Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)

— А ты не знала? Камиль, мой сын.
— Она пойдёт со мной. И ты пальцем её не тронешь, — не обращая на нашу беседу, продолжил Ильяс/Камиль.
— А она хочет с тобой идти? Она только что готова была облизывать мои ботинки чтобы её мужа никто не обидел. А за тебя она будет так просить? — поинтересовался папочка.
— Я не намерен с тобой обсуждать своих женщин, — не поддался на провокацию сын и повернулся ко мне:
— Мышонок, пойдём. Тебе тут нечего делать.
— Нет. Ты сын этого чудовища. Он убил моих родителей, — я отшатнулась от него и вопросительно посмотрела на Назара. Тот внимательно следил за происходящим и по нему не было ясно, в курсе он или нет.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты тоже дочь чудовища, который убил мою сестру. Но я ничего не говорю. Пойдём, — возразил Ильяс/Камиль и схватил меня за руку. Я вопросительно посмотрела на Глеба, потом снова на своего мужа. Заметила, что Глеб опускает взгляд на пистолет, который держит в руке. Я уставилась на оружие, после чего подняла взгляд на своего бывшего парня:
— Я не могу так просто уйти. Я не отпущу того, кто убил маму, папу.
Ильяс пожал плечами и, вскинув пистолет, произвёл четыре выстрела. Охранники, стоявшие позади рухнули, не успев отреагировать. Зато Назар успел и вырубил одного из амбалов, который стоял рядом с ним и отжал пистолет у второго, но не успел выстрелить в Ильяса. Тот оказался шустрее и я услышала щелчок, после которого Назар начал оседать на пол.
— Не-е-е-ет, — взвыла я и хотела броситься к мужу, но Глеб схватил меня, в то время как я наблюдала, что второй амбал бьёт Назара по лицу и выбивает из рук пистолет, но тоже падает от выстрела Ильяса.
Я замерев смотрела на мужа, который стоял на коленях, держась за бок. Даже с расстояния было видно, что он серьезно ранен и кровь шустро вытекала из него, пачкая одежду и пальцы. Назар смотрел на Ильяса, ожидая выстрела: парень продолжал держать его на прицеле.
— Пушку откинул в сторону. Или я сейчас тебя завалю при ней, — как ни в чем не бывало, сказал Ильяс. Его голос не поменялся, словно не он убил сейчас шесть человек. От этого становилось страшно. Если раньше я считала Назара монстром, то сейчас осознала: главный зверь тут Ильяс, которого я когда-то сильно любила.
Назар выполнил требование и с трудом отбросил от себя пистолет. Он слабел на глазах и осел на пол. Ильяс повернулся ко мне, столкнувшись с моим взглядом, полным потрясения.
— Если ты пойдешь со мной, я не убью его. Решать тебе. У него максимум есть полчаса и сдохнет. Решать тебе, — взгляд был беспристрастным, голос спокойным. Он не врал, если я не пойду, убьет Назара.
Я посмотрела на Захара, который наблюдал за всем с интересом. Ему не хватало только попкорна. Складывалось впечатление, будто он смотрел увлекательный боевик и не боялся, что его же сын мог сейчас всадить ему пулю в лоб.
— Верю. Похвально. Давно хотел пересмотреть свой персонал. Подбирать будешь теперь его ты, — наконец обратился он к сыну.
— Не собираюсь. Мне надоело выполнять твои заказы. Мне осточертела эта жизнь, где я не имею имени и меня в природе не существует. Я хочу жить нормальной жизнью, — выплюнул Ильяс, не сводя взгляд с Назара.
— С ней что ли? Сын, бабы — это зло. От нее столько неприятностей. Неужели ты не видишь на примере Волкова. Он столько лет был на коне, а теперь из-за какой-то девахи подохнет, как собака, в заброшенном ангаре, — театрально взмахнул руками Захар.
— Я сам в состоянии разобраться со своей жизнью, отец. Рядом с ней я чувствую, что живу, — сказал Ильяс и обратился уже ко мне:
— Или ты идешь со мной или я убью его.
— Прежде чем ставить ей ультиматум, расскажи, кто убил ее родителей, — прохрипел Назар. Он воспользовался тем, что парень отвлекся от него на какое-то время и встал на ноги. С трудом держался в вертикальном положении, тяжело дышал, но не собирался сдаваться.
— О чем он? — я подала голос и смотрела поочередно то на Назара, то на Ильяса.
— Не слушай его, — Ильяс впервые за все время начал нервничать.
