Почти целитель. Часть четвертая (СИ)

Так что местные работники готовы были терпеть побои, унижения и каторжный труд. Всё ради возможности шагнуть на новую ступень кулинарного мастерства.
- Ну что? - с порога выдал их мучитель, - тунеядцы и бездари! Готовы к ударному труду под пятой моей диктатуры? По глазам вижу - не готовы. Но это не мои проблемы! По местам!
Все забегали, как наскипидаренные. Поднялся шум и гам. Но движения чёткие и выверенные. Отточенные. Правда, изредка то у одного повара, то у другого начинали трястись руки, шеф, хоть и был сегодня в прекрасном настроении, внушал. По залу изредка разносились шлепки подзатыльников да крепкое бранное слово - то по-французски, то по-русски.
- А сегодня он не так страшен, как обычно, - прошептал один поварёнок другому.
- Да. Может сегодня смена закончится без пострадавших? – с надеждой ответил его приятель.
Как это обычно бывает: "Накаркали... "
На кухню незримой тенью просочился слуга и, найдя шеф-повара, что-то прошептал ему на ухо... Лицо Каюзака на миг окаменело, в глазах полыхнуло жестокое безумие.
- Возвращайся наверх и следи за ситуацией. Если произойдёт что критичное, сообщишь сразу же. Исполнять! – прошипел шеф-повар.
- Всё будет исполнено, - поклонился старый слуга и на подрагивающих ногах тихо удалился.
На кухне все на миг замерли, уставившись на своего начальника. Хотя и так всё было понятно. Такие перемены происходили только, когда ему приносили тревожные новости о его невесте.
- Почему остановились? – Каюзак наконец-то обратил внимание на окружающих и по помещению заструился мягкий и обманчиво доверительный голос. - Уже всё сделали? Я сейчас отойду. А когда вернусь, надеюсь, вы дадите мне повод на ком-нибудь отвести душу? За работу!
Послышались нервные сглатывания, и все синхронно ринулись на свой фронт работ. Тут главное, как в бегстве от медведя, чтобы их блюдо получилось лучше, чем у соседа.
Анри же вышел из одной кухни и направился по лестнице вниз в другую, расположенную в подвальных помещениях.
"Снова всё идет наперекосяк. Снова и снова! Только мне кажется, что будет лучше, как всё повторяется", - это была уже даже не паника или истерика. Анри уже привык снова и снова погружаться в состояние краха надежд.
История трагедий и невзгод Анри Каюзака началась восемь лет назад с весьма радостного события. Он получил класс. Но не простой – Магический! «Мистический повар».
Его семья владела известным в Париже рестораном. Многие поколения его предков посвятили свою жизнь кулинарному искусству. И вот усилия поколений семьи Каюзак воплотились в юном пятнадцатилетнем наследнике. 
Все силы семьи были кинуты на развитие Анри и это быстро дало свои результаты. Уже через год их ресторан прочно закрепился на передовицах газет, а критики, с которыми у отца раньше выстраивались весьма натянутые отношения, были вынуждены признать, что их семейное заведение «заслуживает внимание искушенной публики». А уж когда всплыло, что его блюда, изготовленные из магических животных, могут повышать характеристики… 
Но счастье и слава не длились долго. Череда несчастий, нападений и трагедий выкосила его не такую уж большую семью. Буквально за два месяца он стал круглым сиротой с долгами и без жилья. К счастью, к этому времени он уже был обручен, и семья невесты не бросила его в тяжелое время. Конечно, во многом причиной этому был именно его талант, но от этого их действия не стали менее ценными и важными для молодого человека. ...Вот только через полгода в их районе вспыхнула магическая чума, после которой он снова оказался на улице, только в этот раз с умирающей Серафимой на руках.
Ему удалось выкрутиться и сейчас, правда для этого пришлось влезть в долги и пойти в услужение к далеко не самым светлым личностям. Многие думают, что черные алхимики, ритуалисты и всякие некроманты с мелефекарами - самые страшные и ужасные люди в мире… Анри может ответственно заявить, что есть профессии и пострашнее. Тот же мистический повар. К примеру, в начале своего «темного» пути на правильную готовку человека, чтобы передать блюду максимум шансов на повышение характеристик и других полезных свойств, у молодого человека уходило несколько дней. Причем всё это время жертва оставалась живой и в сознании. Видели ли вы когда-нибудь жареную рыбу, голова которой остается еще живой? Есть такие блюда, и они порой оставляют весьма неоднозначные впечатления у слабонервных. А если готовить блюдо из человека, в котором магически поддерживают жизнь?
