Рискованный полет (ЛП)

— Так я и знал, что твоя сладкая киска девственна. Стоило мне посмотреть на тебя и твою походку, как я понял, что в тебе никогда не было члена. Но я все изменю, София, — заявил он, глядя на меня из-под полуопущенных век. — Мужчины увидят твои бедра, промежуток между ними и сразу поймут, что о тебе уже позаботились.
От его грязных слов у меня перехватило дыхание, и начал пульсировать клитор. Больше не в силах сдерживаться, я сжала в себе пальцы Линкольна, теряя самообладание. От его движений внутрь и наружу смазка смачивала мои бедра и стекала между нами. У меня задрожала ноги, по моей спине волнами прокатилось тепло, и во всем теле взорвались фейерверки.
— Линкольн! — вскрикнула я, снова и снова повторяя его имя. Казалось, оно было единственным словом, которое я могла произнести, пока он своей рукой вытягивал из меня все удовольствие до последней капли.
— Просто идеально, — услышала я, прежде чем Линкольн притянул меня к себе. Касаясь губами моей шеи, он принялся целовать ее, потом посасывать. Слишком чувствительная после пережитого, я вздрогнула от того, как Линкольн меня отмечал. — На данный момент придется довольствоваться этой отметкой, — заявил он, прикусив то же место.
Внезапно меня потянуло в сон. У меня отяжелели веки, мышцы расслабились. Мне хотелось свернуться калачиком на груди у Линкольна и секунду вздремнуть.
Проведя рукой у меня между ног, он поднес пальцы ко рту и слизал с них влагу. От его жеста я покраснела. Как я могла позволить незнакомцу дотронуться до меня таким образом?
Те же пальцы он поднес к моей щеке и заправил волосы мне за ухо.
— Я буду принадлежать тебе, да? — спросил Линкольн.
Я уставилась на него, не понимая, о чем речь.
— Сэр, мы достигли десяти тысяч футов.
Оглянувшись, я увидела стюардессу. Она собрала блестящие черные волосы в хвост и выглядела как бортпроводница прошлых десятилетий. Я запоздало вспомнила, что мы были не одни, и снова засмущалась, не зная, много ли слышали люди на борту. Все еще сидя на коленях у Линкольна, я спряталась, уткнувшись лицом ему в шею и мечтая провалиться сквозь землю.
— Пошла. Отсюда. Нахрен, — пролаял он, и мы обе подскочили. Я выпрямилась, не уверенная, к кому обращался Линкольн. Он ведь не мог обругать меня? Опустив взгляд, Линкольн покачал головой и притянул меня ближе. — Она должна быть тактичнее.
— И не мешать тебе, когда ты с кем-то? — тихо спросила я, чудом сумев сформулировать слова. Выражение его лица смягчилось, и на губах медленно расплылась улыбка.
— Нет, я еще ни разу не занимался сексом ни в одном из своих самолетов. Она всегда приходит спросить, нужно ли принести мне еду или напитки. Но мне не понравилось, что она увидела тебя такой.
— Наверное, она нас слышала, — прошептала я, несмотря на свою улыбку. Скорее всего, у меня снова раскраснелись щеки. На выходе из самолета мне предстояло посмотреть в лицо членам экипажа. Конечно, все они знали, поскольку я вела себя довольно громко. Но я ничего не могла с собой поделать. Никогда еще я не чувствовала ничего подобного. Я потеряла самообладание. Оно было в руках Линкольна.
— Скорее всего, — скривился он. — Мне не понравилось, что ты испугалась. Вот я и придумал способ тебя успокоить, — наклонившись, он приблизился губами к моему уху. — В следующий раз я закрою тебе рот ладонью, — когда Линкольн укусил мою мочку и поцеловал шею под ней, я снова задышала чаще. — Я буду обнимать тебя, пока ты спишь. Тебе нужно отдохнуть.
Линкольн склонил мою голову к своему плечу, и я прижалась к его теплой коже. Мне следовало задать ему больше вопросов. Я не должна была здесь находиться, но в ту минуту ничего не хотела сильнее, чем вдыхать его аромат хлопка и мяты. Закрыв глаза, я взмолилась, чтобы Линкольн никуда не делся, и произошедшее не оказалось сном.
Глава 4
Линкольн
Откинувшись на спинку кресла, я посмотрел на Софию. Во сне она разомкнула розовые губы. Солнце село за океан, и мы летели в Париж.
 
