Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)

— Я прошу прощения, но я не задал главный вопрос: мы же оставляем беременность?
— Конечно, — я встрепенулась, — я сделаю все, как вы скажете. Я хочу этого ребенка.
— Ну и ладненько, — подмигнул врач и вышел из палаты.
***
Через несколько дней зашел Вадик. Он был задумчивым и серьезным. По сравнению с прошлым разом, не улыбался и даже не пытался опустить какую-нибудь шуточку. Было заметно, что парень устал.
— Как ты, рассказывай, — присел он рядом на стул и тяжело вздохнул.
— Нормально. Тебя не было давно, все в порядке?
— Да, все хорошо. Немного забегался с делами, извини.
— Ты не узнал про взрыв? — осторожно спросила я, — Саша говорил, что было два выстрела. Может, кто-то остался жив?
Вадик нахмурился. Ему не понравился вопрос.
— Живых не было. Все погибли.
Я отвернулась от него. Надежда умирает последней, но сегодня ее день смерти настал. Но я должна быть сильной, ради ребенка, который живет внутри меня. Буду жить дальше, постараюсь забыть о прошлом, как о страшном сне.
— Ты, наверное, хочешь узнать про своего бывшего, да? — осторожно спросил Вадик. — Я же так долго на него копал информацию.
— А что ты мне можешь рассказать из того, что я не знаю?
— Например то, что вы, девушка, умеете себе выбирать парней. Его настоящее имя Камиль Сафаров, это профессиональный киллер. Элитный, — на этой фразе парень ухмыльнулся, — ты смотрела Джон Уика? Там был супер-мужик, лучший киллер, неубиваемый. Вот твой Ильяс или Камиль, что-то в этом роде. Его услуги очень дорого стоят, но и работал он отлажено: никаких следов, ни одного проваленного задания. Говорят, он родился с оружием в руках.
— Я думала, что он военный…
— Ему нужно было что-то говорить и как-то объяснять свои отлучки постоянные. По факту, у него много имен, документов. Я не уверен, что Камиль — это его настоящее имя. Да никто не знает. Лицо парня никто не видел, у него был связной. Связная. Говорят, это девушка, с которой он встречался до тебя, но она нигде не светилась.
— Это он убил моих родителей, да? — с надеждой спросила, параллельно вспоминая момент, когда однажды видела бывшую Ильяса.
— Он. Твой отец убил его сестру, парня переклинило. Он и сам страдал, метался. Он хотел перекинуть все на отца своего, боялся, что ты его не сможешь простить. Ты была его заземлением. Он очень любил тебя, Камил. Да ты и сама знаешь.
— Знаю. Но это больная любовь…
— Больная. Он убил очень много людей. Только из-за тебя он умудрился ликвидировать всех ребят, которые забирали тебя с аэропорта и еще нескольких людей, которые его охраняли после ипподрома.
— Меня забрали из аэропорта ваши люди? — я удивилась, вспоминая, как меня усаживали в черный внедорожник.
— Кто ещё тебя так вежливо по имени отчеству назовёт и аккуратно в машину посадит? Я отдал приказ — тебя поймать. Чтобы дел не натворила. Но ты и оттуда сбежала.
Я отвернулась от Вадика, который смотрел на меня с осуждением и спросила о том, что волновало больше всего. С Ильясом и так было все ясно:
— Когда похороны?
— Какие? — уточнил Вадим.
— Назара.
— Не знаю, не в курсе, — закашлявшись, ответил парень.
— Почему? — я удивленно повернулась в его сторону.
— Да он вроде пока ещё живой и говорят, в рубашке родился, — изумленно посмотрел на меня.
— Он жив? — слезы снова потекли по щекам, но на этот раз уже от счастья.
— Ты че, ревешь из-за того что он помер? — догадался Вадик, — Таких как он на том свете не ждут. Живой твой Назар. Слабенький, но живой.
— Можно к нему? — начала вставать с кровати, в готовности идти.
— Я проведу, — Вадик подал мне халат и руку, предлагая идти.
Парень проводил на совсем другой конец больницы и кивнул на палату, показывая, чтобы проходила внутрь.
— Он знает? — я замешкалась и показала на свой живот.
— О таких вещах должна ему говорить ты, — Вадик сел на стул рядом с дверью, — я подожду тебя тут, потом провожу обратно. Иди.
Я зашла к мужу. Он спал, когда прошла в палату, но как только сделала шаг внутрь, сразу открыл глаза. Привычка.
