Голубые Крылья (СИ)

Охотник одобрительно кивнул, после чего почесал подбородок, словно бы размышляя о чем-то, в то время как его твердая рука все еще удерживала меня от попытки побега.
— Послушай, Рэвери, мне правда жаль, что знать на тебя так отреагировала, но пойми, что не все в нашем городе такие плохие. Я готов поверить тебе и оказать помощь, если ты так же поможешь нам. Давай доверимся друг другу?
— И что же ты собираешься сделать? — в недоумении спросила я.
— Хочу узнать, правдивы ли твои слова, и помочь тебе вернуть свое доброе имя. Я понимаю, что тебе нанесли оскорбление, которое тебя задело, и сам бы хотел расквитаться с этими зажравшимися представителями третьего округа с их повелителем. Так что, ты согласна объединиться?
— Да, — недолго думая ответила я. В конце концов неважно, к чему это приведет, мне просто хотелось выплеснуть свои эмоции.
— В таком случае, встретимся вечером у ворот в третий округ. Если будут задавать вопросы, скажи, что ты от Глена, и тебя никто не тронет.
Я кивнула. Не знаю, что задумал этот человек. Вспоминая случившиеся здесь ситуации, меня ни капли не удивило бы предательство и от этого жителя города. Может, дело в его словах, которые он мне говорил в лесу, а может в том, что он из числа охотников, к которым я всегда относилась с уважением. В любом случае, это моя последняя попытка поверить в людей отсюда, благо, независимо от исхода, моя судьба вряд ли перейдет из рук моего проклятья в их мерзкие лапы.
До вечера было не так далеко, а идти мне все равно некуда, поэтому пришлось сразу же ждать у ворот в третий округ, который я совсем недавно покинула. Забавно, что выйти во внешние районы можно без каких-либо проблем, а вот войти внутрь уже не так просто, если не принадлежать к нему напрямую.
Глен появился вечером, и далеко не один. За его спиной находилась целая толпа представителей как этого, так и внешнего округа. Людей было несколько сотен, и подобное зрелище сильно меня удивило. Глен вышел из толпы и подошел ко мне.
— Этой ночью будет полная луна, а значит, наш правитель покинет свой дворец чтобы присоединиться к празднику вместе со знатью. Пусть большинство представителей нашего города верит в его могущество, мне удалось собрать тех, кто против подобного режима. Здесь практически все охотники, которые больше всех рискуют ради дичи, которая уходит на праздник полнолуния, а также люди, которые знают о тебе из внешнего округа. Мы планируем вмешаться в процесс пиршества и поднять бунт.
Я не сразу смогла ответить от изумления, но, когда приготовилась говорить, из толпы вышли родители Мии. Отец сильно встревожен, а мать буквально кипела от ярости.
— Мерзавка, ты увела нашу дочь прямо у нас из-под носа, — сказала она мне, плотнее сжав граблю в своей правой руке.
— А мы ведь тебе доверяли, — добавил отец Мии, хотя эти слова были явно приукрашены, ибо его супруга никогда ко мне теплых чувств не испытывала.
— Я очень сожалею о своем поступке, простите меня, — попыталась извиниться я скорее из вежливости.
— Оставь свои проклятые извинения при себе, ведьма. Говори где наша дочь, пока я не искромсала тебя на кусочки!
— Она внутри, но обещаю, что найду и приведу ее вам.
Она, казалось, была готова набросится на меня, но Глен серьезно посмотрел на нее, и она передумала. Вожак кивнул мне, и родители Мии вернулись в толпу, пригрозив мне напоследок, что если я не верну им дочь, то серьезно за это поплачусь. Тем временем Глен, подняв копье, повел за собой людей. Ворота в третий округ открылись перед ними. Как я потом узнала, этот охотник имел свои связи с представителями внутреннего района, что сыграло нам на руку. Оказавшись внутри, я сразу отделилась от медленно идущей толпы и рванула в дом, в котором должна находится моя подруга. Мне не хотелось думать о том, как девочка на меня отреагирует. Может, она меня боится, или даже ненавидит, но я обязана искупить свою вину перед ее родней и вернуть на место до того, как в этом городе начнется переворот.
Дом оказался открыт, а внутри горел свет и звучало множество голосов. Забежав внутрь мне предстала необычная картина: Ремо лежал без сознания посреди гостиной, над ним склонилась Мия, которая тщательно старалась повторить все то, что делала с ним я, пусть и руки у нее сильно дрожали, а вокруг столпились остальные представители семейства, включая Кронта. Сам хозяин выглядел очень взволнованным, но мое появление, казалось, даже обрадовало его.
 
