Самый лучший апокалипсис 2 (СИ)

Power Bank и вправду стоил невообразимо дорого, чуть меньше чем мой «хоп-нож» — 6100. Для сравнения, те же светящиеся носки стоили двести очков за пару, а жменя гвоздей — пятьдесят за кулёк. Пустая пивная бутылка вообще двадцать. Светящийся скотч — десять. Граненый стакан — пять. Я полистал ещё несколько страниц, в попытках найти хоть что-нибудь стоящее. На восемнадцатой нашел фомку, сестру-близнеца моей собственной. Только новенькая и светящаяся. Никак в строительном магазине валялась. Даже ценник с обратной стороны виднелся. Новенькая светящаяся фомка стоила аж две двести, но у меня сразу же загорелись глаза, а в башке переклинило. Фомка! Светящаяся! Нужной суммы, к сожалению, на руках не было, а обещанные незеррилм отчисления за подрядные работы не пришли и фиг знает когда именно придут. Может через минуту, а может через двадцать четыре часа. Потому я быстро написал комбинатору и попытался убедить того нужный мне товар попридержать. Ещё доплатить предлагал сверх положенного. Пятьсот очков лично в карман, как только обзаведусь средствами. На практике же получил отворот-поворот со словами «деньги на бочку или давай до свидания». А через минуту светящийся лом и вовсе пропал из магазина. Какой-то любитель монтировок, на подобие меня, выкупил этот лот с аукциона.
— Боже, какая тяжелая! — прервал мою работу с виртуальным магазином надрывный женский хрип.
Девчачья банда поднимала на ноги каматозного состояния Настасью Павловну. Женщина танк, пребывая в состоянии близком к неадекватному, пускала изо рта пузыри и пену, чего-то там рычала и кое-как шевелила ногами, девчонкам на радость. Тащить на себе эту громадину четыре виртуально-модифицированных человека все равно бы не смогли, а бородачи, хоть и норовили помочь, лишь мешались под ногами и не знали с какой стороны подойти, устраивали ненужную толкотню
Я сунул телефон в карман. Выглянув из-за тополя, убедился, что светить фонариками никто пока не собирается, подхватил с земли сумку, направился к центру двора. Остановившись в десятке метров от столпотворения, вновь скинул пожитки, присел, закурил. Было интересно наблюдать как женская банда не может определиться с выбором направления. Расхаживая с неадекватной Настасье Павловной по двору, женская четверка постоянно меняла маршрут, злилась друг на друга, истерила, всхлипывала и все не могла придти к единому мнению куда тащить эту громадину и что вообще по жизни дальше делать.
— Домой её тащить надо! — предлагала Катя — главная заводатор в этой женской банде и любительница посветить мне в глаз фонариком. — Я знаю адрес! Ну, потянули!
— Не дотащим! — хором отвечала вся троица.
— Тогда на рынок, обратно в офис! — подала девушка новую идею, принялась разворачивать гром-бабу в заданном направлении.
— Там дружки козла этого, Александра Васильевича! — вновь отринул предложение коллектив. — Не хватало ещё с ними связываться.
— Значит, к сестре её родной поведем! — вновь принялись корректировать положение Настасьи Павловны в пространстве. — Это в сторону водохранилища, там где новый микрорайон.
— Там военные! — заголосила несогласная банда.
— Да вы достали! — взъелась на своих подруг Катя. — И хватит уже выть! Потом реветь будете!
Лично на мой взгляд все варианты были одинаково плохи и действовать женскому коллективу нужно было совершенно иным образом.
— В центр детского творчества её тащите, — подал я голос из темноты, затянулся сигаретным дымом. — Отсюда как раз недалеко.
— Без тебя разберемся! Козёл! — тут же отреагировала Катя на мою версию.
Я этот выпад пропустил мимо ушей, продолжил:
— Это одно из ключевых мест в городе, — объяснил я девушкам. — Всего таких шесть и два из них уже заняты. Вы займете третье и будете там дожидаться окончания десятидневного обучения. Как раз обжиться успеете, забаррикодировать входы и выходы, продуктов награбить из ближайших магазинов.
— Чушь какая-то! — посветила Катя фонариком в мою сторону, ровно мне в глаз, как обычно.
Я ей в ответ сразу же пустил носом кровь и устроил дрожащие коленки. Любительница острого словца, жадно хватая ртом воздух, свалилась на землю белее-белого.
 
