Я рискну (ЛП)

Я беру ключ с крючка, висящего на стене, и прыгаю в машину, бросая сумку на пассажирское сиденье. Я достаю свой телефон и звоню Остин.
— Коул, какого черта ты делаешь?
— Разверни машину, — приказываю я ей.
— Что? У меня нет на это времени. Что ты…
— Разворачивай гребаную машину, Остин, — огрызаюсь я, прерывая ее. Она права; у нас нет на это времени.
Я сижу в тихом, темном складе и слышу, как двигатель моей машины снаружи на улице, когда она выезжает вперед и поворачивается лицом в нужном направлении.
— Следуй за мной, — говорю я ей.
— За тобой? — спрашивает она, ее голос повышается в панике. — Ты не вернешься?
— Нет, — говорю я и нажимаю кнопку открытия двери на козырьке. — Не потеряй меня, Остин. Оставайся на моей заднице. Ты меня понимаешь?
Молчание.
— Ответь мне, блядь, Остин!
— Да. — Наконец-то я слышу ее ответ в ее тоненьком голосе. — Поехали.
Я кладу трубку, завожу машину и уезжаю.
ОСТИН
Я кладу трубку и бросаю ее на пассажирское сиденье. Оставайся на моей заднице! Что, черт возьми, это значит?
Мои руки дрожат, а колени подпрыгивают, пока я сижу на его водительском сиденье и жду, что произойдет. Я не знаю, где мы находимся и что он планирует.
Я слышу звук мотора, а затем красная машина выезжает с подъездной дорожки к воротам, через которые я видела, как он перепрыгнул всего несколько минут назад.
Он сворачивает на дорогу и уезжает. Я включаю передачу и еду за ним.
Он уезжает прежде, чем я успеваю понять, как переключить его машину. Прошло много времени с тех пор, как я водил стандартную машину. И я не хотела ему говорить, но у меня это плохо получается. Мой бывший, Мартин, орал на меня часами, когда пытался научить меня. Я отпустила сцепление, и она подпрыгнула.
Черт!
Я включаю вторую. Потом на третью. На четвертую я перехожу гораздо лучше и нажимаю на газ. Он уже далеко. Я даже не вижу задних фонарей впереди себя. Но я вспомнила, с какого направления мы приехали. Надеюсь, это было то же самое направление, по которому он выехал из этого города. Уже официально стемнело, и в городе тихо. Должно быть, мы на окраине, потому что с тех пор, как мы въехали, я не видела ни одной машины или человека.
Я слышу сирены позади себя, и меня начинает охватывать паника. Какого черта он делал? Он хочет, чтобы меня поймали? Это его план? Еще одна игра, которую он хочет, чтобы я проиграла? Что ж, я бы предпочла, чтобы это было ограбление, а не убийство, если бы мне пришлось выбирать.
В конце дороги я вижу шиномонтажную мастерскую с открытым гаражом. Я заезжаю в него и быстро выхожу, захлопываю дверь гаража и прислоняюсь к ней. Спасибо, что она была открыта. Я выдергиваю свой хвост и провожу рукой по волосам. Разочарованная и взбешенная тем, что он так со мной поступил. Опять!
Затем я слышу, как в машине звонит телефон. Я бегу к нему и вскакиваю, отвечая на звонок, когда вижу, как на экране загорается Акула.
— Алло? — Мой голос дрожит от нервозности. — Куда ты, блядь, подевалась? — требует он.
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — огрызаюсь я.
Он рычит.
— Где ты?
— Прячусь в гараже.
— Черт побери.
— Может быть, если бы ты предупредил меня заранее, у меня было бы время подготовиться, чтобы помочь тебе угнать гребаную машину, — кричу я. Моя рука слишком сильно сжимает телефон.
— Успокойся, — огрызается он. — Сделай глубокий вдох. — Он понижает голос. Мое горло сжимается, а сердце колотится.
— Я пришлю кого-нибудь за тобой, — спокойно говорит он.
— Что? Приехать за мной? Кто?
— Дик…
— Ты с ума сошел? — Мой голос скрипит. — Он хотел застрелить меня! — Я почти кричу. — Я сама сяду за руль.
— Я не вернусь за тобой, — говорит он совершенно серьезно.
Перевод — я сам по себе. Если меня поймают и арестуют, я возьму вину на себя. Но я лучше рискну с копами, чем с Диком. Или с другими парнями, которые были с Коулом той ночью.