 
Мало кто сможет такое есть, не говоря уже о том, чтобы готовить. Вот и юный Анри не мог преодолеть себя. Но ведь искать средства и способы для спасения невесты всё же было необходимо… Вот тут и появился «месье Каюзак», темная сторона его души, который пришел на помощь молодому дарованию. Ведь он тоже любил их невесту, но брезгливостью и сентиментальностью, в отличие от юноши, не страдал…
Так и повелось. Если Анри с чем-то не справляется, волнуется и ему нужна помощь - мистер Каюзак тут как тут. Поможет, поддержит и решит проблему.
Так было раньше, так будет и впредь.
- Не переживай, сейчас скормим ей последнюю порцию нашего прошлого кушанья, а ночью сходим на охоту.
«Ты же понимаешь, что этого мало. Симптомы повторяются, и если мы в самое ближайшее время не предпримем радикальных мер, она снова начнёт впадать в беспамятство".
- Будем надеяться, что тот граф - целитель будет все же поэффективнее, чем целители до этого. А мы поможем его искусству своими собственными методами. Тем более, тебе не о чем переживать. Ты же сам слышал, как девица под дурманом признала, что толкнула сестренку в колодец.
«Она тогда была совсем девчонкой. И очень раскаивается в содеянном!».
- Она убила сестру. Мне этого достаточно. Я и так пошел тебе навстречу, тратя уйму времени, чтобы найти тех, «кто достоин смерти». И убийство ребенка вполне достойная причина… Не спорь!
День и вечер прошли предсказуемо и без новых потрясений. Серафиме после съеденной целебной пищи стало легче, но ни о каких прогулках сегодня не могло быть и речи. На кухне никто так особо и не проштрафился. Месье Каюзак лишь потрепал всем нервы на тему того, «что их фламбе должен быть самым фламбовейшим фламбе во всем Питере!», да поставил шишку одному нерасторопному поваренку.
Но вот настала ночь, и Анри Каюзак пожелал подняться в свои апартаменты. Процесс преображения занял пять минут. На голове привычный поварской колпак сменился цилиндром, на плечи лег просторный плащ, а левый глаз обзавелся новым аксессуаром: моноклем-артефактом.
- Что ж, пора на охоту! - оскалился месье Каюзак, подхватывая одной рукой саквояж, а другой трость.
«Ненавижу, когда ты так говоришь! Мы это делаем не ради удовольствия!» - возмутился Анри.
- Только не начинай сейчас! Не порть момент! - воздел глаза к потолку мужчина. - У каждого свои недостатки, ты слишком мягкий и нерешительный, а я люблю убивать! И незачем страдать об этом каждые пять минут! Ты бы так причитал, когда мы жертв в лаборатории готовим. Вот там да. Попадаются невинные. А на охоте мы пока не убили ни одну, кто бы этого действительно не заслуживала!
И мужчина решительным шагом двинулся на выход, буквально на ходу истаивая и становясь невидимым.
Год назад он получил новый навык, позволяющий вытягивать, помимо единиц Характеристик еще и Навыки жертв, благодаря чему смог обзавестись рядом очень полезных умений. На столе у него порой бывали весьма занимательные экземпляры, да и у простых магических животных тоже было что позаимствовать…
К счастью, покровители об этот навыке так и не узнали, как и о том, что все его основные характеристики давно перевалили за 3 предел… Но, право слово, зачем уважаемых людей тревожить такими мелочами?
Часа не прошло, месье Каюзак уже степенно прохаживался рядом с домом выбранной жертвы, настраивая с ней ментальную связь. Девушка жила одна, так как после случая с сестренкой имела очень прохладные отношения с родителями и съехала от них при первой же возможности. Сейчас она работала в небольшой мануфактуре, изготавливающей военное обмундирование. Там её обучили паре заклинаний, которые нужно было использовать на ткани после выкройки, так что от природы одаренная барышня в сравнении с большинством мещанок обладала весьма внушительными запасами Духа и Выносливости, перешагнувшими за первый предел.