Подняв руку к носу, я почувствовал на пальцах слабый запах смазки. После того как их сдавила тугая маленькая киска, я затвердел и был готов повторить.
Посмотрев в сторону кабины, я убедился, что дверь была закрыта, и свет выключен на ночь. Мы должны были приземлиться лишь утром, поэтому члены экипажа оставались на своих местах.
Скользнув взглядом вверх по ногам Софии, я заметил, что она раздвинула их во сне. Юбка на ней приподнялась, открыв моему взору трусики, прятавшие от меня маленькую дразнящую киску. Это нужно было исправить.
Потянувшись, я подцепил пальцами край материала и сдвинул его вбок. При виде гладких розовых складок, влажных и припухших, я закусил нижнюю губу. Немного приподняв бедро Софии, я подтянул ее ближе, вынуждая шире раздвинуть ноги. Я уверился, что ей было удобно, и откинулся на спинку кресла, чтобы получить прекрасный обзор на обнаженное влагалище прямо перед моим членом. Трусики на Софии были сдвинуты, бедра широко расставлены. Складки приоткрылись, и я увидел между ними клитор.
Она что-то сонно пробормотала, и меня захлестнуло волнение с адреналином. Наклонившись, я расстегнул ширинку и высвободил член из жарких тисков.
Твердая длина лежала на моем животе и тянулась к теплу Софии. Словно почувствовав близость девственной киски, член дрогнул, готовый кончить.
Еще немного приподняв бедро Софии, я устроил ее вход прямо у головки. Полные половые губы раскрылись, и твердый маленький выступ уперся прямо в мой ствол. Когда я начал медленно покачивать ее за бедра, она снова что-то пробормотала и вздохнула. Моя потребность была слишком велика, и я решил натирать себя промежностью Софии до оргазма.
Она скользили по члену вверх-вниз, с каждым движением оставляя на мне скользкий след. При приближении входа из головки выделялось предсемя и капало на мой живот. Пускай София спала, но ее похотливое тело знало, в чем нуждалось. Она была зрелой, готовой к продолжению рода и буквально молила о члене. Я мог поспорить, что теперь, распробовав оргазм, София готова была раздвигать ноги по десять раз на дню. Я бы очень скоро наполнил ее, и она бы перестала смущаться по любому поводу.
Особенно после того как по пробуждению я бы наклонил ее у ближайшей горизонтальной поверхности.
Снова приподняв Софию и держа ее за бедра, я не удержался и немного побаловал себя. Я провел головкой прямо по входу, оставляя след семени. Добравшись до ануса, я втер предэякулят и в него, прежде чем вернулся к киске. Скользкое отверстие втянуло меня, и я не смог остановиться, хотя на самом деле не особо старался.
— Линкольн, — прошептала София, но я шикнул, вернув ее ко сну.
Ей нужно было отдохнуть. В Париже я планировал научить ее сосать член, и для этого ей нужно было бодрствовать.
Пока что я собирался заморить червячка и излить в нее немного спермы. Мне хотелось увидеть, как из Софии будет капать мое семя.
Держа ее за бедра, я двигал ею по головке и был вынужден закусить губу, чтобы не зарычать слишком громко. Хлюпанье киски напоминало причмокивание, и липкий след на моем члене доказывал, что София была готова ко мне. Я притворился, что вошел ее, даже если лишь на пару сантиметров. Ладно, возможно, я прибавил еще пару, но проклятая смазка текла по члену, и мне недоставало силы воли, чтобы сдержаться.
Когда София приняла еще два сантиметра, я задышал прерывисто, по лбу потек пот. Я насаживал ее практически до середины члена, и мне было больно от желания кончить, но я запретил себе. Мне хотелось растянуть момент. Хотелось сделать так, чтобы мою разрядку София почувствовала в самом своем горле.
 
Она погладила меня по шее и снова простонала мое имя. Я чувствовал, что даже во сне София насаживалась на меня, пытаясь взять больше. Глубже.
— Тсс, не весь сразу. Еще нет, — прошептал я ей на ухо.
Поцеловав горло Софии, я провел большим пальцем по ее клитору и наконец-то кончил в нее. Почувствовав ее оргазм, я излил густую сперму в жаждавшее влагалище. Оно жадно стискивало несколько сантиметров, которые я ему дал, и просило больше.