Почти целитель. Часть четвертая (СИ)

- Конечно! - невпопад ответил Ваня и благодарно кивнул, забирая подарок.
Иван Лудильщиков возвращался домой. В очередной раз пешком. Просто солнышко, уже нечастое в это время года, выглянуло, вот и хотелось набраться солнечных лучей перед надвигающейся долгой зимой. Уже на подходе к дому его окликнул какой-то прохожий. Иван аж вздрогнул: вроде никого же там не было, в том узком проулке между домами, мимо которого он проходил. А ведь после ночных событий он старался быть крайне внимательным к таким местам.
- Простите великодушно! Вы граф Иван Лудильщиков?
- Он самый. Вы что-то хотели? – Иван не чувствовал угрозы со стороны незнакомца, поэтому разговаривал приветливо.
- Даже не знаю, как начать…, - замялся молодой мужчина, с силой заламывая пальцы рук. Очень характерный такой жест получился, указывающий на сильное волнение. – Мне стало известно, что вы не так давно приехали с Востока, где вылечили много пациентов, считавшихся безнадежными….
- Вы больны? – приготовился воспользоваться Диагностом Иван.
- Нет-нет! Я абсолютно здоров! Абсолютно! От неизвестного проклятия страдает моя любимая девушка…. Сима…. Я все перепробовал, и к Федорову обращался, местные целители и врачи, все как один, отказали в помощи. Говорят, им такое проклятие неизвестно. Может вы…, я слышал, в других странах могут лечить заболевания, считающиеся у нас неизлечимыми. Я готов на все ради Симы!
- Простите меня, но если не помог сам Федоров, вряд ли у меня выйдет лучше. Нет, нет, - замахал руками Иван, заметив проступающее отчаяние на лице незнакомца, что смог пробиться на приём к лучшему целителю страны. – Я не отказываюсь осмотреть вашу возлюбленную, просто призываю не питать излишних надежд.
- Утопающий хватается за Любую соломинку, ваше сиятельство.
- Давайте, оставим официальный тон, уважаемый….
- Ох! Простите меня за мою невежливость, господин граф. Анри Каюзак к вашим услугам.
Имя показалось странно знакомым.
- Простите, это не про ваши ли блюда вещают афиши на Невском?
- Да, это я. Если бы вы сможете помочь, готов до конца жизни бесплатно кормить вас теми блюдами.
- Ну, об этом говорить ещё рано! – Иван замахал рукой, останавливая поток обещаний. Хотя, чего скрывать, идею стать еще сильнее с помощью чудодейственных кушаний он рассматривал очень внимательно. – Скажите, насколько угрожающее для жизни ее состояние на данный момент? Видите ли, в ближайшие три или четыре дня вся моя жизнь расписана буквально по минутам.
- Непосредственной опасности сейчас нет, пока мне удаётся самому купировать приступы, но состояние здоровья постепенно ухудшается, и она очень страдает от невозможности вести обычную жизнь.
- Сочувствую! Тогда предлагаю вам, Анри, привезти ее ко мне с утра в ближайший понедельник. До обеда я постараюсь выкроить пару – тройку часов. Мой дом – вот он, перед вами. Впрочем, думаю, об этом вы и сами знаете, раз караулили меня в этом месте.
- Спасибо огромное, господин граф! Вы дарите мне щепоть надежды. Мы с моей Серафимой обязательно будем у вас с утра в ближайший понедельник. – Воодушевленный повар поклонился Ивану и, сорвавшись с места, помчался за проезжавшей мимо пролеткой. – Любезный! Погоди меня! До Итальянской улицы, мухой. Целковый сверху, если домчишь…. – Ветер унес окончание фразы. Очевидно, не один только Иван испытывает в настоящий момент жесточайшую нехватку времени.
А на следующий день в Петербурге закончилось "бабье лето". Низкие тяжёлые тучи мчались над городом, орошая реки, каналы и дома колючими холодными струями, начинёнными ледяными горошинами града. В воздухе явственно дохнуло грядущими холодами.
К своему будущему учителю по этикету Иван собирался архитщательно. Не хотел падать в грязь лицом. Костюм, сорочка, туфли, плащ, шляпа и зонт. Всё идеально подогнано и, если верить портному, прекрасно сочеталось. Ваня даже к цирюльнику зашёл непосредственно перед походом, чтобы тот подровнял ему причёску и усы.
