Я рискну (ЛП)

Я бью его в ответ. Это не первый раз, когда он применяет ко мне свои руки. Но я предпочитаю этот вид, а не тот мягкий и нежный, который он пытается делать, когда мамы нет рядом.
— Ты неблагодарная сука! — кричит он мне в лицо. — Без нас у тебя ничего бы не было.
— У тебя ничего бы не было, если бы не я! — кричу я. — Я не вижу, чтобы ты работал ради чего-то. Мой отец дал нам с матерью все это. Какого хрена ты даешь нам?
Он снова бьет меня. Так сильно, что я падаю на колени. Я чувствую вкус крови и встаю, бегу в свою комнату. Я захлопываю дверь и запираю ее.
Я прислоняюсь к ней, когда гневные слезы застилают мне глаза. Я все еще слышу их в коридоре.
— Отправь эту суку к ее отцу, — рычит он.
— Он никогда не хотел ее раньше. Какого черта она ему нужна сейчас? От нее одни неприятности, — рычит она.
— Мы должны что-то сделать. Я не могу больше держать ее здесь с нами, — говорит он ей.
Наступает долгая пауза. Затем она говорит:
— Я позвоню Селесте. Эта тупая сука захочет забрать ее.
По моей щеке скатывается первая слеза. Я подбегаю к своему окну, дергаю его вверх и прыгаю через него, желая убраться отсюда на хрен.
Три недели спустя я летела в самолете в Орегон.
Моя жизнь не была хорошей. И честно говоря, я не очень удивилась, когда моя мать бросила меня, как дурную привычку, ради своего бойфренда. Но я все еще думала, что она будет бороться за меня. Хотеть меня. Но это не так; все, что ей было нужно, это он. Она стояла в стороне и позволяла ему бить меня. Трогать меня.
Но теперь стало ясно, что у них есть тайный замысел. Она хочет, чтобы я получила доступ к его деньгам и отправила их ей. Нет, блядь! Если ей нужны его деньги, она может позвонить и попросить их. Она никогда не стеснялась просить раньше.
Коул замедляет ход, и я понимаю, что мы въезжаем на подъездную дорожку. И я мгновенно настораживаюсь, как только понимаю, что это не дом моего отца.
— Где мы? — спрашиваю я, когда паника подкатывает к горлу.
— У Шелби, — отвечает он и выключает машину, выходя из нее.
Я следую за ним до входной двери. Он входит, даже не постучав.
— Шелби? — зовет он.
— Здесь, — отвечает мягкий женский голос.
Я следую за ним гораздо медленнее, поскольку вглядываюсь в окружающую обстановку. Дом совсем не похож на дом моего отца. Он намного меньше, более уютный. Пахнет кокосом.
Мы поворачиваем за угол и заходим на кухню. За столом сидит красивая блондинка. Она смотрит на него, тепло улыбается, ее кристально-голубые глаза мягкие. Она встает и идет прямо к нему. Он обнимает ее, и это заставляет меня думать, что у них что-то происходит.
— Это Остин. — Он жестом указывает на меня, не глядя в мою сторону. — Ей нужно наложить швы.
Мои глаза расширяются. Так вот почему мы здесь? Накладывать швы?
Ее глаза тоже расширяются.
— О, Боже, что случилось? — спрашивает она, я слышу беспокойство в ее словах.
— Он приставил нож к моему предплечью, — говорю я, поднимая подбородок.
— Он что? — Ее расширенные глаза переходят на него. — Коул…?
— Просто зашей ее, и мы сможем уйти. Мне нужно домой, — огрызается он.
Она закрывает рот, а затем подходит ко мне.
— Можно посмотреть?
Я снимаю свой красный кардиган и поднимаю правую руку в воздух, чтобы показать ей мое предплечье. Оно покрыто кровью от того, как он разорвал его ранее. Она задыхается.
— Коул Рейнольдс. Какого черта ты сделал это с ней? — требует она.
Мы оба смотрим на него, а он смотрит на нас, губы сжаты. Когда она понимает, что он не собирается отвечать, она снова смотрит на меня.
— Я пыталась заклеить ее.
Она тяжело вздыхает.
— Это не поможет при таком порезе.
У него звонит телефон, и он достает его из заднего кармана. На его лице появляется мягкая улыбка, а затем он выходит, отвечая на звонок так, чтобы мы его не слышали.