Как же я его ненавижу!
— Куда мне ехать? — спрашиваю я, проводя рукой по волосам. Мои нервы сдали.
— Я пришлю тебе адрес, — говорит он. — А Остин…?
 
Я вешаю трубку. У меня нет времени с ним разговаривать. Меня сейчас разыскивает полиция. Я должна выбраться отсюда.
Самое печальное, что это не первый раз, когда я убегаю от копов.
Я выхожу, поднимаю двери отсека, смотрю в обе стороны, но полицейских машин не видно. Я сажусь обратно в его машину и уезжаю, оставляя черные следы на полу гаража.
Я слышу, как звонит мой телефон, бросаю на него быстрый взгляд и замечаю, что я возвращаюсь в Коллинз, поэтому бросаю телефон. Я доберусь туда, а когда окажусь в городе, посмотрю точный адрес.
Мои плечи начинают расслабляться, когда я вхожу в поворот, поднимаюсь в горы, огни города позади меня, и наконец-то я могу лучше управлять его машиной.
Начинает зарождаться злость. Какого черта он думал, что делает? Неужели это была еще одна ситуация, в которую он хотел меня втянуть, и которая могла привести к неприятностям?
Я смеюсь над собой. Конечно, так и есть. Этот парень чертовски хочет, чтобы моя задница оказалась в тюрьме.
Я прохожу повороты так же быстро, как и он. Не беспокоюсь, если упаду с обрыва справа. По крайней мере, это не закончится тюрьмой. Только смертью.
Я поворачиваю на следующем повороте, и затем спускаюсь вниз к крутому холму. Я добираюсь до вершины и вижу огни.
— Черт! — шиплю я, когда вижу три полицейские машины. Они, должно быть, пытались преследовать Коула, но он их потерял. Одна сидит на правой стороне, ее задница почти падает с обрыва. Вторая, припаркованная на встречной полосе, стоит лицом ко мне, так как дорога только двух полосная. А третий едет прямо на меня.
Он быстро останавливается на своей стороне, и меня охватывает паника. Остановиться ли мне? Притвориться, что я превысила скорость? Или я пущусь в погоню и попытаюсь обогнать их? Может, они не знают, что я причастна к тому, что сделал Коул?
Я получаю ответ, когда полицейский, остановившийся на обрыве, выходит из машины и бросает что-то на дорогу. Шипованную полосу. Черт! Они знают, что я замешана. Даже если я остановлюсь, они будут меня допрашивать. А потом на мою задницу сядут еще четыре парня за то, что я сдала Коула.
Я придаю газу и подъезжаю прямо к шипам и сворачиваю влево. Водительская сторона машины едва промахивается мимо полицейской машины, которая сидит там, но не промахивается мимо склона горы, и отрывает зеркало.
Я смеюсь. Коул не обрадуется этому. Я смотрю в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как они прыгают в свои машины, но они никогда не поймают меня. Они положили все яйца в одну корзину, надеясь, что я попаду на эти шипы. Очень их жаль.
_________________________________
Я въезжаю в город и набираю адрес, который дал мне Коул. Он звонил мне четыре раза, и я их все проигнорировала. Пусть попотеет, если меня поймают и сдадут.
Я съезжаю с гравийной дороги и смотрю по сторонам, не видя ничего, кроме темноты. Я выключила фары, не желая привлекать внимание к себе и машине, хотя у него громкий выхлоп.
Спрятаться нелегко.
Я прищуриваюсь, пока еду со скоростью две мили в час, не желая врезаться в дерево или человека, пока не вижу впереди огни.
Я ускоряюсь. Подъехав ближе, я вижу металлическое строение, похожее на сарай. Дверь распахивается, и оттуда выходит Коул, а за ним еще четверо.
Конечно! Эта ночь становится все лучше и лучше. Я нажимаю на газ, затем нажимаю на электронный тормоз, разворачивая заднюю часть, чтобы остановиться перед ними. Пыль от гравия летит, и все, кроме Коула, поднимают руки, чтобы смахнуть ее.
Я открываю дверь и выпрыгиваю, захлопывая ее за собой.
— Что это, блядь, было, Коул? — требую я.
Он стоит там, его голубые глаза суженны. Его ноги широко расставлены, а руки засунуты в передние карманы черных джинсов. Он все еще в своей черной толстовке, но теперь на голову накинут капюшон.