Любовь до гроба (СИ)

Змейса встала и, торопливо подойдя к двери, крикнула:
— Мама, позови врача, быстро! У нее нервный срыв.
А я рыдала и не могла совладать с собой. Душу наполнила такая беспросветная тоска, что не передать словами. Хотелось убежать и скрыться от всего этого кошмара. Я совсем не знала, чем помочь шефу, а его мама сидела рядом, прижав меня к себе, и успокаивающе гладила по голове.
Гнать меня поганой метлой она должна была из своего дома!
Врач приехал довольно быстро, но я к тому моменту совершенно обессилила и справиться с эмоциями не могла. Лекарь проверил мое состояние и, что-то шепнув леди Сеймур, усыпил меня.
Мир снова уплыл в темноту.
***
После этого я проспала сутки, а проснувшись, собралась отправиться к себе домой, но меня не пустили. Заставили остаться в постели под наблюдением врача, который, кажется, поселился в этом доме и каждый раз, осматривая меня, хмурился. С домочадцами общалась вежливо, но неохотно, и моя депрессия грозила затянуться, если бы через пару дней не пришел император.
В этот раз меня попросили спуститься вниз, где собрались вся семья — чета Сеймур с сыновьями и бабушкой — и его величество. Расположились все в гостиной и жалостливо посматривали на меня.
Поклонившись императору, я присела около окна и машинально затеребила манжеты на платье, рассматривая узор на ковре.
— Мисс Аркури, с вами все хорошо?
Посмотрев на правителя, я слабо улыбнулась.
— Да, почти пришла в себя после тюрьмы.
— Мне жаль, что вы сначала едва не выгорели на работе, а потом получили такое потрясение. Плюс физическое истощение дало о себе знать. Ее величество спрашивает о вас и беспокоится. Она просила передать: если вы опустите руки, то она думала о вас лучше, чем вы есть на самом деле.
Сначала я опешила от слов мужчины. С чего бы его матери беспокоиться обо мне? А потом криво усмехнулась.
— Что я могу?
— Не думаю, что ее стоит втягивать во все это, — заметила леди Сеймур.
— Эдвард нас убьет и будет прав, — подтвердил ее муж.
А я смотрела на императора и ждала продолжения. Не зря он пришел в этот дом и завел разговор.
— Вы очень умная женщина, мисс Аркури, моему другу повезло… с помощницей.
— Благодарю вас.
— Также я знаю, что Эдвард не поблагодарит меня за то, что я вмешаюсь и предложу план.
Вся семья, притихнув, переводила взгляд с меня на самодержца, который расположился в кресле неподалеку и, закинув ногу на ногу, раздумывал. А я боялась его торопить. Вдруг спугну.
— На самом деле, чтобы спасти Эдварда, много не нужно: маньяк должен совершить еще одно преступление. Так я подумал вначале, но потом, посоветовавшись с Фотаном Сургом, понял — все может быть не столь однозначно. Часть советников наверняка скажет, что все подстроено, поэтому я должен предложить вам немыслимое, особенно если учесть ваше плачевное состояние.
— И все же: что вы хотите сказать?.. — заволновалась я, боясь, что его величество передумает.
— Мы подтасовываем факты и выпускаем Эдварда, а вы садитесь в тюрьму по подозрению в совершении всех этих преступлений.
Все в комнате пребывали в шоке от такой идеи.
— А мой начальник? — ничуть не смутилась такого предложения я.
— Он наденет артефакт — всевидящее око, и его постоянно будут проверять менталисты. Доказать невиновность станет просто.
— Почему на его допросе не присутствовал менталист, как на моем?
— Лорд Сеймур знает многие государственные тайны. Его запрещено допрашивать так, как вас. И обойти это никак нельзя. Другое дело — считывать то, как змейс провел свой день. Вы согласны с моим планом?
Не успела я ответить, как встал Артур Сеймур.
— При всем уважении, ваше величество, но брата тоже надо спросить. А что, если дело с поимкой маньяка затянется? Мисс Аркури будет в темнице?
— Эдвард уже знает, кто убивает. То, что женщина, которая нравится маньяку, заточена в тюрьме, подтолкнет его к решительным действиям.
Вся семья змейсов молчала. Думаю, они не против вызволить из тюрьмы моего начальника в обмен на меня. Все же сейчас арестован их сын и брат…
 