— Бедняжка. Пойдем. У меня есть все, что нам нужно, в моей свободной спальне.
Я следую за ней и сажусь на край кровати, как она велела.
 
— Ты часто делаешь это для него? — спрашиваю я. Она хмурится, проходя в прилегающую ванную. — Зашиваешь людей? — уточняю я.
Она тихонько смеется, выходя с влажной мочалкой, чтобы стереть кровь.
— Для других — нет. Для них — да. — Я наклоняю голову в сторону. — Они часто попадают в неприятности.
— Они?
— Большие белые акулы.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — говорю я, качая головой.
— Ты их не знаешь…
— Я не знаю, кто они такие. Я только что переехала сюда и…
— О. — Она кивает в знак понимания, бросая мочалку в корзину для грязной одежды в углу.
— ББА, Большие Белые Акулы — так их все называют. Коул, Дик, Шейн, Беннет и Киллан входят в школьную команду по плаванию. Они акулы в воде и вне воды. Коул — их капитан. Все они уже получили стипендии для поступления в колледж следующей осенью.
— Ты ходишь с ними в школу? — Она кажется старше нас, но откуда еще она могла их знать?
Она усмехается.
— Я приму это как комплимент. Но нет, я старшая сестра Дика.
— Понятно. — Ублюдок, который хотел убить меня прошлой ночью. А теперь я здесь, и его сестра собирается меня зашивать. — Но ты делала это раньше? — Дело не в том, что я боюсь, что она не квалифицирована; в данный момент я приму любую помощь.
— Да. Я медсестра-травматолог. Я держу здесь вещи на случай, если ребятам понадобится что-то сделать.
— Что за вещи ты имеешь в виду? — медленно спрашиваю я.
Она ставит коробку рядом со мной на кровать.
— Они отваживают друг друга делать глупости. В половине случаев они оказываются в отделении неотложной помощи. А я там латаю их и отправляю дальше, чтобы они повторили то же самое.
— Отваживают друг друга?
Это еще один из твоих «рисков»? — спросил Джефф у Коула вчера вечером.
Она открывает коробку и достает пакет. Она разрывает его и достает холодную ткань, которой протирает мой порез. Я с шипением вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы. Затем вытаскивает шприц и пузырек с прозрачной жидкостью. Она втыкает в него конец иглы.
— Это трудно объяснить. Даже я не знаю всех деталей. Но они отваживают друг друга сделать какую-нибудь глупость, и, если они не выполняют задуманное, это приводит к последствиям. Это так по-детски. Но опять же, они все еще мальчики.
Она улыбается мне.
— Хорошо. Сейчас ты почувствуешь жжение. Я собираюсь обезболить это место.
_________________________________
Тридцать минут и пятнадцать швов спустя, я выхожу из запасной спальни с зашитой и перевязанной рукой. Я держу предплечье в руке, рассматривая все фотографии, которые покрывают ее мягкую желтую прихожую. Я останавливаюсь на фотографии Коула. Семь других мальчиков стоят вокруг него перед крытым бассейном. Все они в белых тренировочных штанах и одинаковых куртках, застегнутых на молнию. Как будто они только что закончили соревнования по плаванию.
Шелби подходит ко мне сзади.
— Кто из них твой брат? — спрашиваю я просто потому, что хочу знать, кто из них хочет моей смерти.
— Это Дик. — Она показывает на того, кто стоит справа от Коула. У него мягкие голубые глаза и красивая улыбка. Конечно, этот ублюдок хорошо выглядит. Черт, да они все довольно прилично выглядят.
— Затем идут Киллан, Беннет и Шейн. — Она указывает на остальных справа от Коула.
— А кто эти парни? — Я показываю на троих слева от него.
Она вздыхает.
— Это Мэддокс, Лэнден и Илай.
— Илай? — спрашиваю я. Он тот, у кого была сестра. Причина, по которой они убили Джеффа.
Как ее звали? Коул когда-нибудь упоминал о ней?
— Да. Он, Мэддокс и Лэнден скончались в прошлом году.
— Что? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом. Когда Коул говорил о нем раньше, он не упоминал, что он мертв.
— Они попали в автокатастрофу. Единственный, кто выжил, был Коул.