Пепел дорог (СИ)

Четыре убитых слепуна, лишившись мгновенно развеявшейся страховки «Петли погонщика», еще только начали отрываться от потолка, а я, проскочив дальше, уже когтями второй руки перерубал горло новой твари, хвост же, отследив ближайшие цели, закрутился яростным кровавым вихрем и продолжил выбивать чужие мозги…
Мне потребовалось всего три секунды – три гребаных удара сердца! – чтобы перебить два десятка погонщиков. И следом за последней своей жертвой я рухнул вниз, на головы еще ничего не понявшей толпы низкоуровневых ушлепков.
С пяток слепунов я попросту раздавил своей тушей, а дальше снова живыми молниями замелькали руки и хвост, сея в обезумевшей от ужаса толпе кровавый хаос.
Не знаю сколько еще тварей я успел перебить на земле. Не считал. Несколько десятков. Может быть сотню… Я легко мог бы перебить их всех. Но это легкое решение не входило в мои планы. Действуя предельно жестко, я на максимальном ускорении наворачивал круги вокруг толпы, подминая каждого дернувшегося наутек слепуна и, в назидание остальным, мгновенно разрывая несостоявшегося беглеца на части. Редких же счастливчиков, кому чудом удавалось вырваться из моей смертельной круговерти, настигал свинцовый «подарочек» от снайпера Жабы, и, к вящему ужасу толпы, вырвавшиеся на свободу герои все одно падали на землю с пробитыми головами.
От ужаса перед неуязвимым и практически невидимым, из-за запредельной скорости, квазом-элитником слепуны вскоре утратили способность самостоятельно мыслить и, как бараны, сбились в обреченное на убой стадо.
Добившись безусловного повиновения моей воле, я вынудил толпу удирать от моих безжалостных когтей через арку бокового прохода в соседнюю пещеру.
Разумеется, закрепившиеся там боты встретили лавину незваных гостей автоматными очередями и струями горящего напалма. Но внушенный мною ужас оказался гораздо страшнее относительно легкой смерти от пули и огня. Мгновенно уничтожить всех рвущихся напролом тварей боты не смогли, часть слепунов прорвалась через свинцово-огненный заслон в пещеру, заставив защитников рассеять плотный встречный огонь на входе, перекинув большую часть стволов в направлении разбегающихся по пещере слепунов.
Потому, когда после паузы в несколько секунд, к ботам «в гости» без стука нагрянул я, мою могучую тушку на входе «поприветствовало» всего пара-тройка автоматных очередей, а ударившая вдогонку за жидким заслоном пуль струя горящего напалма уже лишь без толку опалила земляные стены опустевшей арки, потому как мгновением раньше я благополучно уже отскочил в сторону.
Выйдя снова на широкий простор для маневра, я врубил ускорение и, превратившись для очередной партии низкоуровневых врагов в неуловимый смертоносный вихрь, снова принялся убивать.
  
Интерлюдия 9
 
Интерлюдия 9 
(Разговор в радиоэфире) 
– Капитан – черт возьми! – что там у тебя происходит?! Мне только что доложили об уничтожении всех вверенных тебе вертолетов, дронов и трети бронетехники! И еще о катастрофических потерях в рядах доверенного тебе личного состава! Идиот, как ты умудрился за полдня просрать практически целую армию?! Ты там со стабом что ли войну затеял?!
– Никак нет, – дрожащим голосом откликнулся капитан.
– Че ты там бормочешь?! Говори нормально! Ничего разобрать не могу!
– Никак нет, сэр! – гаркнул вояка громко, как на плацу. И продолжил дальше орать в микрофон рации, криком гася липкий ужас перед гневом высочайшего начальства. – Признаю! Нам ужасно не повезло в начале! Чудовищное стечение обстоятельств! В подземелье попали под миграцию орды слепунов! Вынуждены были принять бой! От того и потери!.. Но сейчас ситуация полностью под контролем, сэр!
– Очень на это надеюсь, капитан, – откликнулся куратор уже куда менее грозным голосом. – Докладывай.
– Двух членов отряда удалось нейтрализовать! И один из этих двоих – главный объект нашей охоты, сэр!.. Аналитики просчитали наиболее вероятную точку возрождения игроков, сэр! Группа захвата уже заняла позицию в указанном районе…
 
