Рискованный полет (ЛП)

— Хорошо, потому что ты познакомишься со мной, — нежно погладив мой подбородок, он крепко его сжал.
Глава 2
Линкольн
Праздно проходя по залу, я издалека заметил девушку и остановился как вкопанный. Темноволосая красавица с рюкзаком на плече и широко распахнутыми глазами, как у ребенка на первом цирковом представлении в его жизни. Она озиралась, словно впервые увидела мир. Никогда прежде я не хотел кого-то так сильно. Я убедил себя, что эта девушка нуждалась во мне. В ее глазах сияла невинность, которую наверняка замечали все вокруг.
Когда моя незнакомка завернула за угол, чтобы встать в очередь у терминала, я практически пробежал по коридору в комнату с камерами. Там я сразу прошел к экранам, оттолкнув с пути одного из охранников. Просмотрев мониторы, я немного запаниковал, пока не нашел девушку и не увеличил ее изображение.
Отодвинутый мной парень не проронил ни слова. Он отошел в сторону и уступил мне место. Сотрудники прекрасно знали, что не стоит задавать лишних вопросов хозяину гребаного аэропорта. Я либо выкупил все местные авиакомпании, либо заставил их пожалеть. Может, я был грубым, но заслужил свое право. Я участвовал в военных действиях морской пехоты, в то время как большинство моих ровесников еще играли в Nintendo. Я был проклятым ублюдком, знавшим более десятка способов убить человека голыми руками, и после ухода со службы поставил перед собой задачу получать все, чего бы ни пожелал. Я добился высот упорным трудом и не упускал того, что само шло мне в руки. Включая упругую маленькую задницу, на которую я сейчас смотрел.
Я путешествовал по миру больше раз, чем мог сосчитать, но ни одна женщина не заставила меня остановиться — особенно не настолько невинная, что даже через экран практически чувствовался аромат свежей киски. Облизнувшись, я гадал, каковы ее розовые лепестки на вкус. Сегодня я планировал полететь в Австралию, но мои планы моментально изменились. Эта девушка должна была стать моей.
Еще немного увеличив изображение, я наблюдал, как она разговаривала с гиперактивным маленьким придурком, осмотревшим ее с головы до пят. Ранее в зале я не понял, была ли моя незнакомка одна. Я видел только ее. Когда она отвернулась, он опустил руку и поправил в штанах член. Сжав кулаки, я гадал, кем парень ей приходился. Я представил, как далеко они могут зайти, и что будет, если мальчишка попробует ее сладкий мед, просившийся на мой член. Мне нужно было знать все детали, и я скрипнул зубами так сильно, что у меня заныли челюсти. Я хотел, чтобы девушка была подальше ото всех. Слишком много людей стояло чересчур близко к ней.
Включив интерком, я набрал код сотрудника за стойкой. Он позвал следующего в очереди, и я велел ему задержать девушку. Но затем я хорошенько подумал и приказал отвести ее в изолятор. Я не хотел давать мелкому засранцу шанса посмотреть еще и на ее груди. Нет, они предназначались только для моих глаз. А вскоре еще и для моего рта.
Я мог поспорить, что эта девушка от губ до самого ануса была на вкус как кондитерская. При мысли о ней мой рот наполнился слюной. Очень скоро я бы убедился сам.
— Не смей, мать твою, прикасаться к ней, — приказал я, и охранник опустил руку, указав девушке на коридор.
Я ходил по острию и вполне мог сорваться. Мне нужно было оказаться рядом с ней. Удержать ее в пределах досягаемости. Я чувствовал, что лишь тогда смогу успокоиться. Хотя бы немного.
Я наблюдал, как охранник провел мою незнакомку в один из наших изоляторов.
— Включить камеры в четвертом изоляторе, — приказал я и услышал, как кто-то побежал исполнять приказ. Затем я снова указал на экран и на блондина. — Избавьтесь от него.
Выйдя из комнаты и направившись в четвертый изолятор, я услышал мне вслед «да, сэр» хором голосов. Я прошел по коридору и когда приблизился к двери, вышел охранник. Протянув руку и не сказав ни слова, я забрал у него рюкзак, паспорт и билет на самолет. По соседству была коморка, куда я и зашел, чтобы открыть рюкзак. Прежде чем пойти к девушке, я хотел посмотреть ее вещи и выяснить, куда она направлялась.
 
