Я рискну (ЛП)
— Коул рассказал мне все о брате Джеффа, — говорю я, а он молчит. — О том, как он избивал свою жену, которая была сестрой Илая. — Я смотрю на него. — Одного из его лучших друзей.
Он отворачивается от меня, его губы сжаты. Я смотрю вниз на свои руки, сцепленные на коленях, и выпускаю длинный вздох. Я собираюсь рассказать этому парню слишком много о себе, но я хочу, чтобы он доверял мне, верно? Чтобы еще один человек был на моей стороне.
— Я знаю, каково это, когда мужчина поднимает на тебя свои руки и не может остановиться. Не имеет никакого контроля. — Моя грудь напряглась. — Я не знаю, что вы, ребята, делаете или как вы это делаете, но я верю, что он заслуживает страдания за то, что причинил боль тому, кого он должен был защищать. Кого любил. — Я прочистил горло. — И я хочу помочь.
Я смотрю на него и вижу, что он смотрит на меня с пустым выражением лица. Я прикусила губу, нервно ожидая, что он скажет «нет». Что я испорчу планы, которые у них уже есть. Вместо этого он кивает.
— Я полагаю, у тебя есть план?
— Есть.
Я улыбаюсь ему.
ГЛАВА 19
КОУЛ
Я сижу на четвертом уроке, до конца которого осталось всего двадцать минут, когда дверь открывается. Остин входит с улыбкой на лице и высоко поднятой головой. Мне хочется выдернуть ее обратно за дверь и придушить.
— Где ты была? — спрашиваю я, когда она садится рядом со мной.
Она не отвечает.
Я звоню ей уже три часа. А потом между уроками мы поняли, что Шейна тоже нет. Позвонив на его телефон, я узнал, что он тоже выключен. И они были вместе. Тогда я поняла, что ключи от машины пропали. Поговорим о злости!
— Миссис Дункан, пришлите, пожалуйста, Остин Лоус в деканат. — Из деканата доносится по интеркому.
— Вы ее слышали, мисс Лоус, — говорит ей учительница, и она встает.
Я тоже встаю и выхожу вслед за ней.
— Что, черт возьми, ты сделала? — требую я, останавливая ее в коридоре. — Остин?
Она просто смотрит на меня. Ее зеленые глаза полны озорства.
— Куда ты уходила?
— Выполнить задание Шейна.
Я скрежещу зубами.
— Как ты сбежала из класса? — Ей еще нет восемнадцати.
Она не может сама себя выписать.
— Я включила пожарную сигнализацию, — объясняет она.
— Что? — кричу я. Это была она?
Она даже не вздрогнула от моего тона.
— Я сделала это ради риска.
— О чем, черт возьми, ты думала? Они тебя отстранят.
Черт!
Я сказал ее отцу, что буду держать ее подальше от неприятностей. Как, черт возьми, я собираюсь избавить ее от этого? Мы с ребятами можем делать всякие дурацкие, незаконные вещи, но это никогда не касается школы. Это ставит под угрозу наш шанс попасть в команду по плаванию. Мы не настолько глупы.
— Отвали от меня, Коул, — огрызнулась она, вдавив палец в мою грудь. — Ты втянул меня в это, — кричит она. — Не вини меня за то, над чем я не властна. — Она делает шаг ко мне. — Ты должен был принять то, что я сделала с Джеффом, как предупреждение. Вместо этого ты воспринял это как вызов. Но знаешь, что, Коул? Ты недооцениваешь меня, и это твоя вина. Не моя.
Затем она уходит по тихому коридору, направляясь к деканату, слегка подпрыгивая на месте для человека, которого собираются отстранить от занятий.
И я не могу не улыбнуться. Остин Лоус — еще большая акула, чем я думал.
ОСТИН
— Меня отстранили от занятий, — говорю я Селесте, опускаясь на диван в доме моего отца.
Она стоит передо мной, сузив глаза и положив руки на бедра. Коул стоит в углу и смотрит на меня. Он все еще зол на меня за то, что произошло раньше. После того как я вышла из кабинета директора, он ждал меня, выглядя при этом полным мудаком, каким он и является. С тех пор мы не разговаривали, но он должен был отвезти меня домой. Я надеялась, что он просто высадит меня и уедет, но нет, он, очевидно, такой же любопытный, как и мудак.