– Уверен, что одной группы будет достаточно для подавления Рихтовщика? – перебил куратор.
– Его там… – капитал судорожно сглотнул, – не будет, сэр.
– Как это не будет? Он же, млять, как мне докладывают, уже практически всю твою армию вынес! А на точку возрождения друзей прийти, значит, постесняется? Возникает логичный вопрос: а с хрена ли, капитан?!
– Мы тут… сейчас… как раз… над этим…
– Че ты там опять мямлишь! Говори громче!
– Нам удалось заманить Рихтовщика в ловушку, сэр! – снова заорал в микрофон капитан. – На минное поле, сэр!
– Выходит, подорвали ублюдка, – обрадовался куратор. – Че ж ты молчишь-то, интриган! О такой хорошей новости в первую очередь докладывать нужно!
– Еще не подорвали, сэр. Но он прямо сейчас уже в ловушке. И наши доблестные воины, ценой своих жизней, заманивают его в центр минного поля. Там вероятность его уничтожения аналитики оценивают в девяносто девять и девять десятых процента, сэр.
– Прекрасно… Я, так понимаю, ждать подрыва осталось не долго?
– Все должно случиться в течении ближайших секунд, сэр.
– Тогда, пожалуй, я задержусь на связи до…
– Что знач… остан…ся? Поч…у? – голос посмевшего перебить высочайшее начальство капитана вдруг стал едва различимым, словно тот прикрыл микрофон рации ладонью и, оторвавшись от основного разговора, стал общаться с кем-то из своих подчиненных.
– В чем дело, капитан? – забеспокоился куратор.
– Вот дерьмо! – капитан перешел на крик, отлично слышимый даже в закрытый рукой микрофон. – Так давайте уже!.. – дальше его голос оборвался щелчком отключенной рации.
– Сукин сын! Да как ты посмел без приказа рацию отключить!.. – но проклятья взбешенного куратора уходили уже в равнодушную пустоту белого шума.
  
Глава 37
 
Глава 37, в которой спасительная «дверь» захлопывается прямо перед моим носом 
Ботов в пещере оказалось не так уж и много, всего пара десятков. И львиная доля небольшого отряда заняла позиции у арочного прохода, откуда, до недавнего времени, пыталась штурмовать выход в соседнюю пещеру.
После прорыва в «ботовскую» пещеру запуганных мною слепунов, две трети заградотряда ботов развернули стволы вслед разбегающимся по подземелью тварям, и ворвавшийся под шумок в пещеру я, легко пережив свинцовый град жидкого заслона, рванул мочить ботов.
Восприятие легко раскрыло все убежища затаившихся вокруг арки ботов.
Чтобы перебить полтора десятка автоматчиков и огнеметчиков мне потребовалось меньше десяти секунд. Перескакивая от одного растерзанного врага к другому, я чувствовал себя несокрушимой бронемашиной, гребаным танком, только на двух ногах, и с тремя смертоносными орудиями, вместо одного.
У ботов против меня не было ни единого шанса. Их автоматные пули, даже выпущенные в упор, для моей брони были жалкой щекоткой. А способные реально уязвить струи напалма летели мимо, потому как огнеметчикам банально не хватало скорости и реакции, чтоб угнаться за мной.
Перебив основные силы противника, я нацелился на центр пещеры, где боты разбили что-то на подобие лагеря, и откуда меня начали уже поливать огнем из тяжелого пулемета оставшиеся в резерве охранники лагеря.
Там восприятие сканировало еще пять живых противников.
Расстояние от арочного прохода до лагеря было не больше полутора сотен метров. С текущими габаритами пятиметрового броневика-кваза такое расстояние я шутя мог преодолеть за четыре-пять секунды. Но поскольку бежать пришлось по замысловатой синусоиде, петляя и уворачиваясь от пуль, бросок к лагерю затянулся секунд до семи.
На последних метрах дистанции к пулемету присоединились еще три автомата, и плотность встречного огня значительно возросла. Увернуться от лавины встречного свинца стало нереально, и под конец забега пара тяжелых пулеметных пуль (автоматные не считал, в силу их малой эффективности) таки задела левое плечо, оставив широкую ветвистую трещину на роговой пластине. А дальше я добрался до обидчика-пулеметчика и тройки его приятелей-автоматчиков, и не отказал себе в удовольствии собственноручно оторвать всей четверке головы.