Право на эшафот (СИ)

А вот подшивки газет мыши не тронули. Возможно, потому что те лежали высоко и совершенно не пахли съестным. Даже сейчас от газетных листков ощутимо несло краской. Или это была специальная пропитка? К примеру, от мышей. Но почему тогда ею не пропитывали книги?
Я задумчиво листала газетные страницы, приходя к выводу, что Сиятельные существовали отдельно, а обычные люди — отдельно, потому что новостей, касающихся Сиятельных, было исчезающе мало. Даже заметок о браках, рождениях и смертях не было, поэтому, скорее всего, у Сиятельных имелась своя пресса.
Но читать газетные заметки оказалось довольно интересно, особенно те, что касались городских происшествий: этакий срез обычной жизни, в которую мне вскоре предстоит погрузиться. К сожалению, подшивок было немного, и через пару часов я вынужденно спускалась с чердака. Нашла ли я что-то интересное? Однозначно, да, хотя и не то, что хотела.
— Ты вовремя, — приветствовала меня сеньора Лусеро. — Я как раз собиралась звать тебя обедать.
— Посыльный из трактира уже приходил? Я не слышала.
Тут я поняла, что не слышала, и как Теодоро с невестой возвращались. А ведь это наверняка проявлялось куда более шумно, чем приход посыльного. Последнего радостными воплями никто не приветствовал — сеньора Лусеро для этого слишком хорошо воспитана. Или недостаточно голодна.
— Как раз только что, — улыбнулась она. — Так что ничего не успело остыть.
— Разве что если разогрев не считается работой, — заметила я. — Иначе нам опять давиться холодным пирогом.
— Будет нормальный обед. Благословения не случилось, — со странным прищуром сказала сеньора Лусеро.
— Что?
— В Храме Двуединого на пару не снизошло благословение, — повторила она.
— Да быть того не может, — изумилась я. — Не поверю, чтобы маги на этот случай ничего не припасли. Если бог забывает про паству, маги должны стоять на страже интересов короны.
— Не богохульствуй, — она дёрнулась ко мне, с намерением стукнуть по губам, но её рука застыла буквально в паре сантиметров от меня. — С вопросами веры шутить нельзя.
— Я думала, что маги не пускают вопрос благословения короля на самотёк, — ответила я, удивлённая её горячностью. — Двуединый может быть чем-то занят, а отсутствие благословения на королевской помолвке — дурной знак.
— Вот именно, дурной знак. Подделывать благословение — себе дороже, плохо заканчивается как для правителя и его страны, так и для имитаторов, — пояснила она. — Нет, дураков нет так подставляться, даже не из Сиятельных не найдутся.
— И что теперь?
— Свадьбы не будет.
— Но она же нужна Муриции и Теофрении?
— Значит, Теофрения ещё не искупила вину перед Двуединым. Возможно, если на их земле опять появятся свои Сиятельные…
Которые могут быть только потомками Сиятельных из соседних стран…
— Как-то со стороны Двуединого это не совсем благородно.
Сорвавшийся брак Теодоро меня не расстроил. Только принцессу было немного жалко. Но, возможно, для неё это будет к лучшему: найдёт себе другого Сиятельного, брак с которым благословит Двуединый? Или не Сиятельного… Короче говоря, я была полностью за то, чтобы предоставить принцессе право выбора. Лишь бы в ассортименте не было Теодоро.
— Боги и не обязаны быть благородными. — Сеньора Лусеро осенила себя знаком Двуединого, я последовала её примеру, уж очень пристально она на меня смотрела. — Не дано нам понять божественные замыслы. Двуединый милостив, но мы, смертные, этого не всегда понимаем.
— И что теперь будет делать Теодоро? — спросила я. — Он на этот брак возлагал определённые надежды. И не только он — вся страна.
— Будет ждать знака, — ответила сеньора Лусеро. — Как ты сказала, королевские свадьбы не пускают на самотёк, особенно при таких неприятностях с помолвками.
— То есть это уже не первая?
— Вторая. — Она опять прищурилась словно раздумывая, говорить мне или нет. — Смотрю, все важные новости прошли мимо вас.
— Просто у тёти интересы были направлены не в сторону Муриции.
— Вот как? Самой не получилось, так племянницу пристроить?
 
