Память моего сердца (СИ)

– Давайте хотя бы не будем рубить сгоряча! – предприняла она последнюю попытку. – Давайте обсудим планы со Стеллой Хартли. Она ведь представляет наши интересы в Совете Трех!
– Стелла Хартли – подстилка Пожирателей, – отрезала старуха и вздернула подбородок, сложив руки на груди. – Она сама по себе. Мы – сами по себе. Решено, дамы. При первой же возможности действуем! Литл-Пойнт-Рок – наш город, и мы не позволим здесь командовать никому другому!
- 10 –
«Литл-Пойнт» оказался уютным баром в ирландском стиле. Алекс насчитала около двадцати столиков. На каждом стояла небольшая лампа с зеленым абажуром, мебель была выполнена под старину: массивные столы из темного дерева, стулья с высокими резными спинками. В одном конце помещения несколько столов находились на возвышении, наподобие того, как в средние века ставили «высокий стол» для знати. В противоположном конце Алекс увидела сцену, на которой, очевидно, и выступала музыкальная группа. Когда девушки вошли, музыкантов еще не было, и из колонок звучала легкая ненавязчивая музыка.
Саманта, работавшая за барной стойкой, тут же заметила их и помахала высоко поднятой рукой. Зеленая форменная рубашка бармена очень шла ей, а кокетливо расстегнутая верхняя пуговица наверняка заставляла посетителей забывать обо всем и заказывать еще и еще выпивки, лишь бы иметь возможность снова заглянуть в приоткрывающийся вырез. Светлые волосы девушка завила в легкие кудри, отчего ее глаза стали казаться еще выразительнее. Алекс искренне ею восхитилась, она всегда считала, что ей самой недостает умения полноценно подчеркнуть то, чем наградила ее природа.
– Тед ждет тебя, – сообщила Саманта, когда девушки подошли, и кивнула на дверь за барной стойкой. – А это кто? У нас только одно свободное место официанта.
Алекс поняла, что та имеет в виду Нэн, и поспешила объяснить:
– Это моя подруга. У нее уже есть работа. В другом месте.
– А, группа поддержки, – улыбнулась Саманта, разглядывая Нэн с головы до ног, – ну пусть посидит, выпьет чего-нибудь, пока ждет.
Алекс повернулась к подруге, которая кивнула в знак согласия:
– Я выпью пока колы. А «Летящая пуля» сегодня играют?
– Конечно, играют, – фыркнула Саманта, – куда они денутся, сегодня же не понедельник.
Оставив девушек обсуждать музыкантов, Алекс двинулась в служебные помещения. Она почему-то представляла управляющего мужчиной с усами и пивным брюшком, но им оказался светловолосый и голубоглазый молодой человек, напомнивший ей модель из рекламы в одном журнале. «Свотч – настоящее швейцарское качество». Мужчина, демонстрирующий с фотографии запястье с часами, тоже лучился таким холеным лоском. Тед (Алекс украдкой бросила взгляд на его запястье, но часов там не обнаружилось) предложил присесть в небольшом кабинете, где все поверхности были завалены пухлыми папками, набитыми листами бумаги. Бухгалтерская отчетность, попробовала мысленно угадать Алекс.
Условия работы оказались простыми. Алекс нужно было хорошо выглядеть и почаще улыбаться, предлагать посетителям заказать дополнительные блюда, следить, чтобы перечницы и солонки на столах всегда были полны, а салфеток хватало больше, чем на одного человека. Зарплата оказалась не очень высокой, но, как сказал Тед, чаевые никто не отменял. Алекс предупредила, что возможно скоро уедет и попросила ежедневный расчет в конце смены. Тед на удивление легко на это согласился (Алекс догадалась, что он просто не станет ее официально оформлять и тем самым сэкономит на налогах), они пожали руки и разошлись.
Когда Алекс вернулась в зал, то заметила, что посетителей стало гораздо больше. Она поискала глазами Нэн и обнаружила ее сидящей уже не у стойки, а за одним из крайних столиков. Перед девушкой стоял высокий бокал, в котором шипела кола с кубиками льда, но она даже не прикасалась к нему, не отрывая взгляда от сцены. Тут Алекс сообразила, что музыка стихла.
 
На сцене она увидела музыкантов. Барабанщик в кепке, надвинутой на самые глаза, и с серьгой в ухе поигрывал палочками, сидя за установкой, и о чем-то тихо переговариваясь с длинноволосым клавишником в белой футболке. Еще один, темноволосый парень, по всей видимости солист, устанавливал микрофон на удобной для себя высоте. На плече висела электрогитара, значит, он собирался не только петь, но и аккомпанировать себе. Его светлая рубашка была наполовину расстегнута, а рукава – закатаны до локтя. Получался довольно романтичный образ. Иногда парень пробегал взглядом по залу и с улыбкой подмигивал кому-то из девушек, за что удостаивался радостного визга. Похоже, у группы были фанатки.
Алекс посмотрела на последнего участника группы, бас-гитариста, который проверял струны, и у нее внутри похолодело. По-прежнему одетый во все темное, это был тот самый мужчина, наблюдавший за ней на кладбище. Из-за ссоры с Кевином и своих переживаний, она совсем забыла о нем! А ведь недавно планировала разузнать подробности его отношений с Клер. Теперь, решив уехать, Алекс вдруг почувствовала апатию и безразличие к своим прежним планам. Все впустую и все зря. Ей вдруг захотелось сейчас же убраться подальше, пока мужчина ее не заметил. Она направилась к столику Нэн.
Немедленно уйти оказалось не так-то просто. Нэн буквально взмолилась о том, чтобы «послушать хотя бы одну песню». Алекс со вздохом присела рядом: глаза подруги слишком сверкали, чтобы эгоистично лишить ее этого удовольствия. Осознав, что у группы уже на одну фанатку больше, Алекс и сама ощутила любопытство узнать, что же такого замечательного в этих песнях.
Наконец, инструменты и аппаратуру настроили, свет приглушили, оставив под прицелом софитов лишь сцену, и первые аккорды взорвали зал криками приветствия и радостным свистом. Почувствовав движение рядом, Алекс повернула голову и увидела, что к ней подсела Саманта. Глаза девушки сияли не меньше, чем у Нэн, когда та смотрела на сцену. Любопытство Алекс стало острее. Неужели все женщины в городе сходят по этим парням с ума? Она перевела взгляд на музыкантов.
У солиста оказался приятный томный голос. Впрочем, слова медленной композиции, похоже, знал весь зал. Парень успевал ловко управляться с гитарой и, казалось, встретился взглядом с каждой девушкой, словно пел только для нее. Нэн протяжно вздохнула. Алекс слегка улыбнулась, подумав, что прекрасно ее понимает – перед таким красавцем трудно было устоять.
Алекс посмотрела на бас-гитариста. Он стоял чуть в стороне, словно уступал все внимание поклонников солисту и даже не хотел обращать на них внимание. Закрыв глаза и откинув голову, он выводил свою партию, прекрасно переплетая звуки гитары с голосом певца. Алекс разглядывала его лицо, поражаясь, как оно изменилось, лишившись холодности и равнодушия. Она вдруг поняла, что видит мужчину сейчас как будто изнутри. Незнакомец из ледяной фигуры превратился в живого и настоящего человека. На его губах играла легкая улыбка, словно он думал о чем-то, известном лишь ему одному, и Алекс нестерпимо захотелось проникнуть в эти мысли, чтобы узнать, что же за человек перед ней.
– Он очень горяч… – с придыханием прошептала Нэн, толкнув ее в бок локтем.
Алекс сглотнула, не в силах оторвать глаз от мужчины в черном и поражаясь, как верно подруга угадала ее ощущения.
– Да, – пробормотала она.
– Ты меня слушаешь, Алекс? Стивен! Стивен Уайт, посмотри на него! Какая у него улыбка, а? Боже, я сейчас сойду с ума! – Нэн схватила подругу за руку и больно сжала пальцы в порыве чувств.
 
Алекс ошарашено посмотрела на нее. Стивен Уайт?! С опозданием она догадалась – речь идет о солисте! – и тут же порадовалась, что неяркий свет скрывает густой румянец, заливший щеки. Слишком засмотрелась. Но в отличие от Нэн Саманта оказалась более наблюдательной.
– Джеральд тоже ничего, а? – подмигнула она Алекс. – Девчонки, а хотите, я вас с ними познакомлю?