— Нет, говори, — настаивала я и с силой сжала Глеба за локоть. Услышала, как друг зашипел от боли, но не дернулся.
— Расскажи ей. Расскажи, как хотел избавиться от меня и подставить своего отца. На все был готов, чтобы только она правду не узнала, — Назар закашлялся с кровью. Ему становилось хуже. Времени оставалось все меньше. Теряя силы, муж осел обратно на пол.
Ильяс сморщился и направил снова на него пистолет:
— Не лишай себя шанса жить. Хотя, ты и сам чувствуешь, что не жилец.
Я потрясенно наблюдала за происходящим. Глеб продолжал меня держать и тут я почувствовала лёгкое касание и повернулась к нему, он взглядом указывал на свой пистолет, который держал рядом с моей рукой. Я поняла все без слов и из последних сил выхватила у друга оружие, отталкивая его, после чего направила «Беретту» себе в висок.
— Всем стоять или я сейчас мозги себе вышибу! — рявкнула, сняв пистолет с предохранителя.
— Ками, стой. Нет… — в глазах Ильяса отобразился испуг. Он не ожидал такого поворота.
— Ты убил моих родителей?! — закричала я.
Парень промолчал, а я продолжила:
— Ты. Как я сразу не догадалась. Ты врал мне. Все время врал. На Захара говорил, а я верила. Ты хотел на него все стрелки перевести? — по моим щекам стекали слезы. Все, кому я верила, обманывали меня. Никому нельзя верить, никому.
— Мышонок, успокойся, я все объясню, — Ильяс пытался меня успокоить.
— Нечего объяснять. Я мечтала, как буду убивать убийцу своих родителей. И теперь я вижу тебя, человека, которому верила и любила
— У меня, не было выбора, ты всё не так поняла.
— Выбор есть всегда. Каждый поступает, так как ему удобно, — повторила фразу мужа.
— Тогда выбирай. Делай выбор. Хотела убить, так убивай. Как тебе удобно? — Он опустил пистолет и обречённо уставился на меня. Я видела усталость в его глазах и отчаяние. Ему было все равно. Без меня не хотел жить. Как же сильно нужно было любить чтобы быть готовым принять смерть из моих рук?
Я продолжала держать пистолет у виска и посмотрела на Захара. Он смотрел на меня изучающе. Я не понимала, почему он не стреляет, не пробует выхватить оружие. Словно его все это не касается. Так себя ведут только бессмертные или наивные.
— Ты хотел флешку? — спросила у него. Взяла кулон и достала из него накопитель. Посмотрела на Назара, который следил за каждым моим действием.
— Вам обоим же она нужна? Так подавитесь, оба. Я зубами расколола накопитель и бросила в Захара. Пластик не долетел, потерявшись по пути.
— А ты, сука, живи. Но без меня, — я навела пистолет на Ильяса, — Я ухожу, но Назара ты тоже не тронешь. Понятно?
Не сводя Ильяса с прицела подошла к мужу и протянула ему руку. Мужчина покачал головой и попытался сам подняться. Видел, что я с трудом сама стояла на ногах и не хотел меня нагружать, но самостоятельно встать не мог. Когда я смогла поднять его, ужаснулась, насколько он ослаб. Казалось, еще немного и он первый рухнет без сознания. Слишком много крови потерял.
Пока мы медленно отходили, пятясь задом, Ильяс не сводил с меня взгляд, а Захар кивнул мне головой и закурил сигарету. Его поведение снова показалось странным. Глеб наблюдал за моими действиями и оставался на месте. Если бы не он, у меня не получилось бы сейчас уйти, и я была ему очень благодарна. Но сейчас нельзя было показывать, что мы заодно. Хотя, Ильяс и так все понял.
Когда мы вышли из Ангара, к нам сразу подлетел Вадик, подхватывая Назара.
— Убирай снайпера, есть три минуты, — тихо сказал Назар и Вадик что-то заговорил в микрофон, с трудом удерживая своего хозяина. Периодически он бросал косые взгляды на меня, видимо, боясь, что упаду в обморок, потому что я с трудом передвигала ноги, сдерживаясь из последних сил только ради мужа.
Когда мы наконец сели в машину, к нам подбежал Сашка, закидывая большую сумку в багажник и бросая обеспокоенный взгляд на меня и Назара. Поняв, что времени совсем нет, он сел за руль, утапливая педаль акселератора до предела в пол. Машина взревела и быстро стала набирать скорость.