Университет языков (СИ)

— Хорошо.
— Ливора очень обрадуется! Она тебя так ждала!
— А я ждал тебя, — улыбнулся он.
— Эридан, ты можешь быть серьёзным?
«Эридан, ты можешь быть серьёзным? Я не понимаю твоё объяснение. Это же задача по математике, при чём тут кузнечики и стрекозы?»
Он повернулся и обвил руками её талию, сквозь тонкую ткань платья она чувствовала его прерывистое дыхание.
«Чем мне помочь тебе? Как облегчить твою боль?»
Она гладила его по волосам.
«Ливора права, я не имею права, не имею права…»
Словно почувствовав её мысли, Эридан поднялся и заглянул в её глаза:
— Ты ведь не уйдёшь? Ты не оставишь меня?
— Разве я смогу уйти… — печально прошептала она.
Солус сказал: когда Эридан увидел её, у него больше не было выбора. Но она тоже была обречена.
Он, успокоившись, снова лёг на траву.
— А где ты гулял раньше? — спросила Ниа.
— Здесь есть одно озеро, но туда надо на машине ехать. Меня Сол возил.
— А… Ещё мне нравится в Сайфе, — она постаралась обойти эту опасную тему. — Там есть замечательный книжный магазин, я покупаю в нём книги для ребят, для Рои…
— Удивительная девочка… Ты поможешь мне выучить её язык?
— Конечно.
— Ты говорила, она из Сирмы.
— Да, но на самом деле у Рои нет родителей. Её подкинули, — Ниа качнула травинку.
— Бедная, — прошептал Эридан. — А твои родители… — его голос напрягся, — что с ними случилось?
— Мама погибла в автокатастрофе, у папы сердце… — глядя в сторону, произнесла Ниа. — Я сейчас принесу тебе ягод.
Она легко поднялась и побежала с холма. Сегодня она не стала рассказывать свою историю. Может быть, ей хотелось, чтобы Солус оставался единственным, с кем она говорила об этом.
Набрав в ладоши малины, девушка вернулась к Эридану. Он смотрел в небо, в голубых глазах, вместо облаков, плыла печаль. Ниа подошла, и печаль исчезла. Опустившись рядом с ним на колени, она протянула ему ягоды.
— Спасибо.
— Я люблю собирать ягоды и особенно грибы. Дедушка Викту говорил, в этих лесах много грибов. Надо обязательно сходить.
— Я с тобой!
— Да, одной страшновато. Хоть здесь и немного людей, но я боюсь заблудиться.
— Когда пойдём? Завтра?
— Нет, завтра я не могу. Мы с друзьями будем отмечать поступление Рои в школу.
— А мне можно прийти?
— Конечно, — сказала Ниа и снова подумала о Мэте.
Они ещё немного посидели на холме, потом поели ягод и до вечера бродили в высокой траве.
— Ты, наверное, проголодалась? — спросил Эридан, когда они подходили к университету.
— Нет, не особенно, я вообще мало ем, — Ниа подкинула носком туфли камешек.
— Поэтому ты такая маленькая? — улыбнулся он.
— Я не маленькая! Это вы высокие… и красивые…
— Ты тоже красивая, — сказал он.
— Опять ты смеёшься!
— Нет, я говорю правду, — серьёзно произнёс Эридан. — А если кто-нибудь скажет что-то другое, сообщи мне.
— И ты столкнёшь его с подоконника и не отпустишь до тех пор, пока не пообещает извиниться? — улыбнулась Ниа.
— Точно, — кивнул он.
— Хорошо, — она взяла Эридана под руку и прижалась к его плечу.
Жизнь Сороры и её жизнь переплелись, как два вьюна, и теперь бесполезно было расплетать их зелёные нити. Оставалось только смириться.
Так, держась за руки, они дошли до университета и поднялись по ступенькам. В коридоре у окна стояла Ливора, рассеянно листавшая какую-то папку. Ниа мягко подтолкнула Эридана к ней, а сама быстро побежала к лестнице.
Эридан подошёл к девушке и обнял её за плечи.
— Привет! — весело сказал он.
Ливора повернулась, выронив бумаги.
— Эридан! Эридан! — она обвила руками его шею. — Когда профессор Сатабиша сказал мне, что ты вернулся… Я… я думала, у меня сердце разорвётся от счастья!.. Ты ведь больше не уедешь? Ты больше не оставишь меня?
— Нет, я не уеду, — с улыбкой сказал Эридан.
— Где ты был? Мне сказали, ты ушёл куда-то.
