Университет языков (СИ)

— Ты там кирпичи таскаешь?
— Почти. Книги, вещи в дорогу… Спасибо, Рейчел, — она посмотрела подруге в глаза.
— Да ну тебя! — быстро проговорила девушка, почему-то смутившись. — Давай залезай в вагон.
Ниа показала проводнице билет, помахала Рейчел и забралась в тамбур. Как обычно, она была единственным пассажиром, севшим в поезд на станции «Алкес».
Заняв своё место в пустом купе, Ниа хотела достать книгу и словари, но потом решила последовать совету Рейчел. Попросив у проводницы бельё и одеяло, она застелила постель и легла спать. Ей снился Садалмелик, усыпанный снегом. Девушка испугалась, что приехала слишком поздно, и в Матаре уже началась зима. Но потом она вспомнила, что здесь не бывает зимы. Наклонившись, она взяла пригрошню снега — и он оказался тёплым. «Белый ветер…» — подумала Ниа. Вдруг она увидела Анемоса и Антоса. Она позвала их, но юноши молча прошли мимо неё, и лица их были печальны.
Ниа проснулась.
Мысли, от которых она пыталась избавиться, снова возвращались. Как она скажет им об Элафосе и Тэросе?
Ниа вылезла из-под одеяла и посмотрела в окно: уже стемнело. Она сходила за чаем и достала копию книги, словарь языка шемали и свою тетрадь.
— Буду переводить и учить слова, — произнесла она, словно заклинание.
Всю ночь она заполняла мелким почерком чистые листы, прикреплённые к страницам книги, потом поспала пару часов и продолжила работу. Книга, короткий сон, снова книга. Пока поезд ехал в Садалмелик, она исписала много листов, но переведённые слова редко складывались в связные предложения. А если и складывались, то смысл предложений оставался непонятным.
Ниа много думала об авторе книге. Он представлялся ей древним старцем, записывающим рецепт на берегу моря. Может быть, он даже не знал об этой болезни, а составлял лекарство для своего древнего времени. Но кто-то потом нашёл странную склянку, выпил — и исцелился. Тогда он бросился искать рецепт, увидел книгу, но перевести уже не смог: старец давно умер, и его язык исчез вместе с ним.
Между тем за окном стали появляться рисовые поля — поезд прибывал в Матар. Смуглый мужчина в лёгкой, песочного цвета форме проверил документы, и они поехали дальше. А рисовые поля всё не кончались, они простирались до самого неба, где сливались с горами. Ниа, изумлённая, прижалась к стеклу. Лабрия была равнинной страной, и девушка видела горы только на картинках. Теперь они поразили её — огромные, величественные, молчаливые. Они родились вместе с планетой и умрут вместе с ней. Ветер и вода каждый день разрушают их, но горы с улыбкой смотрят на эти попытки. Они знают, что рано или поздно умрут, но ничто в мире не живёт дольше гор… Способны ли люди умирать так же спокойно, как горы? Что сейчас чувствует он?
Ниа сжала руки. Каждый километр, разделяющий их, причинял боль, а поезд ехал всё дальше, не зная о тех жизнях, которые вёз.
Начали появляться маленькие деревянные дома с травянистыми крышами, рядом на полях работали люди в соломенных шляпах. Потом деревянные дома сменились каменными — это был Садалмелик.
Ниа вышла на вокзале и посмотрела по сторонам. Узкие улочки, одноэтажные серые здания, перетянутые толстыми электрическими проводами, и высокие деревья в бледно-розовых цветах, облетающих пушистой белой ватой.
Закинув за спину сумку, в которую пришлось запихнуть ставшие ненужными сапоги и куртку, Ниа достала из кармана новогоднюю открытку и блокнот, где она записывала фразы на матарском. Подойдя к морщинистой старушке, продающей одежду из ярких тканей, Ниа произнесла медленно:
— Здравствуйте! Я ищу это место, — она показала обратный адрес на открытке (к счастью, ребята написали его на двух языка). — Помогите мне, пожалуйста!
Старушка очень удивилась, что иностранка говорит по-матарски, и радостно затараторила.
— Извините, но я не понимаю!
Старушка выкрикнула какое-то слово, видимо, имя, и к ним подошёл мужчина в шлёпанцах и белой рубахе, держащейся на одной пуговице, — застегнуть остальные не позволял огромный живот.
Они немного посовещались, и мужчина сказал, махнув рукой:
 
— Пойдём со мной!
