Пепел дорог (СИ)
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 11 слепунов 11-14 уровней.
Награда за участие в ликвидации:
Опыт: +1541. Характеристики: +2 к Картографии, +4 к Физической силе, +1 к Физической броне, +2 к Реакции, +1 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Хамелеону.
Внимание! Менее чем за сутки вами лично и при вашем непосредственном участии в скрытом кластере «Зубастая яма» было ликвидировано более 1000 слепунов. В награду за столь выдающееся деяние вам присваивается Достижение: Убийца монстров 3 ранга. Постоянные бонусы за Достижение: Интеллект +5% к текущему показателю Игрока. Атака +5% к текущему показателю Игрока. Защита +5% к текущему показателю Игрока. Ловкость +5% к текущему показателю Игрока. Дух Стикса +10% к текущему показателю Игрока.
Активирована скрытая ступень Дара Личина кваза/Петля Погонщика.
Характеристики: +2 к Скрытности, +2 к Броне Стикса. Навыки: +20 к Тяжелой атлетике, +30 к Левитации (Дух Стикса +1).
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Неожиданно полученное достижение порадовало даже больше пары новых уровней, с учетом уже достигнутых мною весьма впечатляющих показателей развития, увеличение каждого даже на пять процентов, выливалось в десятки дополнительных очков развития к Интеллекту, Атаке, Защите и Ловкости. А подскок Духа Стикса разом на десять процентов, и вовсе, грозил вылиться в более пятидесяти бонусных очков.
Пока читал, огня вокруг стало заметно меньше, дым слегонца припал, и под потолком образовалась относительно безопасная для дыхания ниша воздуха (поступившего в пещеру, вероятно, через арочные проходы из соседних подземелий). Очень вовремя, потому как набранный запас воздуха давно уже себя исчерпал, и последние минуты две я сдерживал острое желание вздохнуть исключительно силой воли – укреплению которой, опять же, весьма поспособствовало воодушевление от прилетевшего неожиданного шикарного системного подгона. Но, как говорится: сколь веревочке не виться, а конец всегда один. Ощутив, что мысли в голове начинаю путаться, я понял, что дальше ждать себе дороже и, если не рискну, один фиг через несколько секунд отключусь.
Крохотный глоток воздуха на пробу привел к яростному кашлю – все же концентрация гари в воздухе оставалась еще чудовищной, и я буквально подавился залетевшим в трахею вместе с воздухом дымом. Но пока откашливался худо-бедно приспособился к удушливой примеси, и стал уверенно дышать полной грудью.
Еще примерно минуты через три огонь в пещере совсем затих, и дым опустился до самого пола, затянув его, как утренним туманом.
Пострадавшая правая нога по-прежнему отказывалась подчиняться. На весу разобраться с ней было проблематично. И это стало дополнительным веским доводом к скорейшему спуску вниз.
Аккуратно спланировав на здоровую левую ногу, я оказался по колено в дыму и, не теряя времени, сразу стал ощупывать раненую конечность.
Хоть и старался действовать осторожно, тут же зашипел от боли. Оказалось, взрывом сорвало почти всю роговую защиту с нижней части правой ноги, и ниже бедра она представляла собой сплошную живую рану – истерзанное осколками и опаленное огнем мясо, просто чудом удержавшееся на поломанных в нескольких местах костях. Кстати, то обстоятельство, что обнажившаяся плоть во время огненного шторма практически сразу подверглась еще и основательной термообработке, сработало ноге даже на пользу, обеззаразив многочисленные сквозные осколочные ранения, и закупорив кровь ожогами. Но даже без стекающих ручьев крови изувеченная нога выглядела крайне паршиво.
– Млять! Это полный писец! – озвучил я, разгибаясь, результаты неутешительного обследования.
И неожиданно получил отклик из арочного прохода.
– Начальник, ты жив? Как же я рад!
– Ты какого хрена тут делаешь? – рыкнул я навстречу знакомой, навьюченной тюками и оружием, фигуре. – Велено ж было в укрытие сидеть тихо, как мышь!