И вот сейчас он поднимался по широкой парадной лестнице очередного столичного особняка.
 
Накануне вечером он даже заглянул к Татьяне уточнить по поводу предстоящего визита пару вопросов. В том числе узнал, к кому именно она его сосватала? И вот что удалось выяснить.
Анна Алексеевна Хиггинс. В девичестве О'Кеннеди. Молодая вдова, муж которой недавно погиб на войне с Японией. И не просто муж, а по-настоящему любимый человек. Хоть их брак и был сговорен ещё когда они были маленькими, молодые люди дружили с самого детства и постепенно прониклись друг к другу искренними чувствами.
Лет пятнадцать назад их семьи что-то не поделили с влиятельными английскими родами и вынуждены были бежать из Туманного Альбиона. 
Что подвигло беглецов осесть именно в Рассее? Наверное ирландские бунтарские корни и хорошие условия, которые им предложили в новом доме. Правда, пришлось перейти в православие. Зато её свекр быстро вошёл в великокняжескую дружину, да и муж дослужился до места в ней перед самой войной. Что собственно и привело его к гибели.
Сама же Анна Алексеевна получила прекрасное и очень разноплановое образование сначала в Англии, а потом на новой родине, в Рассее. Она в совершенстве владела семью языками, изучила курсы истории, экономики, юриспруденции, серьёзно увлекалась музыкой и умела играть на нескольких инструментах. Но что больше всего удивило Ивана - Анна имела класс Артефактор, хоть и специализировалась чисто на создании музыкальных шкатулок.
Вот с таким вот человеком Лудильщикову и предстояло сейчас встретиться.
По приходу Ваню сразу проводили в малую гостиную, где его ожидала хозяйка.
- Разрешите представиться, - начал Иван с порога, - граф Иван Федорович Лудильщиков. Прибыл к вам по рекомендации Татьяны Вяземской, - аккуратный поклон, - она сказала, что вы можете помочь подтянуть мои познания в этикете, чтобы прискорбное отсутствие манер не мешало мне в дальнейшем.
- Добрый вечер, граф, - голос хозяйки был чист как весенний ручей, - рада Вас приветствовать. Меня, как вам уже должно быть известно, зовут Анна Алексеевна и Татьяна действительно попросила, чтобы я оценила ваши навыки этикета, и, если это окажется возможным, дала пару уроков, - женщина замолчала, пристально рассматривая Ваню, а потом продолжила, - расскажите что-нибудь о себе.
Через полчаса неторопливого диалога Лудильщиков не выдержал и поинтересовался: - И как вам мои манеры?
Анна Алексеевна ненадолго задумалась, а потом ответила:
- Сразу чувствуется, что вы маг не из последних. Это предаёт вам больше уверенности, и, на мой взгляд, является большим плюсом. Также сильно бросается а глаза то, что в вас не вдалбливали нормы поведения и правила этикета с детства. В итоге, даже вызубрив эти самые правила, вы не чувствуете, КАК именно их нужно применять - это существенный минус.
Сейчас вы стараетесь вести себя "как подобает аристократу", но получается "ни так, ни сяк", - женщина неопределённо поводила в воздухе изящной ручкой. - Это хорошо для меня, как для вашего наставника, есть с чем работать, и вы далеко не безнадёжны. Но в теперешнем виде это совершенно неприемлемо в светском обществе, так как создаёт образ человека, который изначально не принадлежит к нашему кругу. Ну, если образно сказать, в данный момент вы имеете вид этакого внезапно разбогатевшего нувориша.
- И что же мне делать? - озадаченно спросил Иван, который уже в отчаянии про себя гадал, а нужно ли вообще стараться придерживаться этого чертова этикета. Нуворишем выглядеть ему сильно претило.
- Если мы придём к решению заниматься, то работать придётся в двух направлениях. Первое - база. Я помогу вам научиться правильно говорить, ходить, сидеть, стоять. Объясню ряд прописных истин, что вдалбливают в детей аристократов с рождения. В общем, будете учиться Быть, а не стараться казаться. А во-вторых, мы с вами заучим до автоматизма, слово в слово, универсальные фразы и движения. А на остальное пока вам придётся положить детородный орган.