— Рэвери, вот ты где! Мой сын… Скорее сюда!
— Что случилось?
— Ремо вышел на улицу днем, пока никто не видел, нарушив мой наказ сидеть дома до захода солнца. Вот же болван, о чем он только думал? Его хватил мощный солнечный удар, а после потеря сознания и… Ну сделай же что-нибудь, не стой как вкопанная!
Я подошла к лежащему телу, продолжая прикрывать рану на шее куском шкуры. Лицо Ремо было красным, а с его лба во все стороны текли капли пота. Взгляд метнулся к Мие, которая сидела рядом с травами и черепком, наполненным холодной водой. Она тоже смотрела на меня. В ее глазах все еще читался легкий страх, но, одновременно с ним, присутствовало и отчаяние. Она не знала, что я не имею ни малейшего понятия о том, как вылечить этого человека, и просто повторяла за мной все. Это ее первый самостоятельный опыт, и она полностью провалилась, потому что перед ней стояла непостижимая задача. И это так же стало моей виной, ведь я так ей и не сказала о проблемах этого случая.
— Ты ведь сможешь ему помочь, правда? — спросила она меня, но ее взгляд был сосредоточен на моей закрытой шее.
— Я…
Мне не хотелось признавать свое бессилие в этой ситуации, потому что я понимала, что наживать себе потенциальных врагов, особенно в присутствии Мии и на краю возможного переворота было не самой лучшей идеей. В отчаянии руки схватили те мизерные средства что у нас оставались. Мне вспомнилось, что моя мать иногда проводила ритуалы, взывающие к великим духам, если ситуация становилась безысходной. Они почти никогда не помогали, но часто успокаивали больных, придавая им надежду. Меня же подобному не учили, стараясь передать как можно больше знаний о знахарстве, поэтому подобные церемонии я никогда не проводила. Не знаю, существуют ли великие духи на самом деле, но попытка воззвать к ним, надеясь на удачу, была моей единственной безумной идеей, которая пришла в мой паникующий разум в этот момент. Правая рука потянулась ко лбу больного, а левая прикоснулась к шее. В этот момент, моя рана раскрылась в полной мере для всех присутствующих, что вызвало резкие возгласы изумления и ужаса, а кто-то даже отскочил назад. От Мии я не услышала ни звука, а ее реакция не была мне видна, потому что мои глаза уже опустились вниз. Губы медленно читали молитву, взывающую к великим силам, а в глубине души я надеялась, что после того, как мой метод провалится, больному станет хоть немного лучше. Мое тело задрожало от волнения и беспокойства, а руки словно загорелись. Все мысли сосредоточены на больном и его возможном исцелении. Машинально я вообразила себя холодной луной, противопоставляющей себя солнцу, которое так нещадно испепелило бедного юношу. Мои руки резко похолодели, а голова наоборот словно вспыхнула на костре. Мне показалось, что конечности прилипли к парню, а сам он зашевелился, однако, как-либо обрадоваться хоть такому результату у меня не вышло, потому как осязательные способности моего тела постепенно меня покинули, словно бы погружая в паралич.
Глаза открылись, но передо мной предстала абсолютная темнота. Остальные органы чувств так же не давали о себе знать, а мое тело словно пропало. Где я и что со мной случилось? Первая мысль, что пришла мне в голову, была связана со смертью, так как все естественные ощущения попросту попали. Неужели, это конец моего пути?
 
«Вдалеке появилась невысокая белая фигура».
А что же с тем парнем? Мне удалось ему помочь?
«Фигура медленно приближалась. Или же это я двигалась к ней»?
Если я столько времени так желала смерти, почему же внутри ощущается горечь? Неужели это связано с тем, что мне не удалось сдержать обещание и вернуть дочь ее родителям? Впрочем, не так уж и сильно меня это и волновало…