь была не видна в темноте. Девушка ничего не говорила, только тихо стонала, когда насаживалась на него. Единственное, что он смог, это поднять руки чтобы хоть на ощупь определить кто это такая смелая, но… Ева? Лаура? мягко положила свои руки на них и опустила обратно. Почувствовав, что он вот-вот кончит, она сползла с него и успела обхватить член своим ртом, с возбуждающим чмоканьем принимая его сперму.
После этого, судя по ощущениям, она аккуратно слизала остатки с органа и сползла куда-то вниз. К тому времени когда он, вяло соображая, догадался пошарить руками рядом с собой, оказалось, что его снова окружают две девушки. Эх, надо было сделать это раньше, так бы он понял кто из них вдруг захотел среди ночи немного поскакать на нём, но увы… Как говорится, поезд ушёл, а удовлетворённый Гюнтер снова заснул.
Утром, когда Гюнтера разбудили, он внимательно посмотрел на обеих красавиц. Но и тут ничего не смог узнать. И Ева и Лаура выглядели одинаково помятые и смущённо отводили от него глаза, жалуясь на головную боль и извиняясь за своё поведение накануне.
Сейчас он больше склонялся к мысли что это была всё-таки Лаура, она полюбила делать минет, в то время как от Евы он такого ещё не получал. К тому же, вполне возможно, пьяная Лаура могла вообще забыть про лежащую рядом подругу и, совершенно естественно, залезть на своего мужчину, когда захотела секса.
Но твёрдо быть уверен он не мог. Ева тоже была сильно пьяна и могла вдруг настолько сильно захотеть его что не стерпела. В конце концов, его дар от богини действует на девушек, чем больше тем сильнее, так что даже скромницу Еву нельзя сбрасывать со счетов.
Тем временем, он подъехал к вокзалу. Тот располагался почти в центре города. В далёком будущем над ним будет установлена большая стеклянная крыша, сейчас же, вместо неё, был огромный сводчатый потолок. Гюнтер знал, что во время войны вокзал был разрушен, но надеялся, что благодаря ему, теперь этого можно избежать.
Оставив «Опель» на стоянке, недалеко от здания, Гюнтер вошёл внутрь, под своды вокзала, и его оглушил разноголосый шум. Обрывки голосов сотен людей, свистки пара и лязг сцепок… всё это напоминало грандиозный хаос, но так только казалось. На самом деле всё работало чётко, как и положено среди самой дисциплинированной нации в мире. Никто не бегал, потеряв свой вагон, поезда приходили и уходили чётко по расписанию.
Осмотревшись, он заметил большую толпу эсэсовцев на третьем пути. Их было больше сотни, начиная с обычных шутце и заканчивая целым штандартенфюрером. Подойдя к ним, Гюнтер понял, что большинство людей состоит из его родного «Лейбштандарта», к тому времени развёрнутого в усиленный моторизованный полк. Солдаты и офицеры СС были в прекрасном настроении, балагурили и шутили, казалось, они были только рады отправке на фронт. Поспрашивав нескольких из них, Гюнтер нашёл Пауля, болтавшего с другими парнями.
— Привет, дружище! — хлопнул он его по плечу. — Готов снова воевать за наш фатерланд?
— О, Гюнтер! — обернулся к нему Пауль, отвлёкшись от разговора. — Ты всё-таки смог вырваться сюда чтобы попрощаться перед отъездом? Честно говоря, не ожидал такого подарка… Думал, что теперь снова долго не увидимся.
— Ты что, Пауль? Чтобы я не попрощался с тобой? — со смехом спросил Гюнтер. Он дружески обнял приятеля за плечи и повёл его чуть в сторону от толпы. — Рассказывай, как ты?
Пауль улыбнулся, глядя на него.
— Со мной всё нормально… Кстати, ты почему сбежал позавчера ночью, дубина? Мы с твоими друзьями хорошо расслабились в борделе. Мм… там такие девочки, ты бы знал! — мечтательно протянул он. — Мастерицы хоть куда! И берут недорого..
— Нет, спасибо! — расхохотался Гюнтер. — У меня есть с кем заниматься постельной акробатикой. Причём, она спит только со мной… Да и платить не надо! От добра добра не ищут! — снова вылезла из него поговорка Алекса.
 
— От добра добра… не ищут? — удивился Пауль. — Хм… интересная фраза, друг! Никогда такого не слышал. Но что-то в этом есть… — медленно кивнул он своим мыслям.
