Университет языков (СИ)
Надо поговорить с Ливорой! Ниа выбежала из комнаты и столкнулась с бывшей подругой.
— Ливора! Можно кое-что спросить у тебя?
— Не видишь, я занята! — в руках у неё были папки с документами.
— Подожди, пожалуйста! — Ниа схватила девушку за рукав. — Помнишь, ты подарила мне на Новый год серёжки из янтаря? Ты рассказывала, что их делают из смолы очень редкого дерева. Как называется это дерево? Можно сейчас достать его смолу?
— Тебе зачем? — прищурившись, спросила Ливора.
— Дело в том, что… — Ниа пыталась придумать правдоподобное объяснение.
— А я знаю, в чём дело! — Ливора придумала причину раньше неё. — Ты, похоже, уже утешилась? Интересуешься побрякушками, разъезжаешь по миру, с мужчинами встречаешься.
— С какими мужчинами?
— Это я у тебя хочу спросить. С кем ты вернулась в прошлом месяце?
Прошлый месяц… А, это она с Абелем ехала.
— Просто знакомый.
— Ну, конечно!
— Ливора, это неважно! Пожалуйста, расскажи мне про дерево!
— Не собираюсь я тебе ничего рассказывать! — резко ответила девушка и пошла в свою комнату.
— Не получилось… — грустно протянула Ниа. — Что же теперь делать?
Тут она вспомнила, что завтра приезжает Эдита. Она любит украшения и должна знать об этом камне.
— Попробую завтра сходить к Эдите, — решила Ниа.
Но идти Ниа никуда не пришлось, Эдита сама прибежала к ней. Они выпили бесконечное количество чашек кофе, пока молодая женщина не рассказала обо всех событиях, произошедших в её жизни за последнее время.
— Эдита, я хотела спросить… — осторожно начала Ниа, когда собеседница замолчала. — В Цании есть особый вид янтаря, его делают из смолы, которая называется «слёзы иволги». Ты что-нибудь знаешь об этом?
— Да, очень красивый камень! — кивнула Эдита. — У меня серёжки, кольцо и несколько бус из него.
— А ты не могла бы достать для меня смолу, из которой его делают? Я не знаю, сколько это стоит, но я обязательно найду деньги!
— Смолу? — удивилась Эдита. — Не камень, а смолу?
— Да, смолу.
— Хорошо… У меня есть знакомый ювелир. А насчёт денег ты не волнуйся, он мне так всё принесёт, — Эдита хитро улыбнулась.
— Спасибо большое! А когда ты сможешь…
— Я через месяц приеду за очередным уроком, нормально?
— Нормально, — вздохнула Ниа. — Только, пожалуйста, не говори об этом профессору Сатабиша, — попросила она.
— Не скажу, — понимающе кивнула Эдита. — Знаешь, я ведь зашла к тебе, потому что… Ты не переживай из-за этого. Наш профессор, конечно, гениален, но у него всё-таки старомодные взгляды. Даже не старомодные, а… Он идеалист. Хочет, чтобы всё было идеально. Это и понятно. Хотя в его жизни произошла страшная трагедия, сама-то жизнь была безупречной. Замечательные родители, прекрасная жена, сын, профессия, которую Хидори обожает, язык Аин, в который он вкладывает свою душу. Всё кристально чистое… Но в нашем мире часто случается по-другому, — в голосе Эдиты послышалась горечь. — А этого он понять не может. Или не хочет… Почему ты должна вечно хранить память об этой несчастной любви? Посвятить себя работе и забыть о других радостях? Нельзя же всё время жить несбывшимися мечтами! Я просто хотела сказать, что я на твоей стороне. И я тебя не осуждаю.
— Спасибо, — с грустной улыбкой ответила Ниа. Она понимала, как раньше Ливора пыталась записать её в клуб разбитых сердец, так сегодня Эдита пришла потому, что теперь у них появилось что-то общее — они обе разочаровали профессора.
— Ты молодец! — Эдита хлопнула её по плечу. — Я посмотрю урок, который ты мне дала… И привезу тебе смолу.
— Спасибо, Эдита!
— Не за что! — она весело подмигнула Ниа.