Открыв паспорт, я узнал, что ее звали София Адамс. Я высчитал ее возраст и порадовался тому, что она была совершеннолетней. После паспорта я изучил ее билет в Париж. Если София хотела романтические каникулы с маленьким куском дерьма, ее ждало жестокое разочарование. Расстегнув застежки на рюкзаке, я обнаружил, что она взяла с собой всего несколько вещей, но хорошего качества.
— Гм, — судя по этикеткам, одежда была высококлассной и дорогой. Что-то здесь не складывалось. Добравшись до дна рюкзака, я увидел там маленькую хлопковую сумку и открыл ее. Внутри лежало несколько трусиков, и у меня начал подрагивать член. — Черт, — рыкнул я, коснувшись кружева и шелка. Я дотронулся до тонкой кромки, и мой член стал тверже. Облизнувшись, я уткнулся носом в трусики и вдохнул. Они пахли стиральным порошком и кондиционером. Хотел бы я, чтобы они были ношенными. Меня подмывало понюхать юбку Софии, как псу, рвущемуся узнать, в течке ли сука. Я ничего не жаждал сильнее, чем встать позади нее и войти в ее нежное влагалище.
Дабы отвлечься от мучительной потребности, мне пришлось крепко зажмуриться и подумать о чем-нибудь другом. У нее заболят бедра, окажись я между ними. Я мог поспорить, что она никогда еще не раздвигала их так широко, как раздвинет со мной.
Тихо гортанно зарычав, я сложил ее вещи обратно в рюкзак и застегнул его. Я забрал паспорт и билет, которые засунул в свой задний карман. София не улетит далеко без меня.
Стоило мне войти в изолятор, как аромат мармеладных мишек поразил меня и чуть не поставил на колени. Может ли женщина быть еще более искушающей?
На ней была белая пышная юбка, поднявшаяся до середины бедра. И черная шелковая майка с вырезом, через который виднелся намек на темное кружево. Образ Софии манил меня склонить ее у стола и сделать женщиной. Да и мой толстый член уже болел от желания.
— Что за парень стоял позади тебя? — я говорил сдавленно от жажды, хоть и старался сохранять здравомыслие.
— Какой парень? — спросила София тихо и кротко, но с теплом в голосе. Взгляд ее голубых глаз заметался вверх-вниз по моему телу, и облизнись она, я бы не удержался, дав ей пососать член.
— Мальчишка, которого ты подцепила в очереди, — мое тело двигалось само по себе, приближаясь к Софии под давлением отчаянной потребности взять ее.
От ее взгляда из-под ресниц я задался вопросом, как она будет выглядеть с моим членом во рту. Наверное, точно так же, если сможет раскрыть свои полные губы достаточно, чтобы вместить все мои двенадцать дюймов. Член затвердел и натянул джинсы. Я сделал еще один шаг к Софии, чтобы ухватить ее за подбородок.
Но сначала я зацепил прядь ее волос, чувствуя шелк под пальцами. Сначала я подумал о шелке ее трусиков, затем о шелковистом влагалище. Как что-то может быть настолько мягким? Я много путешествовал по миру, но ни разу не щупал ничего подобного.
— Блондин, — пояснил я, чтобы добраться до сути.
— Я с ним не знакома, — в глазах Софии не было ни намека на ложь, и я напрягся в ожидании. Она была свободной и моей.
Отпустив волосы Софии, я заглянул ей в глаза, больше всего на свете желая подхватить ее на руки. Когда она отвернулась, по моей спине пробежал холодок, и я снова захотел привлечь ее внимание. Я провел пальцами по ее подбородку и повернул ей голову, заставив посмотреть на меня.
 
Теперь София принадлежала мне и смотрела бы на меня, когда я требую. Я нежно провел пальцами по ее челюсти, дотрагиваясь до кожи.
— Хорошо, потому что ты познакомишься со мной.
София округлила глаза, и я попятился на шаг, протянув ей руку. Она посмотрела на нее сверху вниз с явным замешательством на лице.
— Так ты хочешь в Париж или нет?
София закусила губу, и мне пришлось крепче сжать рюкзак, чтобы не наброситься на ее рот.