— Катюх, не зли его… — боязливо прошептал кто-то из женской четверки, шепнула на ухо своему лидеру. — Мы ему потом лучше единиц наставим и напишем всякого.
— Дак что там с эти центром творчества? — задала мне вопрос третья из девушек, видимо, наиболее адекватная из всей четверки.
— Вы его займете, после чего найдете листик и ручку — канцелярские принадлежности, классифицируемые незеррилм как «предметы», — продолжил я развивать свою мысль. — Далее придумаете своему коллективу название и внутреннюю иерархию, запишите это всё на бумагу, под личную подпись. Обязательно нужны «лидер» и должность «руководителя».
— Это как? — не поняли девушки, переглянулись.
— Ну… — пожевал я губами, — лидером, очевидно, у вас будет Настасья Павловна. Судя по вашим рассказам, она может быть вполне адекватной. Да и однозначно старше всех вас, мудрее. Будет организовывать движуху на местах и вести отряд в бой, когда это понадобится. А вот «руководителя» поискать придется. Насколько я понял, это должность некого стратега, лицо, ответственное за общее руководство коллективом, выбор глобального направления развития, планирование задач и т. д. Думаю, на днях незеррилм это и сам пояснит. Возможно, выдаст какой-нибудь квест на эту тему.
— И где нам такого руководителя найти? — сразу повесили девушки нос. — Мы и близко никого подходящего на эту роль не знаем.
— Придумайте что-нибудь, — пожал я плечами. — Среди вояк поспрашивайте. Тут неподалеку один молодой старлей бегает. Весьма перспективный.
Я затушил сигарету, бросил окурок в ближайшую урну:
— Делайте как говорю. Вам же лучше будет. Вот увидите.
— А ты откуда обо всём знаешь? — буркнула Катя, вытирая кровь из носа. — Ты же врун! И подлец.
— Будущее умею предсказывать, — заявил я девушкам. — Вон, спросите у этой одноухой, — кивнул я в сторону боязливо молчащей выдры. — Она подтвердит.
— Не умеет он ничё! — внезапно обломала мне всю речь зубатая гадина. — Я в эти байки про Индиану Джонса не верю! Врёт он!
— Про кого? — растерялись девушки.
— Не слушайте её, — замахал я руками из темноты, хоть меня никто и не видел. — У неё с башкой не всё в порядке.
— То слушайте, то не слушайте… — пробубнела Катя, перехватила под локоть пускающую пузыри Настасью Павловну.
— Ладно, идём! — скомандовала девушка своему коллективу, махнул рукой бородатым беженцам. — Вы тоже не отставайте.
— Куда это? — хмыкнул я из темноты. — Бородачи остаются.
— Как это, остаются?! — забеспокоилась женская банда. — Ничего не остаются! С нами пойдут.
— Нет, не пойдут, — пожал я плечами, сконцентрировался. По всему двору вновь загорелись красные знаки и линии, перекрыли все входы и выходы. — На бородачей уговора не было. Они остаются.
Инопланетная братия, сообразив о ком идет речь, засуетилась. Занервничала, бросая на девушек перепуганные взгляды и порываясь спрятаться от голоса из темноты у тех за спиной — моего голоса. Я на это лишь криво ухмыльнулся. Меньше надо было вокруг меня скакать и прыгать, провоцируя женскую банду светить дурацкими фонариками. Откуда только такие взяли? Тот китайский хлам, в руках одной из девушек, быстро развалился. А эти трубки, блестящие и металлические, светят так, что аж шкура на тебе дымится.
— Вы, кстати, где фонари эти взяли? — задал я интересующий меня вопрос.
— Не отвечайте подлецу этому! — тут же среагировала лидер отряда.
 
Определенно, я этой Кате не нравился. Ну, её можно понять.
— Ой да прекрати бухтеть на него! Он нам помогает, между прочим! — топнула ножкой самая адекватная из всей четверки, повернулась на мой голос. — У терминаторов купили или как их там. Страшные ещё такие, с ирокезами.
— «В этих фонарях тридцать тысяч люкс», — процитировала девушка слова железного торгаша. — «Мурлока живьем зажарить можно! Или яишницу приготовить, если захочется». Вот так.