— Вы о чём, сеньора?
— Называй уж меня тётей, чтобы не путаться, — бросила сеньора Лусеро. — Я о том, что твоя тётя чуть было не вышла замуж за наследного принца Варенции. До помолвки дело не дошло, но переговоры были. Мы тогда с ней ещё дружили, поэтому я в курсе. Даже какие-то обследования Селия проходила.
— Обследования?
— Наследные принцы не женятся на ком попало. Помимо хорошего происхождения, невеста должна быть здорова, способна к деторождению и невинна.
— У графини Хаго не было детей, — припомнила я.
А ещё я припомнила, что на родовом древе Эрилейских это была не первая тупиковая веточка. Время от времени дамы из этого семейства не имели наследников, правда, и не всегда при этом они были замужем.
— Возможно, дело не в Селии, а в графе Хаго, потому что переговоры продолжались и после обследований.
— Почему тогда помолвки не случилось?
— Дружбе настал конец, а с ней — моей информированности о жизни Селии, — отрезала сеньора Лусеро, которой разговор чем дальше, тем меньше нравился. — Мы собирались обедать, не так ли? А потом… Я нашла учебник по этикету, знание которого у тебя хромает.
  
Глава 24
 
На рынок я всё-таки выбралась, пускай и не на следующий день, а через несколько, когда сеньора Лусеро убедилась в моей разумности. Правда, она сопротивлялась не только моему желанию прогуливаться по рынку, но и моему желанию готовить, но я ей предложила сначала попробовать, а потом решать. Она поджала губы и недовольно кивнула, а я поняла, что для неё кулинария в исполнении Сиятельной — верх неприличия. Слишком сильно в ней укоренилось благоговение перед той частью общества, места в которой её лишили.
Ещё я поняла, что она меня рано или поздно выдаст, если будет знать где я, потому что к такому решению приведёт вдолблённая с раннего детства уверенность в Сиятельном превосходстве и в том, что его нельзя подвергать опасности. А сейчас я подвергала.
Но если она не будет знать, где я, то непременно промолчит о том, что я останавливалась в её доме. Потому что одно дело — с видом превосходства сообщить бывшей близкой подруге, что племянница находилась всё это время в безопасности и под присмотром, а сеньора Лусеро всего лишь хотела убедиться, что на Эрилейских работают лучшие из лучших специалистов. И совсем другое дело — сообщить «милой Селии», что дала передышку девушке, которая рванула дальше.
Вопрос «Куда дальше?» зудел в голове постоянно. Потому что поступать в местный университет — однозначно идея провальная, но и выбраться за границу без документов представлялось проблематичным. Выезжать придётся официально. Варианты с переходом границ где попало я не рассматривала, они были слишком опасными со всех сторон: одинокой девушке уже не Сиятельной наружности связываться с криминальными личностями не стоило. Да и где их взять, этих криминальных личностей? Сеньора Лусеро наверняка знала, потому что визитёры к ней приходили и по ночам, а законопослушные личности по ночам спят. Так что она наверняка торговала с незаконопослушными и чем-то запрещённым. Но то, что она знала местный криминал, не наделяло знанием меня. Поэтому я выучила расписание дилижансов, станция которых была совсем недалеко от лавки сеньоры Лусеро, но пока не рисковала ехать до границы с Варенцией или Теофренией, где могла застрять намертво, не зная, как пересечь. Конечно, ещё существовали морские маршруты в другие страны, но не думаю, что там проверок нет. Вариант телепорта я отбросила напрочь, поскольку не могла предсказать, как поведёт себя моя личина после перемещения.
Размышляя на эту тему, я двигалась вдоль прилавков с овощами, присматривая подходящие на гарнир к кролику, тушка которого уже лежала в плетёной корзинке, как вдруг заметила знакомую физиономию: мальчишки, который меня направил к сеньоре Лусеро. В душе появилась надежда, что эта встреча не просто так и что мальчишки — создания такие, кто знают всё. Надежда укрепилась ещё тем, что я обнаружила, что он ловко срезал кошелёк нарядной барышни, с которой рядом тёрся, делая вид, что увлечён видом выложенных на прилавок румяных яблок, после чего ввинтился в толпу, явно смываясь с места преступления, пока преступления никто не заметил.