Университет языков (СИ)

— Язык, наверное, тоже очень красивый! — быстро добавила девушка, боясь, что он передумает.
— Что ж, Ниа, я очень рад, — искренне сказал профессор Сатабиша.
— А когда мы будем заниматься? — робко спросила Ниа, вспомнив про Рои.
— Вам подходят вторник и четверг с восьми до десяти?
— Конечно!
— Аудитория четыреста восемьдесят два.
— А первое занятие…
— На следующей неделе. По-моему, это будет двадцать четвёртое.
— Мне надо что-то принести с собой? — начала волноваться Ниа. Она вдруг испугалась, что не оправдает надежд профессора.
— Не волнуйтесь, — он легко коснулся её плеча.
— Когда так говорят, всегда начинаешь волноваться ещё больше, да? — она виновато улыбнулась.
Профессор улыбнулся в ответ и поднялся.
— Может, когда-нибудь вы переведёте ваше стихотворение и на этот язык, — сказал он. — До встречи, Ниа.
— Спасибо вам!
Он покачал головой и тихо пошёл.
Ниа откинулась к стене. Её переполняли самые разные чувства: восторг, волнение, страх, радость. А ещё почему-то хотелось плакать.
  
Глава 10. Серебристые нити
 
Чем ближе становилось двадцать четвёртое, тем больше боялась Ниа. Беспричинная радость почти прошла, осталось только волнение, усиливающееся с каждым днём. Конечно, она всегда неплохо училась, порой ей удавалось даже выделиться из группы своих однокурсников (поэтому профессор Веспер и предложил ей писать у него диплом). Но никогда занятия не начинались у неё так — один на один с преподавателем. Ниа постоянно спрашивала себя, почему профессор Сатабиша предложил изучать свой язык именно ей. Ведь он ничего о ней не знает. Да, наверное, Элафос и даже остальные ребята уже неплохо говорят по-лабрийски, но это их заслуга. Уроки с Рои? И снова это было желание Рои, старание Рои, талант Рои. Но не её. Может быть, профессор видел в ней что-то важное для него. Но что если ему только казалось? Что если этого важного в ней не было?
И ещё одно беспокоило Ниа. Она до сих пор не рассказала Ливоре о предложении профессора Сатабиша. Всё как-то к слову не приходилось. Ниа очень боялась, что подруга подумает, будто она хвастается. Пока Ниа размышляла, как бы помягче преподнести Ливоре эту новость, наступил понедельник.
— Давай после ужина погуляем, сегодня вроде не так холодно, и ветра почти нет, — предложила Ливора, когда они сидели утром в столовой.
«Ну, вот, дождалась!» — обругала себя Ниа.
— Извини, но сегодня я не могу, — сказала она. — Знаешь, профессор Сатабиша… ну, в общем… он предложил мне изучать свой язык. Поэтому в восемь…
— Что? Что ты сказала? — закричала Ливора, не думая о том, что на них смотрит вся столовая.
— Профессор Сатабиша… — начала Ниа.
— Да как он посмел!
— Ливора, тише, — схватила её за руку Ниа.
— И что ты ответила?
— Согласилась, конечно.
— Ниа, зачем тебе это нужно? — почти взмолилась Ливора. — У тебя ведь есть теперь эта девочка! Зачем?
— Но, Ливора, это же профессор Сатабиша! — удивилась её непониманию Ниа.
— Что в нём такого особенного? Почему все сходят из-за него с ума?
— Я не сошла с ума, я просто хочу учиться у него, — попыталась объяснить Ниа.
— Откажись от этого, Ниа!
— Я не могу, я не хочу, — она отстранилась от неё.
— Я прошу тебя!
— Извини, мне надо ещё взять бумаги в комнате, — Ниа быстро встала. — Увидимся на обеде.
Реакция Ливоры потрясла девушку (хорошо ещё, что профессора там не было). Ниа догадывалась, что подруге не понравится её решение. Но это… Крик Ливоры до сих пор стоял у неё в ушах. Ниа поёжилась. Почему всё так сложно? Почему…
***
День был испорчен, всё было испорчено. Ливора в отчаянии швырнула журнал на стол. Сегодня напротив каждой фамилии в нём стояла большая нервная «двойка». «Ненавижу, как же я всё это ненавижу!» — она бессильно опустила голову на руки. Только получилось сложить что-то из тех карт, которые оставила судьба, а он снова хочет всё разрушить. Ну, почему он не может просто дожить, сколько ему осталось, и не лезть в душу к другим? Почему…
 
