Пепел дорог (СИ)
Потому пробив шипом башку слепуна двадцать пятого уровня и разорвав когтями правой пятерни глотку двадцать девятого, я на крейсерской скорости рванул дальше по потолку, прочь от лишившейся пары вожаков стаи.
Для оставшихся за спиной пяти погонщиков моя атака обернулась размазанным в пространстве, неразборчивым вихрем ощущений, вдруг налетевшим на пару лидеров, и тут же сгинувшим вдали. При всем старании, они не успели проследить даже траекторию моих перемещений по потолку, не то, что ударить в ответ. И когда обливающиеся кровью лидеры, лишившись сцепки с потолком, полетели на головы низких, их выжившие собратья из правящей верхушки даже в мыслях не допустили возможность преследования столь грозного противника.
Мой же маршрут, как несложно догадаться, пролег в сторону второй стаи мародеров, погонщики которой, хоть и увидели беду постигшую стаю конкурентов, но кроме банального:
– Мы признаем твою власть, сильнейший!
Ничем другим встретить налетающее стихийное бедствие в моем лице не удосужились. За что, разумеется, и поплатились. Потому как вступать в переговоры мне было недосуг.
Здесь погонщиков оказалось всего шестеро. Зато аж у троих уровень развития перевалил за нужный двадцать пятый рубеж.
Снова в моем исполнении последовала ошеломляюще быстрая для погонщиков атака: два молниеносных удара хвостовым шипом, и основной двойной удар когтистых лап, буквально сковырнувший с плеч башку самой крутой тридцатого уровня твари.
Снова трупы полетели вниз за моей спиной, а я летел уже под потолком в сторону прохода к соседней пещере.
На таймере обратного отсчета отражалось еще почти пять минут блокировки, а счетчик жертв в задании ощутимо подрос с одиннадцати до шестнадцати.
И… МЛЯТЬ!
Это надо еще суметь: так по-глупому облажаться на ровном месте.
Меня погубила дурацкая уверенность, что ловушки из кислотных нитей слепуны устанавливают только в длинных коридорах переходов между дальними пещерами. И вот я на собственном горьком опыте убедился, что и в коротких арочных проходах между соседними пещерами они их тоже устанавливают – да еще как!
Позже, анализируя произошедшее, я нашел объяснение этому исключению из правил. Ловушками обитатели следующей пещеры, скорее всего, решили отгородится от зверствующих за стеной ботов, устроивших в этой пещере массовое истребление всего живого. Оттого короткий проход превратился в дьявольское нагромождение кислотных нитей, пересекающих его на всем протяжении вкривь и вкось, от начала до конца.
Разогнавшись под потолком, я по тараканьи сбежал по отвесной стене и на крейсерской скорости вломился в этот чертов клубок нитей.
Огромная набранная скорость и толстый роговой доспех превратили меня в болид, пробивший проход до конца и собравший на себе десятки кислотных нитей. Но самое паршивое – одна из самых первых нитей крайне неудачно вспорола мне горло, травмировав гортань, и лишив способности озвучить фразу-активатор единственного спасительного в данной отчаянной ситуации Дара – «Второго шанса».
К счастью, мучиться довелось мне не долго.
Обилие кислотных нитей за считанные секунды проплавило крепчайший доспех и, утопая в облаке кислотных испарений, я отключился от болевого шока.
Интерлюдия 7
Интерлюдия 7
Легко увернувшись от пары бросившихся наперехват амбалов-автоматчиков, серией молниеносных ударов Скальпель отключил охранников и беспрепятственно поднырнул под войлочную дверь командирской палатки. Оказавшись внутри, он тут же бесцеремонно выдернул обедающего вояку из-за стола, схватил того за грудки и яростно зашептал в его ошарашенное лицо:
– Какого хрена, капитан?! Ты, сука, че там, нахрен, за Армагеддон устроил?!
– Нам пришлось! Иначе чертова тварь всех бойцов грозила положить!
– Какая еще, в жопу, тварь?! Ты ж за Рихтовщиком охотиться собирался?!
– Так это не мы!.. Она сама на нас напала!
– А у меня на стабе, из-за вас, мудаков, два дома обвалилось! И еще у десяти пожар в подвале!.. Кто за это ответит, крыса ты тыловая?! – невысокий Скальпель легко, как пушинку, на вытянутых руках поднял почти двухметрового капитала, и стал трясти несчастного, как тузик грелку.
