Мир, сотканный из легенд (СИ)

— Так этот мальчик…. Это Александр! — растерянно произнесла Каролин, задумчиво смотря, словно сквозь Тартара.
— Ты его знаешь?
— Да, это мой суженный…
— Тот, которого ты чуть не спалила?
— Да, он самый.
— Читай дальше, — сказал Тартар.
Каролин опустила взгляд на белый листок с детским почерком. В душе её родилась боль, обида и горечь, ведь она хотела бросить любимого и уйти в другой мир с человеком, разрушившим не одну жизнь. Да, конечно, на тот момент она думала, что спасает их. Но сейчас узнав, насколько планомерно он уничтожал их мир и сколько горя принёс жителям. Она поняла — это война. Война, в которой они явно проигрывают.
— Дедушка, сказал, что я должен буду взойти на трон. Сказал, что придёт время, когда не останется ни одного тартарийца, и тогда я выйду из моего водяного заточения. Сказал, что я обязан восстановить тартарию. А я мечтал стать путешественником по другим мирам. Узнать, как живут за гранью нашего мира. Но он считает, что тот старик на самом деле злой колдун, который меняет обличия. Он так силён и многолик, что только самый мудрый тартариец сможет его победить. Почему-то дед не хочет сводить меня к дому родителей. Говорит, что нет его больше.
— Дорогой дневник, пока дед на охоте я быстро сбегаю к дому своих родителей. Дедушка, если я не вернусь, ищи меня у папы с мамой. Может они уже помирились, и всё наладилось, — Каролин застыла с листком в руках.
— Давай, я дальше прочитаю, — сказал Тартар и забрал письмо.
— Дед спас меня. Теперь он — моя семья и здесь мой дом. Моих родителей больше нет.
На этом закончились все письма.
— Возможно, он и не видел всего, что творилось у них в доме, — попытался успокоить Тартар прапраправнучку.
— Теперь это уже не изменить, — её сердце сжималось от обиды, а душа стремилась к нему, но разум стыдил её за тот проступок.
— Что с тобой, малышка? — ласково спросил её Тартар и от этих слов Каролин вздрогнула.
Но вспомнив его слова об отцовстве, тут же опустила взгляд. Тартар даже не заметил, как с каждой минутой всё больше превращался в её личного защитника. Её послушание, восхищенный взгляд робкой дочери будоражили в нём безудержную отцовскую любовь. Но её черты лица и характер, в которых он видел Анастасию, будили в нём невыносимую боль утраты. В такие минуты ему хотелось снова вырвать сердце из своей груди, но он не мог. Он был нужен ей.
— Расскажи мне про шар влюблённых. Мама писала, что этот шар забирал души неверных? Почему ты сделал из него талисман? И как вообще определяются пары в Тартарии?
— Тебя смущают твои чувства к тому парню? — ухмыльнулся бог подземного мира.
— Что-то вроде того. Я совсем не знаю его, но вся моя сущность стремится к нему, словно мы знакомы вечность. Он так спокойно к этому относится, а мне, — Каролин запнулась на секунду.
— Страшно, — продолжил за неё Тартар, — Да, милая?
— Да, — смущенно ответила девушка.
— Моя правнучка! — с гордостью сказал Тартар.
— Когда я встретил твою прапрапрабабушку, меня мучало тоже чувство. Она была красива. Оказавшись в этом месте, Настенька напоминала редчайший бутон розы, упавший с клумбы в грязь. Я смотрел на неё и не понимал, что с ней делать. Спасать? Но почему тогда кто-то её выкинул? Оставить в грязи, но как можно дать столько нежному и прекрасному созданию исчезнуть без следа. Но, также как и ты, боясь своей страсти и притяжения, я запер её в ад. Что-то внутри меня стремилось к ней каждую секунду.
— Каролин, детка, у нас была настоящая любовь — такая бывает одна на миллион! Уж я-то знаю.
— Но почему у всех тартарийцев такая же любовь? Я честно тебе скажу, в том мире, где я выросла, всё не так. Да, есть и любовь, и симпатия, но то, что я чувствую к Александру, гораздо сильнее! Даже, когда он был кем-то вроде мантикора.
— И тебе страшно. Я знаю это чувство. Ты понимаешь, что стоишь на краю пропасти и думаешь совершить ли этот прыжок в бездну?
— Да, ты прав. Но страшно мне… за его жизнь. Я ведь как бомба вспыхиваю бесконтрольно, а потушить пламя не могу! — глаза Каролин наполнились слезами, — А он как ребёнок бежит ко мне, не понимая, насколько я опасна в эти моменты.
 
— Когда он был монстром, я могла быть рядом. Мы чувствовали и слышали друг друга, хотя никто не слышал нас. А теперь…. Монстр — я. Он никогда не причинил бы мне боль, а я, — Каролин заплакала.
— О нет, дитя, только не слёзы, — Тартар занервничал.
Женские слёзы всегда бесили его.
— Каролин, прекрати реветь! — нервно рыкнул он и от резкого звука у Каролин перехватило дух. Ей стало страшно.
Глава 31
— Прости, милая. Не хотел тебя пугать. Женские слёзы всегда страшно злили меня.
— В этот момент ты ощущаешь свою беспомощность, да? — вытирая капли, спросила Каролин.
И только сейчас Тартар осознал, что действительно эта юная леди, тысячелетиями младше его, права. Ему не так часто доводилось видеть женские слёзы. Когда к нему попадали грешные боги, их слёзы и мольбы радовали сердце и утверждали его уверенность и власть. Но когда впервые он увидел плачущую Анастасию, хрупкую невинную и в то же время смелую, он растерялся.
— Извини, я не хотела, чтобы тебе было неловко. Я боюсь убить того, ради кого мне хочется жить.
Мышцы на лице бога напряглись и Тартар, сжав кулак, со всей силы стукнул по столику рядом с собой. Снова поранив руку, как много лет назад, он зашипел от боли.
— Давай я обработаю рану, — предложила Каролин.
Он ласково взял её хрупкую ладонь в свою грубую шершавую руку.
— Вот именно так твоя бабушка и покоряла моё сердце день за днём. И я боялся за неё, так же как и ты за своего любимого. Это нормально, деточка. Но не повторяй моей ошибки. Я подарил ей мир и бросил её там, думая, что таким образом смогу защитить её. Если бы ты видела моё удивление, когда эта хрупкая девочка пришла ко мне связанному и беспомощному и одним махом руки превратила моих врагов в микробов, — Тартар засмеялся и на щеках появился румянец. Что испытывал бог подземного мира, знал лишь он, Каролин могла лишь догадываться: то ли это было смущение, то ли — ярость потери.
— Что теперь? — резко оборвал сам себя Тартар, — Что ты собираешься сделать?
— Для начала надо освободить маму. Но как?
— Я не смогу снять это заклятие, а вот ты, — Тартар быстро прикусил язык.
— Что я? Как я могу? Что нужно сделать? — засуетилась Каролин.
И он понимал, что снятие такого заклятия может стоить ей жизни.
— Пока что ничего, дорогая. Давай вернёмся к этому позже, — мужчина отвел взгляд.
— Нет, скажи. Я вижу, ты что-то скрываешь! — Каролин крепко взяла его за руку.
Конечно, такое крепкое сжатие имело значение лишь для Каролин. Для Тартара она больше была похожа на ребёнка, интересующегося опасной игрушкой.
— Каролин, — недовольно начал он.
— Тартар, — строгим голосом произнесла Каролин, — Я не маленькая девочка, меня не надо опекать. Я всю свою жизнь росла в приюте и что-что, а выживать умею. Говори, — на этот раз вместо рук у девушки вспыхнули волосы.
Тартар понял, что должен обуздать свои отцовские чувства и помочь Каролин узнать, кто она есть на самом деле. Он также увидел в ней и себя, богиню огня, и милую хрупкую Анастасию. Бог подземного мира был восхищен тем, насколько все они уместились в одной прекрасной человеческой личности.
Именно в этот момент он понял, о чём ему говорила Настенька.
Много лет назад
Влюблённая пара сидела возле загадочного озера. Они прощались каждый день, но не на вечно, а лишь на несколько часов. Великий и непобедимый бог подземного мира нежно поцеловал уже округлившейся живот возлюбленной.
 
— Я никогда не думал, что у меня будут дети, — задумчиво глядя на возлюбленную, сказал он.
— Разве ты не рад?
— Я рад, но…. Понимаешь я — самое страшное зло во всех мирах. Кто может у меня родиться? — мужчина действительно боялся за собственное дитя.