— Гулял.
— Пойдём ко мне… или к тебе. Тебя ведь поселили в твою комнату! Это я, я никому её не давала, надеялась, что ты однажды вернёшься! — она взяла его за руку и повела к лифту.
Они пошли к ней… Эридан опустился на кровать. Ливора села рядом и поцеловала его. Он ответил на поцелуй.
 
Её глаза сияли, она вся была похожа на новогоднюю ёлку, горящую тысячью свечей.
— Боже мой, боже мой… — тихо шептала Ливора, осколки разбитого сердца соединялись, словно повинуясь движению волшебной палочки. — Ты, наверное, проголодался? Я могу что-нибудь приготовить…
— Как хочешь, — улыбнулся Эридан.
— А завтра мне нужно съездить в Сирму за продуктами. Ты поедешь со мной? А потом мы погуляем вместе.
— Извини, днём я занят, но вечером, конечно, погуляем.
— Занят? Чем?
— Рои на следующей неделе идёт в школу, Ниа организует пикник…
— Ниа? — резко перебила Ливора. Новогодняя ёлка покачнулась.
— Да, Ниа Вирго.
— Ну, и пусть организует, что хочет! Ты тут при чём?
— Ниа мне как сестра. Всё, что связано с ней, связано и со мной, — медленно проговорил Эридан.
С хвойной вершины сорвалась золотая звезда и разбилась.
— Перестань! Ты её видел-то всего пару раз! Она…
— Ливора, это не обсуждается, — твёрдо произнёс Эридан.
Так он сказал и тогда: «Я ухожу, и это не обсуждается». Трещины между осколками сердца начали расширяться… С какой стати она должна терпеть рядом с ним кого-то ещё?
— Нет, мы это обсудим, — настойчиво проговорила Ливора. — Ты что, собираешься общаться со мной в свободное от неё время?
— Давай не будем всё усложнять. Моё отношение к ней и к тебе совсем разное.
— Но она всегда будет на первом месте, а я — на втором?.. А, я ещё забыла про Солуса и Сатабиша! Какое там получается: третье или четвёртое?
— Она вне мест и категорий, — печально произнёс Эридан, на второй вопрос он не ответил.
— Нет, я так не согласна! Я ещё готова терпеть твоих друзей, но её!
— Что ж, тогда извини…
Он поднялся и пошёл к двери.
— Подожди, куда ты? — испугалась Ливора.
— Она часть меня. Если ты не можешь принять эту часть, нам придётся расстаться.
— Это из-за того, что она похожа на твою сестру? Но, Эридан, ты же взрослый человек, ты же понимаешь, Ниа не твоя сестра! Ниа — совсем другая! — продолжала она, не замечая боли, затопившей его глаза. — Даже если сейчас ей выгодно играть роль твоей сестры, потом это ей надоест!
— Не будем загадывать так далеко, — глухо сказал Эридан. — Когда мои люди попросили меня уйти, я бежал, взяв с собой только его блокнот и её шарф. Кто-то сообщил Нафта, где я, и он отправил за мной своих людей. Я прятался, спал на земле, и моё сердце было чернее беззвёздного неба над головой. Я стоял на старой платформе, и у меня было два пути: под поезд или на поезд. Знаешь, почему я остался? Потому что он сказал, есть место, где меня любят и ждут, и потому что она просила меня жить.
— А я? В твоём сердце нет места для меня? — жалобно протянула Ливора
— Конечно, есть.
— Маленький пыльный чердак или чулан под крышей, — она чуть не плакала.
— Ливора, не мучай себя. Я вернулся, разве этого мало?
— Просто это несправедливо! Только из-за того, что у неё такое же лицо… Кто бы мог подумать, что эти дурацкие серые волосы и глаза могут быть так полезны!
— Дело не только в волосах и глазах, — с болью произнёс он. — Мне часто кажется, что это, и правда, Сорора вернулась ко мне.
— Её зовут Ниа Вирго! И она вовсе не такой ангел, каким хочет казаться! Она рассказала тебе, что в июле к нам приезжал Олеум Нафта?
— Нет, не рассказала, — нахмурившись, проговорил Эридан.
— Конечно, хотела выставить себя святой! Это было после того, как ты сюда приехал. Глупый поступок! Так рисковать — и из-за чего! Нафта всех нас допрашивал…
— Ниа тоже? — перебил Эридан.
— Конечно, она сразу его заинтересовала. Наверное, потому что у них обоих проблемы с внешностью.