— Спасибо… — нерешительно проговорила Ниа. Внешний вид мужчины не внушал особого доверия, но выбирать было не из кого. — А куда мы идём? — осторожно спросила девушка, когда он повернул за угол.
— К машине, — он показал на старое ржавое транспортное средство, состоящее из тесной кабины и прицепа. — Садись, — водитель, кряхтя, протиснулся в дверь.
— Я — туда, — быстро сказала Ниа и прыгнула в прицеп.
Мужчина пожал плечами и завёл двигатель. Машина покатилась по неровной дороге, подскакивая на каждой кочке. Он провёз её через центр города, где располагался главный храм Матара и памятник — высокое ветвистое дерево, под которым стоял человек-олень. А потом снова начались узкие улочки с домами, затянутыми проводами. Около одного из таких домов машина остановилась.
— Этот, — уверенно сказал мужчина, приоткрыв дверь. Вылезать он не стал, наверное, боялся не залезть обратно.
— Спасибо, — с поклоном произнесла Ниа. Порывшись в сумке, она достала десять коэнов и протянула ему.
Глаза водителя округлились, но он быстро взял бумажку и спрятал в карман.
Ниа подошла к калитке и стала искать звонок. Звонка она не нашла, зато увидела колокольчик. Ниа дёрнула за верёвочку и прислушалась. Скоро раздались торопливые шаги, и к калитке подошла невысокая полноватая женщина. Она испуганно смотрела на незнакомую гостью.
— Здравствуйте! Меня зовут Ниа. Я преподаватель Анемоса и Антоса… Анемос и Антос — студенты, я — преподаватель…
«Эх, надо было лучше учить матарский!»
— Я преподаватель…
И тут испуг в глазах женщины сменился радостным восхищением. Она открыла калитку и потащила Ниа в дом, произнося непонятные слова.
В доме оказалось очень уютно: старенькая мебель, занавески с вышивкой, простая глиняная посуда. Это напомнило Ниа дачу бабушки Ави. Женщина усадила гостью за стол и поставила перед ней пиалку с напитком тёмно-зелёного цвета.
— Спасибо, — сказала Ниа и сделала один глоток. Напиток был странным на вкус, но быстро утолял жажду. — Вы мама Анемоса и Антоса? — спросила она, допив чай.
Женщина кивнула.
— У вас очень хорошие дети.
Лицо женщины расцвело. Она быстро заговорила, с благодарностью глядя на Ниа.
— Извините, я плохо знаю матарский… Я могу видеть Анемоса и Антоса?
Женщина произнесла длинную фразу, из которой Ниа поняла, что их сейчас нет дома.
— А где они? Далеко? Я могу идти туда?
Женщина снова кивнула и позвала кого-то. Несколько минут ничего не было слышно, а потом в комнату влетел мальчик лет восьми. Он с удивлением уставился на Ниа.
— Кто это? — спросил он у матери.
— Преподаватель Анемоса и Антоса.
— Эта девочка? — в голосе было сомнение.
— Я преподаватель, — сказала Ниа как можно увереннее.
Женщина начала объяснять сыну просьбу Ниа.
— Ты на велосипеде кататься умеешь?
— Когда я маленькая… — ответила она.
— Пошли! — сказал он.
— Моя сумка… — Ниа вопросительно посмотрела на женщину.
Та произнесла длинную фразу, которая, как надеялась Ниа, означала, что с вещами будет всё в порядке.
Мальчик взял её за руку и повёл в сарай за домом. Там стояли велосипеды.
— Бери!
Ниа выбрала один поменьше. Говорят, на велосипеде невозможно разучиться кататься, но для неё, кажется, нет ничего невозможного.
Малыш вытянул свой велосипед и пошёл к калитке. Женщина быстро говорила им что-то, Ниа только кивала и отвечала «спасибо».
Ребёнок сел на велосипед и понёсся по улице.
— Подожди! — крикнула Ниа по-лабрийски.
Она неловко покатилась по неровной дороге. Велосипед жалобно звенел, подскакивая на кочках. Через час, когда Ниа уже почти не чувствовала своего тела, впереди послышались звуки стройки, и они выехали к реке.
Чистая вода медленно несла в далёкое море отражение неба. В самой узкой части стояли огромные балки — опоры для будущего моста. На берегу суетились люди. Мальчик крикнул что-то, и двое молодых людей, отделившись от толпы, подошли к ним.