— Ладно, лучше расскажи, куда именно тебя направляют? — поинтересовался Гюнтер.
— В первый штурмовой батальон, командиром роты, представляешь? Очень надеюсь, что мы будем первыми кто начистит рожу союзникам! — с восторгом сказал Пауль. Его глаза горели и Гюнтер заметил этот блеск. Его друг, как и многие эсэсовцы, не боялся смерти и смело поднимался в атаку во время польской кампании.
Неопытные бойцы «Лейбштандарта» под руководством своего командира Зеппа Дитриха в своих первых боях, к сожалению, не оправдали возлагаемых фюрером надежд. Даже не вступив в бой они уже понесли серьёзные потери от огня польской артиллерии, которые, впрочем, нисколько их не смутили. К тому же они умудрились попасть в окружение и только решительные действия "Вермахта" смогли исправить ситуацию. В общем, как говорят русские «Первый блин комом».. Ходили слухи что штандартенфюрер СС Феликс Штайнер зло высмеял «Лейбштандарт» назвав их «асфальтовыми солдатами», добавив при этом, что чистить свои сапоги они могут лучше чем воевать.
— Даже не сомневаюсь в этом, дружище! — поддержал его Гюнтер. — Ты же знаешь знак нашей части — ключ? Это значит, что мы всегда откроем дорогу вперёд.
По правде говоря, он немного лукавил. "Лейбштандарт" выбрал ключ своим знаком в дань уважения к своему командиру Зеппу Дитриху, фамилия которого была созвучна. И неудивительно ведь старина Зепп искренне заботился о них, выбивал для своей части лучшее вооружение и снабжение.
Пауль горячо поддержал его:
— Ты абсолютно прав, Гюнтер, так и будет! Жаль, конечно, что мы расстаёмся… — с грустью продолжил он. — С тобой вместе мне было бы намного веселее.
Гюнтер заколебался, но решил сказать. В конце концов, это уже не тайна, а подбодрить друга хотелось.
— Пауль… в общем, хочу сказать тебе… мы расстаёмся ненадолго.
— Что? В каком смысле? — не понял тот.
— В том смысле что скоро я присоединюсь к тебе на Западе. Скорее всего, через пару недель… — обрадовал его Гюнтер. Рот Пауля неверяще растянулся в широкой ухмылке:
— Ты шутишь, друг? Насколько я помню, в баре ты говорил другое… что-то там про занятость..
— Всё верно, но вчера я обдумал твоё предложение и написал рапорт самому фюреру… — решил немного приукрасить ситуацию Гюнтер. Не нужно другу знать что он так нелепо опростоволосился.
— Самому фюреру? — удивился тот. — И что? Он согласился?
— Ты же знаешь нашего фюрера, зачем спрашиваешь? Разве может он быть против того чтобы его лучшие солдаты сражались за наш Рейх? — укоризненно спросил он, покачав головой.
— Ты прав, я полный болван! — засмеялся Пауль, хлопнув его по плечу. — Чёрт побери, ты здорово обрадовал меня! Теперь я с нетерпением буду ждать твоего приезда, а уж если тебя направят в наш штурмбанн… Это будет прекрасно! — размечтался Пауль.
— По вагонам!!! — внезапно раздался крик незнакомого штандартенфюрера, который так и не сменил свою чёрную форму на полевую. Солдаты и офицеры задвигались, торопливо прощаясь со своими родственниками и подругами, которых оказалось на перроне довольно много. Кое-где раздался женский плач, последние ободряющие напутствия..
… — Милый, ты только береги себя, слышишь? Я люблю тебя!.. — рыдала хорошенькая девушка на груди у унтершарфюрера.
… — Мальчик мой, сынок, следи за своим горлом, сейчас ещё по утрам прохладно!.. — Мама, прекрати! Я уже давно не маленький! Всё, иди домой!.. — двухметровый громила роттенфюрер пытался осторожно отстранить от себя маленькую женщину, которая едва доставала ему до груди.
… — Ульрих, я не знаю когда вернусь. Поэтому ты теперь в доме за старшего, понял? Береги маму и сестрёнку! — присев перед мальчиком в шортах лет десяти, говорил крепкий белобрысый шарфюрер. — Да, папа, я понял! А ты привезёшь мне пистолет?..