— Да! Мне звонили из школы! — кричит она. Ее взгляд устремляется на Коула. — Ты должен был держать ее подальше от неприятностей.
Я фыркнула.
— Он мне не нянька. — Если бы она только имела представление о том, через что он заставил меня пройти, она бы поняла, что я ничего не сделала.
— Я не имею к этому никакого отношения, — говорит он, и мои глаза сужаются на него. Из-за него я вообще решилась на эту чертову авантюру!
— Ничего страшного. Это всего лишь три дня, — говорю я ей. Меня отстраняли на большее время.
— Ничего страшного? Твой отец будет в бешенстве, — огрызается она.
— Что он собирается сделать, посадить меня под домашний арест?
— Он отправит тебя обратно к матери, — отвечает мне Коул.
— Что? — спрашиваю я, оглядываясь на него.
— Коул… — начинает Селеста.
Но он продолжает.
— На днях он хотел отправить тебя обратно к матери с двадцатью тысячами. Потому что, как и твоя мать, ты ему не нужна.
— Коул, — огрызается она.
Как много он знает?
— Откуда ты это знаешь? — требую я, вставая с дивана. Затем я смотрю на нее. — Господи, как много ты рассказала ему о моей жизни?
Она открывает рот, но говорит Коул.
— Он рассказал мне об этом за ужином в тот вечер.
— Что? — огрызаюсь я. Зачем ему это рассказывать? Коул и Селеста явно близки. Но насколько близки он и мой отец? Насколько я знаю, он ненавидит его так же сильно, как и я.
— Я этого не допущу, — уверяет меня Селеста. — И я единственная, с кем связывается школа. Так что мы просто не скажем ему. — Она склоняет голову и вздыхает.
Я оглядываюсь на Коула, и он смотрит на меня с отвращением. Как будто я какая-то благотворительная организация, которую он взял на себя. Как будто я попросила стать частью его маленькой извращенной группы.
Мои глаза возвращаются к Селесте.
— Мне все равно. Пусть он отправляет меня обратно. — Это то, чего я хочу, верно? Это избавит меня от Коула и его друзей. Это избавит меня от всех его извращенных афер и шантажа. Я смотрю на Коула. — Не уверена, почему ты хочешь.
— Остин? — начинает Селеста, но я игнорирую ее и достаю свой сотовый из заднего кармана.
Я захожу в контакты и нахожу Брюса. Затем нажимаю вызов. Приложив его к уху, я постукиваю ногой по персидскому ковру, надеясь, что у него все еще тот же номер. Прошло четыре года с тех пор, как я ему звонила.
— Остин? — рычит он в ответ.
— Меня отстранили от занятий, — говорю я, не теряя ни секунды.
Усмешка заставляет меня поднять глаза, и я вижу Коула. Он прикрывает рукой рот, пытаясь скрыть ухмылку. Его глаза встречаются с моими, и он качает головой, как будто я сошла с ума.
— Остин! — кричит Селеста, делая шаг ко мне, чтобы выхватить телефон из моего уха, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее, и делаю шаг назад.
— Что? — кричит он в трубку. — Что, черт возьми, ты сделала?
— Включил пожарную сигнализацию.
Он издает раздраженный рык.
— Как долго?
— Три дня.
Селеста вскидывает руки и выбегает из комнаты, а я снова смотрю на Коула. Он больше не смеется надо мной, но на его лице ухмылка.
Мой отец прочищает горло.
— Ну… — Он делает паузу. — Это повлияет на выпускной?
Я хмурюсь, но отвечаю: — Нет.
— Хорошо, тогда. Больше так не делай, — огрызается он и бросает трубку.
Я кладу телефон в задний карман, не сводя глаз с Коула.
— Он не отправит меня домой. — Он вскидывает бровь. — Просто хотел узнать, не повлияет ли это на выпускной. — Его ухмылка перерастает в полную улыбку, и мои глаза сузились на него. На днях он хотел отправить меня обратно к матери с двадцатью тысячами.
— Ты имеешь к этому какое-то отношение? — требую я.
Он поднимается и потирает губы, его глаза смотрят на меня.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Я делаю шаг к нему.
— Чем ты занимался, Коул?
— Страховкой, — говорит он просто.
То же самое он сказал мне перед тем, как порезать мне руку.
— Я знаю, что ты что-то сделал, — огрызаюсь я.
— Я рискну доказать это.