С трудом высидев три пары, она выбежала в коридор. Его кабинет находился недалеко. Из приоткрытой двери как раз выходили студенты. Подождав пока последний — с такой же тупой восхищённой улыбкой, как и у всех, — повернул за угол, Ливора быстро вошла в аудиторию.
Он просматривал работы студентов. Ливора тяжело оперлась о стол и медленно произнесла:
— Как вы смеете?
— Ливора, — мягко сказал он.
— Прекратите! На меня ваши чары не действуют! Оставьте Ниа в покое!
— Кажется, я её покой не нарушал, — возразил профессор.
— Ей не нужен ваш дурацкий язык!
— Она ответила по-другому, — тихо произнёс он.
— Вы знали, что она так ответит! Вы знали! — закричала девушка.
— Нет, не знал, — строго сказал он. — Но надеялся.
— Зачем вам это нужно? У вас что, без неё мало почитателей?
— Ливора, — он покачал головой.
— Что? Ниа — моя подруга! Понимаете вы это, она моя!
— Ниа не вещь. Она не может принадлежать ни мне, ни тебе.
— Замолчите! — Ливора кричала и плакала. — Я не желаю вас слушать! Не желаю слушать!
— Прекрати! — раздался вдруг властный голос.
— И ты? Ты тоже будешь его защищать? — она резко повернулась к Солусу Альгеди.
— Ливора, успокойся!
— Я не хочу успокаиваться! Я… я не могу успокоиться! Если бы не вы, — закричала она профессору Сатабиша, — всё было бы по-другому! Это вы, вы виноваты!
— Ливора, он не виноват.
— Нет, виноват! А теперь он хочет забрать Ниа!
— Ливора, я не пытаюсь забрать у тебя подругу, — тихим печальным голосом заговорил профессор.
— Вы всегда так говорите, а потом… Солус, Солус, скажи ему, чтобы он не забирал у меня Ниа! — у неё началась истерика.
— Пойдём, я отведу тебя в комнату, — тихо, словно убаюкивая её, проговорил Солус Альгеди.
Она стояла на месте. Он опустил ей на лицо капюшон мантии, чтобы случайно встреченные студенты или преподаватели не увидели заплаканное лицо.
— Пойдём, — повторил он.
Ливора шла неровной шаркающей походкой и плакала, уткнувшись ему в плечо.
Ниа увидела их, когда собиралась спускаться по лестнице.
— Что… что случилось? — испуганно пробормотала она.
— Вы позаботитесь о ней? — вместо ответа спросил Солус Альгеди.
— Ко-конечно, — она обняла Ливору, ещё раз растерянно посмотрела на профессора Альгеди и пошла вниз.
Дойдя до комнаты подруги, она остановилась в нерешительности.
— Ключ… в… кармане, — сквозь всхлипы выговорила Ливора.
Открыв дверь, она помогла Ливоре войти, потом уложила её на постель и принесла воды.
Опустившись на пол около кровати, Ниа сидела с ней, пока Ливора не заснула. Потом стала ждать, когда она проснётся.
Стрелки часов медленно приближались к восьми.
— Если бы я не проснулась, ты бы ушла? — спросила вдруг, не поворачиваясь к ней, Ливора.
— Не знаю, может быть, — честно ответила Ниа. — Но после занятия я бы обязательно вернулась к тебе.
— Хорошо, — тихо сказала Ливора. — Иди к своему профессору, но при мне, — она резко села на кровати и посмотрела на Ниа, — не произноси его имя, не рассказывай о занятиях. Я ничего не хочу о нём слышать, ты поняла?
— Поняла. Спасибо, Ливора, — она обняла подругу. — Я зайду после урока.
Ливора кивнула и снова легла на кровать.
Ниа поднялась и пошла к себе. Взяв заранее приготовленную синюю тетрадь со звёздочками и ручку, она отправилась к профессору Сатабиша.
Подойдя к четыреста восемьдесят второй аудитории, она глубоко вдохнула и постучала.
— Войдите, — раздался в ответ тихий усталый голос.
Она нерешительно толкнула дверь и остановилась на пороге.
— Проходите, Ниа.
Девушка осторожно, на одних носках вошла в класс и села за парту.
Кабинет профессора Сатабиша был таким же, как у неё, только шкафы заполняли книги на незнакомых языках, а на стенах висело множество карт. Ниа рассеянно разглядывала их, ожидая, когда профессор начнёт урок. Но он молчал.