Пепел дорог (СИ)

– Значит, и нас, следом, вырубил тоже ты?..
– Прям, шерлок холмс, мля.
– Нахрена нас-то так жестко? – решился тоже поучаствовать в разговоре Жгут.
– Силу свою немереную решил таким макаром нам продемонстрировать, – опередив Скальпеля ответил напарнику Груз. – Типа, чтоб сявки сразу знали свое место и не рыпались на крутыша.
– Не стоит так уж сгущать краски, – поморщился Скальпель, материализуя в руке фляжку с живцом и протягивая напарникам, перешедшим за разговором из лежачего в сидячее положение.
– Столько лет прошло, а ты, Скальпель, как был ублюдком, так им и остался, – проворчал Груз, первым отпивая из предложенной фляжки и передавая ее напарнику.
– Фу, как не вежливо, – скорчил рожу Скальпель. – Ладно, я сегодня добрый. Спишем на шок.
– В натуре, шеф! Че за беспредел? – спросил Жгут, следом за напарником приложившись к целительному напитку.
– Отвечаю, – кивнул Скальпель, забирая фляжку назад и тоже делая из нее глоток. – Соскучился я по вашему славному дуэту, парни. Вот увидел вас сегодня случайно, и сразу прочувствовал насколько соскучился. Уж очень захотелось пообщаться со старыми корефанами. Потому, прошу, не стесняйтесь, рассказываете: чем живете, кого прете, че за варики в округе наклевываются, нашему брату интересные?
– Какого хрена!.. – возмутился Груз.
– Мы ж уже лет десять, как не в твоей команде, – поддержал товарища Жгут.
– Все течет, все меняется, – хмыкнул Скальпель. – Нет у меня больше никакой команды, парни. Теперь я такой же, как вы, изгой.
– Хоре гнать, – фыркнул Груз. – Да вы с Ртутью Вешалку держите, как два гребаных дракона! Кто тебя оттуда турнет?
– Вы че, парни, не в курсе? Ртуть же вчера ночью окончательно слился, с отказом от воскрешения.
– Чего?! – выразил общее с напарником изумление Жгут.
– Сам в шоке, – кивнул Скальпель, и на смену фляжке призвал из ячейки инвентаря сигару. Но не решившись раскуривать в лесу, только помял ее в пальцах и, поднеся к носу, с наслаждением втянул аромат дорогого табака.
– Но как же так?.. Вы ведь…
– Да развод это, – перебил напарника недоверчивый Груз. – Скальпель, хорош лапшу нам на уши вешать. Говори прямо: на какую авантюру собрался нас подписать?
– Клянусь Стиксом, окончательный уход Ртути – это не развод, – печально констатировал Скальпель. – Меня, парни, на самом деле недавно турнули из Вешалки с волчьим билетом. И на вас я вышел совершенно случайно… Возродился неподалеку отсюда на заросшим лесом пепелище древнего, нежилого стаба. Побрел по лесу. Заметил разбрызгивающего кровь Жгута. Смекнул, что готовите ловушку на высокоуровневую тварь. И решил вас разыграть.
– Шутник, мля, – фыркнул Груз.
– В натуре! Обидно, шеф, – поддержал Жгут. – Мы выследили рубера. Подготовили ловушку… А в конце вдруг появился ты, и присвоил нашу законную добычу.
– Я не претендую на вашу добычу, – поднял руки в примирительном жесте Скальпель. – Считай, я просто завалил тварь для вас. При подрыве на ваших минах споровик рубера мог серьезно пострадать. