Возрождение магии (СИ)

" Остановись! — приказала я себе. — Тебе нужно спасти Беляну от еще одного безумного мага."
Я глубоко дышала, стоя на крыльце дома старухи-людоедки, и пыталась успокоить саму себя. Мне нужно добраться на Север, но без Могуты и Викентия я этого сделать не смогу. Значит нужно потерпеть еще совсем немного и больше я никогда в жизни не увижу того, кто разбил мне сердце. Вместе с Беляной мы со всем справимся. Сестра всегда может поддержать и мое бедное плачущее сердце, наконец, успокоится.
Я стояла так долго, пока ноги совсем не окоченели. В последний раз глубоко вздохнув, я пригладила волосы и вошла в избу с непринужденной улыбкой.
Старуха, как и прежде обездвиженная, лежала на полу, но было видно, что она очнулась. Я крепче стянула свои путы.
— Пленница умоляла отпустить ее, клялась, что не она заколдовала и съела всех жителей деревни.
— Молодец, что не поверил. Нужно быть осторожней, все же она маг и можно ожидать чего угодно!
— Я буду на стороже, — заверил меня Могута.
Я ему, конечно, поверила, но присела рядом, не сводя глаз со старухи. Кто знает каким уровнем силы она обладает? Возможно нам с Могутой и вдвоем тяжело будет ее одолеть. Все же я застигла бабку врасплох. Даже страшно представить что бы было знай людоедка о том, что я обладаю магией.
Вскоре вернулся Викентий с двумя стражниками. Я старалась не смотреть на мужчину.
Ответила на вопросы стражников, умолчав об использовании магии, и отправилась немного прогуляться, не в силах находиться в одном помещении с бывшим возлюбленным.
На улице стало холоднее. Я зябко куталась в свой полушубок, но продолжала ходить из стороны в сторону. Мне хотелось вернуться домой и поскорее забыть пережитое, но я не могла бросить сестру. Неизвестно, что на уме у Северьяна, возможно Беляна сейчас сидит в ледяной клетке и плачет от отчаяния. Я живо представила эту картину и еще больше разволновалась. Что стоят мои страдания о разбитом сердце по сравнению с тем, что приходится сейчас переживать моей сестре? Я остановилась и почувствовала, что на улице необыкновенно тихо. Пока я ходила из стороны в сторону, скрип снега под моими сапогами, не давал мне возможности прислушаться к пугающей тишине. На улице начинало темнеть, от чего мне стало еще более жутко. Даже ветер, привычный для зимы, отсутствовал. Я поспешила вернуться в дом, но в последний момент остановилась на пороге. Не знаю, что меня заставило это сделать. Возможно врожденная интуиция или страх за свою жизнь, который я пережила еще совсем недавно. Я мысленно потянулась к своим росточкам, которые спутывали тело старухи, но обнаружила, что они мертвы. Кто-то разрушил их сильным заклятьем. Кто это сделал, догадаться было нетрудно. Увы, сколько я не пыталась почувствовать, так и не смогла в радиусе нескольких километров ни одного живого растения. Просить же помощи у деревьев, находящихся в соседствующим с деревней лесу, я не могла. Они еще находились в глубокой спячке.
"Что же делать?" — вновь задала я себе вопрос, который часто в последнее время преследовал меня. Почему Могута и Викентий не смогли справиться со старухой воздушником? Я могла бы струсить и спрятавшись где-нибудь, подождать что же будет дальше, дать возможность взрослым магам справиться самим. Но меня родители с детства учили не оставаться в стороне и приходить на помощь нуждающемуся. Я распахнула дверь, которая тут же протяжно заскрипела, оповещая о том, что кто-то заходит в избу, и робко вошла внутрь. Глаза не сразу привыкли к полумраку, царившему в доме и я немного постояла в сенях. В избе было тихо, неслышно было ни разговоров мужчин, ни звуков борьбы. Я взяла черенок от лопаты, стоящий в углу, и забежала в комнату, размахивая им из стороны в сторону. Наверное, со стороны это выглядело очень забавно, потому что все присутствующие резко обернулись в мою сторону. Мужчины расположились за столом и выпивали, в центре стояла бутылка самогона и у каждого в руке была стопка. Возле печи сидела бессознательная бабка, глаза у нее закатились, показывая белки, а изо рта струйкой вытекала кровь.
 
— Что здесь произошло?
— Людоедка пыталась сбежать, но наш доблестный защитник, — Викентий указал кивком головы на одного из стражников, — помешал ей, огрев чугунной кочергой по голове. К сожалению или к счастью, но старуха скончалась…
Я глубоко вздохнула от облегчения и опустила черенок лопаты на пол.
— А почему так тихо? — возмущенно спросила я.
— Дык, минута молчания в память об усопшей, — ответил заикаясь второй стражник.
— Ясно, — я развернулась и поспешила покинуть избу. Желание находиться в одном помещении с покойницей у меня не имелось. К тому же меня вновь одолела ярость, пока я волновалась за жизнь магов, они преспокойненько себе попивали самогон со стражниками.
Я вновь начала расхаживать из стороны в сторону по двору, подпинывая наваливший за последние десять минут снег.
— Ты правда собиралась защищать нас черенком от лопаты? — услышала я за спиной веселый голос.
Я резко обернулась и нос к носу столкнулась с довольной физиономией Викентия.
— А что мне еще оставалось?! — я сделала шаг назад, стараясь сократить расстояние между собой и магом, но Викентий последовал за мной. Он находился неприлично близко, я даже чувствовала его дыхание на своей щеке. Меня вновь охватил трепет, который всегда наступал в присутствии мужчины. Я рассердилась, но на этот раз больше на себя, чем на Викентия. Сколько это еще будет продолжаться? Сколько еще щелчков по носу я должна получить, прежде чем пойму, что никакого будущего с магом воздушником у меня не будет.
Я вновь отпрянула.
— Когда мы поедем дальше? — спросила я.
— Скоро, нужно успеть до ночи доехать до ближайшей деревни.
Я была согласна с Викентием, оставаться ночевать в заброшенной деревне не было никакого желания.
Через десять минут Могута и Викентий помогли стражникам погрузить тело людоедки в повозку и проводили их. Свой необычный транспорт мы благополучно спрятали за соседним домом.
Могута выкатил наши крытые сани из укрытия и скрылся за непромокаемой тканью, я поспешно последовала за ним, стараясь не оставаться наедине с Викентием. И хотя мне снова пришлось сидеть рядом с ним, я отвернулась от мага к окну и спрятала руки в рукава, не давая возможности прикоснуться к ним. Викентий недовольно сопел рядом, не понимая изменения моего поведения, а я не спешила рассказывать магу о том, что узнала его истинные намерения и подыгрывать не намерена.
Сани скользили по снегу, словно нож по маслу. Я задремала под мерное покачивание. Проснулась от резкого толчка. Сани резко остановились, я навалилась боком на Викентия и тут же поспешно отпрянула от него, словно от огня. Мужчина недовольно свел брови, но ничего говорить не стал.
— Почему мы остановились? — сонным голосом спросил Могута, видимо мужчина, как и я, задремал.
— За нами кто-то следит и уже очень давно!
Еще этого не хватало! Если это снова маг, то я просто сбегу. Отправлюсь искать сестру в гордом одиночестве.
— Кто это может быть? — удивился Могута. — Кто-то из наших?
— Думаю, да…
Нет! Только не это! Еще одного помешанного мага в нашей компании я просто не переживу!
Викентий ловко вышел из саней, Могута последовал за ним. Я тоже вышла. А что мне еще оставалось? Сидеть в санях в неведении было страшно, хотя оказаться посреди леса в полной темноте в сомнительной компании тоже было не очень. Я застучала зубами толи от страха, то ли от холода.
Викентий пустил по кругу поисковую сеть. Так он прокомментировал свои странные пассы руками.
 
— Попался! — обрадовался мужчина и начал вытягивать вообразимую веревку, как словно тянул бы невод из моря рыбак. Вскоре из-за деревьев показалась хрупкая фигурка в коротенькой дубленке, обтягивающих мужских штанах и высоких сапогах на небольшом каблуке.
— Это же девушка! — вскрикнула я, увидев как из под шапки-ушанки неизвестного торчат длинные вьющиеся волосы огненно-красного цвета. Они сияли и переливались, освещая их владелицу и то, что находилось в метре от нее. Я рассмотрела овальное бледное личико с огромными словно блюдца желтыми глазами, прямым носом и пухлыми ярко-красными красиво очерченными губами.