– Да я это… захотел споранчиков малость подсобрать, – начал каяться подбежавший Жаба. – Ты ж всех тварей из пещеры выгнал. Там стало тихо и безопасно. Вот я и подумал: чего ж добру-то пропадать. Спустился, и пошел к телам слепунов… А потом здесь КАК рванет. Из арки огонь, клубы дыма. Меня взрывной волной аж на пол швырнуло. Ну, думаю, раз уж через стену, в соседней пещере так приложило, то там-то, вообще, полный кирдык всему живому. Короче, похоронил я тебя уже, начальник. А потом, видимо на шум взрыва, с другого края ко мне стали подбираться слепуны из той пещеры, где мы прошли вдоль стеночки. Пришлось прятаться в арке прохода, благо огонь к тому времени стих, а из-за дыма там меня не было видно…
– Ну понятно. Дальше услышал мой голос, и прибежал сюда, – подытожил я рассказ крестника.
– А че здесь стряслось-то?
– Боты-суки, пол заминировали. И подорвались, камикадзе хреновы, вместе со мной.
– Начальник, ну ты, ваще, конечно, крут! Из такой жопы живым и практически невредимым выйти – это что-то!
Из-за хвоста, временно ставшего мне второй точкой опоры, крестник не заметил, что стою я всего на одной ноге. А кровавые увечья пострадавшей конечности начинались в районе колена, и сейчас от глаз Жабы из скрывал почти метровый слой густого дыма.
– Да нет, дружище, все обошлось далеко не так гладко, как тебе показалось, – рукой приподняв правую ногу за относительно невредимое бедро, а продемонстрировал крестнику жуткие раны ниже колена.
– Вот дерьмо! – ожидаемо выдал крестник. – И че теперь делать?
– У нас живец еще есть?
– Конечно. Мы ж на дорогу с запасом брали. Каждому в рюкзак по дополнительной полторашке сунули. Так что считай, еще шесть литров…
– Мог бы просто ответить: да, – раздраженно перебил я болтуна. – Давай одну… Сам открой, мне с мелкой пробкой возиться неудобно.
– Слушай, может ногу-то стоит перевязать? И шину к ней какую-нибудь присобачить? – снова затараторил Жаба, воспользовавшись тем, что я пью, и не могу его остановить. – А то она у тебя кривая вся, как коряга. Если кости неправильно срастутся, хромым можешь стать.
– Не ссы, не стану, – фыркнул я, отбрасывая опустевшую тару и тут же зашипел от зверской боли в раненой ноге, к которой после лошадиной дозы живительного напитка резко вернулась чувствительность.
– Зззацццени, – прошипел я, снова приподнимая ногу (уже без помощи руки) и показывая Жабе, как, под действием стимулированной живцом регенерации, зашевелившиеся обломки костей начинаю сами собой собираться обратно в единое целое.
– Охренеть! – выдохнул Жаба. – Может, раз такое дело, еще живца бахнешь?
– Попозже. Меня уже от энергии писец как таращит. Лучше пожрать чего-нибудь дай. Чтоб кости скорее срослись, помимо энергии, еще строительный материал нужен.
– Тушенку всю ты уже смолотил. Остались только сухари.
– Пойдет! Давай сюда.
Огромные острые зубища кваза оказались совершенно не приспособленными тщательного пережевывания ломтиков сухого хлеба, потому в начале я весь извелся, пытаясь размолоть крепкий, как кусок гальки, сухарь. К счастью, у запасливого крестника в одном из рюкзаков отыскалась литровая бутыль нефильтрованного, и размягченные пивом сухари стали улетать только в путь.
Через пять минут последний пакет с сухарями оказался опустошен до последней крошки. А на пострадавшей ноге, поверх ран и ожогов, наметилась корка тонких роговых пластин.
Правая нога все еще сильно болела, но я уже мог на нее вполне уверенно опираться, потому, помогая себе хвостом, заковылял к указанному картой переходу в центральную пещеру. Жаба, с основательно полегчавшей ношей, как обычно, пристроился в арьергарде.
До воскресения друзей, по моим расчетам, осталось уже меньше часа. Нам нужно было наверстывать потерянное из-за взрыва время.
Глава 39
Глава 39, в которой мы выбираемся наружу, и попадаем на «горох»