***
На следующий день после занятий, на которых Вэле писал контрольную работу, а она дремала, делая вид, что читает книгу, Ниа пошла на заседание университета. Теперь первый понедельник месяца был её самым нелюбимым днём: несколько часов впустую потраченного времени и потом ещё бесконечное исправление протоколов.
Склонившись над тетрадью, Ниа машинально записывала речь заместителя ректора и думала о своём. Разобравшись со «слезами иволги», она взялась за новую загадку. Для того чтобы приготовить следующий элемент лекарства, нужно было найти сердце куклы с льняными волосами. Ниа в детстве часто играла в кукол, шила одежду, но об их сердцах почти ничего не знала. Кажется, раньше сердца для кукол делали из красной ткани и набивали чем-то.
— …и совершенно недопустимы опоздания! Преподавание в Университете языков — высокая честь! И эта честь требует предельной ответственности и серьёзности! А если кому-то трудно соответствовать таким высоким требованиям…
Заместитель ректора сделал паузу, и Ниа вдруг заметила, что он смотрит на неё.
— Что? — удивлённо спросила она.
— А вы посмотрите, что записано в вашей тетради, — холодно улыбнулся Доминик.
Ниа прочитала последнюю пару строк и опустила голову.
— Профессор Вирго, подобно великим полководцам древности, обладает удивительной способностью делать несколько дел одновременно.
— Я постараюсь больше не опаздывать на занятия. Но это был единственный раз и…
— Мы не должны допускать даже единственного раза! — перебил её Доминик.
— Извините.
— Профессор Вирго, вы говорили, что серьёзно относитесь к работе, но в последнее время ваше отношение трудно назвать серьёзным. Если вы не собираетесь дальше преподавать в нашем университете…
— Прошу прощения, заместитель ректора, — тоном актрисы произнесла Ливора, — я только хотела напомнить всем присутствующим о тяжёлой ситуации, в которой оказалась Ниа. Мы глубоко сочувствуем ей. Конечно, проблемы в личной жизни не должны отражаться на работе, но все мы люди…
Ниа первый раз порадовалась тому, что Солус больше не приходит на заседания.
— Спасибо, Ливора, ты очень добра, — пробормотала она с нервной улыбкой.
— Благодарю вас за замечание, профессор Атис, — строго посмотрел на Ливору Доминик. — А я, в свою очередь, хочу сказать, конечно, лабрийский язык достаточно редкий. Здесь его знает только профессор Сатабиша. Но при необходимости мы найдём, кем вас заменить, профессор Вирго, вы поняли меня?
— Да, заместитель ректора, — ответила Ниа.
— На этом сегодняшнее заседание закончено.
Девушка закрыла тетрадь и подошла к Доминику.
— Извините, но я хотела попросить два дня отпуска в середине месяца.
— Опять? — не поверил своим ушам Доминик. — Вы не слушали меня?
— Я работаю в университете почти два года, значит, у меня должно быть два месяца отпуска. В прошлом году я никуда не уезжала, поэтому в этом…
— Не надо ставить мне условия! — рассердился заместитель ректора.
— Я не ставлю условия, я просто прошу.
— А если я не дам вам отпуска?
— Я очень надеюсь, что дадите, — тихо проговорила она.
— Хорошо, два дня, не больше!
— Спасибо.
Подняв голову, Ниа увидела стоящего у двери Хидори. Он грустно смотрел на неё.
А вечером на неё с любопытством смотрел Венатор.
— Похоже, плохи твои дела, — довольным голосом сказал он.
— Ничего, переживу, — Ниа провела рукой по лбу.
— Устала?
— Сегодня у Вэле была контрольная, так что удалось немного поспать, — улыбнулась она.
— Как книга?
— Как обычно. Разгадаешь одну загадку и сразу встречаешь другую.
— Почему ты называешь это загадками?
— Потому что это и есть загадки. Почему вместо «слёз иволги» не написать просто название дерева и название смолы?
— В разных языках названия разные. Может, в его языке эта смола так называлась, — пожал плечами Венатор. — Он же не обязан был знать албалийский. Когда он жил, Албалия, наверное, ещё была крошечным малозначительным государством.
— Я и не говорю, что он должен был писать по-албалийски. Но вот, например, сейчас мне нужно использовать для приготовления лекарства сердце куклы. Откуда я знаю, какую куклу он имеет в виду и из чего сделано её сердце?
— Я тоже не знаю.