— Привет, — робко поприветствовала и подошла к мужу, присаживаясь рядом с ним на стул.
Назар только кивнул головой, внимательно осматривая меня. Мне казалось, что он сейчас сразу поймет, что я в положении. Слишком внимательно смотрел, заставляя меня чувствовать себя, как под рентгеновскими лучами.
— Ты как? — я поежилась и отвела взгляд.
— Сносно. А ты? — тихо ответил мужчина и взял мою ладонь в свою.
— Тоже, — по коже словно прошли разряды тока. Я до жути соскучилась по его прикосновениям и даже безобидное касание рук вызывало дрожь и волнение.
Тем временем муж задержал взгляд на больничном наряде и сразу стал серьёзным.
— Что случилось? — видимо, он не в курсе, что я тут тоже лежу. Это говорило о том, что Волкова действительно вытаскивали с того света, он был в отключке или что-то в этом роде. В противном случае, он бы уже давно знал, где я и с кем. Он привык быть в курсе всего.
— Профилактика. Всё хорошо.
Не рискнула сказать про беременность. Муж кивнул головой и погладил мою руку большим пальцем. Мы оба молчали, не знав, как начать разговор. Я снова первой нарушила тишину.
— Я рада что ты жив.
— Я рад что с тобой все в порядке, — хмыкнул привычно, только взгляд был не таким как обычно: теплым, усталым.
Погладила его по руке и залюбовалась им. С этим мужчиной я буду как за каменной стеной, он жизнь готов за меня отдать, но готова ли я к такой жизни? Смогу ли как мама бояться, ожидая его с дел, опасаться, что в один из дней он не вернется или его также, как в этот раз подстрелят и придется молиться всем богам, чтобы выдрать его из лап смерти. Готова ли я к такому?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сейчас, когда я жду ребёнка, нужно думать за двоих. Не хотелось бояться. Я хотела тихой жизни. Назару нельзя иметь слабости. Он станет слишком уязвимым. А я больше всего на свете боялась, что нашему ребенку будет угрожать опасность.
— Говори, — Назар видел, что я хочу ему что то сказать.
— Я попрощаться пришла, — выдавила из себя. С трудом смогла сказать эти слова. Муж кивнул головой. — Я не смогу, прости. Жить в твоём мире не смогу. Моё сердце разрывается на части от того что я сейчас это говорю, но я решила, что мы должны развестись.
Снова кивнул головой и, немного подумав, ответил:
— Я не могу удерживать тебя силой. Ты достойна большего. Я не могу уйти из мира, где живу. Сама понимаешь, так просто не уходят. Поэтому понимаю тебя. Иди. Документы все подготовят.
Подошла к нему и хотела поцеловать в губы, но муж отвернулся. Я поцеловала его в щеку и вышла из палаты, старалась не показывать слез. Мне нельзя больше плакать. Я теперь не одна.
Он стал моей болью. Научил страдать. Выть от беспомощности рыдать, разбивая руки в кровь. Приручил, подарил мир безудержного наслаждения, показал, как может быть хорошо и сладко. И как плохо — тоже. С ним я испытала все чувства сразу: боль, наслаждение, любовь, ненависть, страх и бесстрашие.
Он свёл меня с ума и не позволил стать безумной. Раскрыл глаза на жизнь. С ним я повзрослела, болезненно стала зрелой. В глазах больше нет наивности, я узнала, что стоит человеческая жизнь.
Нисколько. Нисколько не стоит, если за неё не заплатят, как Ильясу. И не имеет значения, кто ты: каждый вдох может быть последним.
Но мы можем выбирать. Выбор есть всегда: отказаться или принять. Этому тоже научил меня Назар. И сейчас я сделала свой выбор.
  
Глава 74
 
Четыре года спустя
Я мечтала отомстить за смерть родителей. Эта месть придавала сил и помогла выжить. Благодаря ей у меня получилось приспособиться к миру, который ранее казался чужим и даже научил убивать. Но вот только грезила я убийством невиновного человека: Захар оказался ни при чем. Моего отца и мать жестоко убил в прошлом любимый человек — Ильяс. Да и потом оказалось, что он не Ильяс вовсе. Также мой бывший пытался убить моего мужа, который добровольно согласился отдать свою жизнь только чтобы я жила.