– Ну-ка, живо отпустил его! – раздался сзади грозный окрик, сопровождаемый лязгом доброго десятка передернутых затворов.
– Да вы, ребятки, в конец опухли, – хмыкнул Скальпель, продолжая удерживать главного бота на вытянутых руках, но, к облегчению последнего, хотя бы прекратив его трясти. – Угрожать игроку на территории его стаба?.. Ну давайте, клоуны, стреляйте! У вас же фарта после этого станет ноль, и мои парни голыми руками всех вас, как курят, передушат!
– Не станет, – с верхотуры прошипел полузадушенный капитан. – Ты сам нас сюда пригласил.
– А давай проверим? – хмыкнул Скальпель.
– Я расскажу твои людям, почему ты пустил нас в стаб, – прокряхтел капитан.
– Да срать, рассказывай, – фыркнул Скальпель, но после короткой паузы все же опустил помятого здоровяка на ноги и отпустил перекрученный ворот его куртки.
– Отставить! – прохрипел на бросившихся было к игроку ботов командир. – Все в порядке. Оставьте нас.
Автоматчики послушно попятились к выходу.
– Послушайте, Скальпель, – снова заговорил капитан, когда они остались в палатке наедине. – Давайте успокоимся, и не будем пороть горячку. Разумеется, мы компенсируем ущерб, нанесенный вашему стабу.
– Компенсация – это, конечно, хорошо. Но че я людям скажу?
– Правду, – улыбнулся капитан. – Что принятые нами радикальные меры, отчасти, пошли на благо стабу.
– Похоже, я тебя слишком сильно тряханул, – покачал головой Скальпель.
– Неужели не понимаете, – всплеснул руками капитан. – Ценой больших потерь и вынужденного применения… гм, спецсредств, нам удалось ликвидировать в подземелье под сабом крайне опасного высокоуровнего слепуна. Появление которого впоследствии в стабе, если б не сегодняшняя ликвидация, грозило обернуться для вас грандиозной резней.
– Ну а доказательства-то смерти этого опасного ублюдка у вас имеются?
– Да какие ж там могут остаться доказательства?! – фыркнул капитан. – На него, считай, цистерну напалма вылили. До углей спекся ублюдок. Как и все прочие останки пострелянных нами внизу тварей.
– А че, тварей много, говоришь, внизу вы перебили?
– Несколько сотен точно.
– Тогда давай знаешь, как поступим… Ты сейчас со своими свалишь из стаба часика на два…
– Мы ж на сутки договаривались! Опасная тварь ликвидирована, можем продолжать…
– Да ты дослушай сперва, – перебил Скальпель. – Народ после устроенного вами пожара злой. Останетесь и полезете вниз – безопасности вашей я теперь не гарантирую. Мои орлы запросто могут в спину вам ударить, и закидать внизу взрывчаткой, как вы тварей… А ежели сделаешь, как предлагаю, пока вас здесь не будет, я корешей своих вниз направлю, пусть среди обгорелых трупов повозятся, споровики повскрывают. Ежели трофеев халявных насшибают, глядишь, удастся позже их уболтать, снова вас в стаб пустить… И ты это, насчет Рихтовщика с компанией ни разу не парься. Задание у них лютое, на полдня рассчитанное, так что до вечера вряд ли они с ним управятся. Но даже если и успеют выйти из подземелья до вашего возвращения, вы ж со всех сторон стаб окружили. Всюду броневики, танки, вертолеты… Сам подумай, ну куда они отсюда от вас сбегут?
На том и порешили.
Глава 27
Глава 27, в которой я прощаюсь с жизнью, теряю Дар и нацеливаюсь мстить
Умирать от чудовищных кислотных ожогов при разогнанном на максимум восприятии – это, знаете ли, такая пытка, что врагу не пожелаешь…
И я ничуть не удивился, учуяв в конце мерзкий запах кисляка. Смертельная ловушка, в которую, увы, я сам себя загнал, сработала четко, как швейцарские часы, не оставив даже такому живучему монстру, как рубер, ни единого шанса. И, таки да, сбылись худшие мои прогнозы – в кисляке я оказался в личине твари. Выполнить системное условие не удалось, я бездарно просрал десятиминутную отсрочку, и окончательно утвердился в статусе кваза… Что подтвердило, загоревшаяся перед глазами простыня уведомлений: