Колхозное строительство 8 (СИ)

Вообще, массовое бегство с континента на Тайвань сторонников Гоминьдана продолжалось почти весь 1949 год. Остров был забит беженцами. Со дня на день ждали вторжения коммунистов. Опасность представляли ещё и тайваньские сепаратисты, которые в феврале 1947 года захватили и несколько недель удерживали существенную часть острова.
Чан тогда сел на скамейку в саду и задумался, а встал другим человеком. В первые выходные после прибытия генерал плюнул на все проблемы и поехал с сыном рыбачить на горное озеро. Поймали с лодки большого карпа — китайский символ богатства и удачи. Чан Кайши поверил, что жизнь наладится.
И действительно, ситуация начала улучшаться. Японцы драпая оставили на Тайване развитую инфраструктуру, практически не тронутую войной. Из континентального Китая бежало около двух миллионов человек, в основном бизнесменов с деньгами и квалифицированных кадров. Чан Кайши сумел вывезти большую часть золотовалютного запаса Китая. США накачивали свой «непотопляемый авианосец» у берегов Китая финансами. Что ж, настало время сделать ответный ход.
Второй удар тайваньские генералы нанесли с юга. Чан Кайши призвал своих соотечественников продолжать осуществлять три народных принципа Сунь Ятсена — и в первую очередь добиваться оздоровления и возвращения к жизни континентальной части Китая. В 1949 году, после окончания гражданской войны в Китае, некоторые солдаты Гоминьдана бежали и заняли опорные пункты в Северном Таиланде и Мьянме при поддержке США, однако вскоре под давлением КНР Мьянма обвинила Китайскую Республику во «вторжении» и обратилась с призывом к ООН. После долгих переговоров все гоминьдановские солдаты, обнаруженные в Мьянме, были переправлены в Северный Таиланд. Эти ребята помогли стране в борьбе коммунистическими повстанцами и предотвратили левую революцию. В результате королём Таиланда стал Пумипон Адульядет, который объявил гоминдановским солдатам специальную амнистию и дал право остаться там жить. Вот с севера Таиланда Чан Кайши и нанёс второй удар. Общей границы нет — потому моторизованная бригада Тайваня пересекла в самом узком месте по единственной дороге территорию Лаоса и ударила по городу Мынла в провинции Юньнань.
Лаос и Северный Вьетнам забросали нотами ООН и просьбами СССР — всё же Китай нёс существенную часть ноши в войне Вьетнама с США.
— Что думаешь? Ты же кашу заварил, — так и хочется Шурику клюнуть Петра, хоть даже и не за что.
Об этом и напомнил.
— Вроде на Политбюро решили — и вы, товарищ Генеральный секретарь, тоже руку подняли, «за» голосуя.
— Делать-то что?
— Соберите по аэродромам все старые МиГи, 17-е и 21-е, и отдайте. Один чёрт, устарели — на металлолом пойдут.
— До этого и без тебя дошёл! Думал, ты, как всегда, с каким вывертом что посоветуешь, — махнул рукой Шелепин.
— А ведь и правда! Давайте мы попросим у Фиделя Кастро туда пару полков кубинцев во главе с Че. В Конго же он порядок навёл — и во Вьетнаме поможет.
Событие двадцать второе
Моей девушке не нравится, когда с утра я приношу ей кофе в постель. Видите ли, муж может проснуться.
На экзамене студент не знает ответа ни на один вопрос. Потерявший терпение профессор начинает орать:
— Да вы же осел! Обращаясь к одному из ассистентов:
— Принесите мне охапку сена!
Студент:
— А мне — чашечку кофе, пожалуйста.
Уходил уже от Шелепина, в приёмную вышел, и тут заходит из боковой двери молодой человек и спрашивает Генсека:
— Александр Николаевич, вам кофе на одного подавать?
И тут как прояснило.
— На двоих. Товарищ Генеральный Секретарь, угостите кофейком — а я вам поведаю хитрющий план: как американцам наступить на хвост, фашистской хунте Бразилии пнуть под дых, а Вьетнам успокоить. И всё — одним ударом.
— И всё это за одну чашку? Может, две — и ещё кого-нибудь отпинаем?
— Легко! ГДР сделаем лучшими друзьями, вернее — немцев из ГДР.
— А в чём разница?
— Любовь народа и лизоблюдство правителей — это разные вещи.
— Ну, Валера, ты слышал — нам по две чашки кофе, того, бразильского. Хоть и фашистский, но самый вкусный.
 
Пётр сел у столика в углу и стал прикидывать, как начать. А история была смешная и поучительная.
Есть сейчас на политической карте мира такая страна — ГДР. И в этой ГДРе живут немцы. А у немцев есть вредная для здоровья и кошелька привычка: пить много кофе, и эта привычка доставляет немало головной боли руководству страны — ведь кофе там не растёт. Конечно, Бразилия или Колумбия продадут вам сколько угодно кофе, но — за валюту. А валюты в ГДР хронически не хватает.
Вот — это вводная. Теперь про историю. Пётр её нашёл лет десять назад в интернете, и за эти годы забыл, конечно. А тут эти цепочки сработали: кофе — Вьетнам — США. Итак.
Руководство ГДР в той истории, да и сейчас, понятно — ничего почти не изменилось глобально, — старалось закупать самый дешёвый и низкокачественный кофе, поэтому хороший там можно было купить только в магазинах «Интершоп» за валюту (ну, типа «Берёзок»). А откуда валюта у простых граждан ГДР? Ещё его можно было получить в посылке от родственников в ФРГ — и такие посылки обеспечивали пятую часть всего потребляемого в ГДР кофе.
В 1976 году произошло в Реальной Истории резкое повышение мировых цен на кофе. Руководители ГДР подумали и решили тогда вместо обычного молотого продавать людям «микс» — 50 % кофе, 50 % заменителей. У нас тоже появился ячменный — мы ничем не лучше. Но у нас такого пристрастия к горькому утреннему наркотику нет — а вот жители ГДР смертельно обиделись, и просто не стали покупать этот «микс». Руководству пришлось отменять это решение. Метание и наплевательское отношение к простым людям нанесло большой удар по престижу власти.
Как же немцы решили эту кофейную проблему? Осенило герров. Надо завести свои собственные кофейные плантации! Но где? А во Вьетнаме! В 1980 году страны подписали соглашение о совместном производстве — Вьетнам предоставляет землю, цифра не запомнилась, но очень много — тысячи, если не десятки тысяч гектаров, и грубую рабочую силу, а ГДР поставляет оборудование, специалистов и деньги на обустройство всего этого дела. А урожай — пополам. Поскольку с экономикой в СРВ всё было очень грустно, то вьетнамцы охотно согласились на создание такого предприятия.
Да вот только беда: кофейное дерево от посадки до первого урожая растёт целых 8 лет. Когда пришло время пить кофе, ГДР уже не стало — а руководству объединённой Германии собственные кофейные плантации в далёком социалистическом Вьетнаме были ни к чему. В общем, немцы передали все дела вьетнамцам и отбыли на родину.
И тут вьетнамцам попёрло! В 1994 году США отменили эмбарго на торговлю с ними. Повезли они свой кофе в США — и американцам он пришёлся по вкусу. Очень скоро Вьетнам стал вторым после Бразилии поставщиком кофе на мировой рынок. Отличного немецкого кофе.
«Ну, надо начинать», — Пётр отодвинул вторую чашку гадости. Еле допил. Бурда! Нужно этого Валеру выпороть. Как можно так испортить напиток? Сахар и отсутствие аромата.
— Александр Николаевич, нужно арендовать у Вьетнама тысяч десять гектаров земли, посадить там кофейные деревья, в долю взять немцев — пусть обеспечивают техникой. Один нюанс: дерево растёт долго, потому нам надо пробежаться по всем нашим арабским и африканским «друзьям» и набрать сколько получится саженцев. Дешёвая вьетнамская рабочая сила. Замечательный для кофе климат, и главное… Американцы не будут бомбить эти плантации. Это будет земля СССР — с нашим флагом и флагом ГДР. Тупо поостерегутся. И чем ближе эта плантация будет к южной границе Северного Вьетнама, тем лучше. Отправляйте срочно Мерца Фердинанда Яковлевича, министра сельского хозяйства, во Вьетнам. И позвоните Стассену, чтобы нашего министра не вздумали убить — а то расстреляем прилюдно посла. Шутка… повесим. Да шучу я!.. просто замочим в сортире.
   
Глава 17
 
Событие двадцать третье