— Но ведь Анну допрашивали с менталистом, — заметил Артур.
— Ее не спрашивали, убивала ли она, — лишь помогала ли скрывать преступления или нет, — пояснил император.
А я поняла: он придумал это уже тогда.
— Но они могут спросить вновь, — заметил Роберт.
— На новом допросе не будет менталиста. Мисс Аркури откажется от его присутствия, — усмехнулся монарх. — Думаю, пару дней у вас есть обдумать мое предложение. И тогда снова поговорим.
— Хорошо, — кивнула я, хотя уже знала ответ. — Мне можно навестить шефа?
— Приходите завтра, — кивнул его величество. — Вас проведут. А сейчас я должен вас покинуть. Эти дни очень напряженные, мне лучше надолго не покидать дворец.
После ухода правителя в комнате некоторое время царила тишина. А потом заговорила леди Сеймур.
— Анна, мне тяжело осознавать, что мой сын в тюрьме, но, несмотря на это, я не хочу, чтобы и вы туда отправились. Эдвард сильный, а с вами может случиться все что угодно.
— Я согласен с супругой, — кивнул лорд.
— А я считаю, что тут решать только Анне, — заметила бабушка, поднимаясь из кресла. — Пусть пойдет к себе, отдохнет и все обдумает. Нечего обсуждать — мы неосознанно будем на нее давить.
Я краем уха слушала, что говорила семья змейса, мысли были далеко. В душе впервые за несколько дней наступил покой, я пришла к согласию с собой. Перед тем как дать императору окончательный ответ, нужно увидеться с Эдвардом и еще кое с кем.
— Пойду отдохну, — поднялась я. — Перед походом в тюрьму надо набраться сил.
И провожаемая удивленными взглядами, направилась к себе в комнату. Еще бы, несколько дней я лежала безучастная, а тут оживилась. Да и как иначе? К встрече с шефом надо морально подготовиться — простой она не будет.
Но мне необходимо знать, как он там, а значит, визиту быть!
  
ГЛАВА 13
 
Тюрьма Брокрен — место очень неприятное. Даже то, что я видела со стороны посетителя, заставляло глубоко печалиться из-за того, что здесь находится змейс. Мрачные каменные стены, неухоженные помещения и мало света. Смысл фразы «черная полоса в жизни» в этом месте приоткрывается с новой стороны.
Комната для свиданий была небольшой. Ее на две части разделяла железная решетка, с одной стороны стоял стул для посетителя, с другой — для заключенного. Темная преграда давила и разрезала жизнь на «до» и «после» заточения. Ужасно…
Скрипнула железная дверь, и в комнату вошли стражник и шеф. Последний небрит, с растрепанными волосами и в невзрачном тюремном костюме. Впервые вижу лорда Сеймура таким неопрятным. Начальник в ответ скользнул по мне взглядом, осмотрел, но, видимо, убедившись, что все в порядке, опустился на стул, напротив меня.
— Мисс Аркури, я рад, что вам лучше, — кивнул мне мужчина, все же вглядываясь в мое лицо.
А я молчала и в ответ рассматривала змейса. Как выглядит, как себя чувствует…
— Почему ничего не говорите? — нахмурился шеф. — Плохо себя чувствуете?
— Вы ужасный начальник, — хриплым голосом начала я. В горле пересохло, на душе снова скребли кошки из-за того, что лорд в заключении. — Работа на вас уносит мое здоровье. Ваша скрытность, интриги и государственные секреты рано или поздно доконают меня.
— Ну вот, моя Анна. А то я уже запереживал, — улыбнулся собеседник.
— И ваше чувство юмора! Ужасное! — не могла не вспомнить я. — Про характер вообще молчу. А сейчас вы меня бесите!
— Выговорились, или еще нужно время? — иронично уточнил змейс.
— Вот вытащу вас отсюда — и уволюсь. Именно так.
— Анна, вам нужно отдыхать, а не заниматься поимкой маньяка. Он опасен, я запрещаю, — приказал начальник.
А я… Не согласна с его словами!
— Вы сейчас даже не палач, поэтому указывать мне не можете, — ехидно напомнила я.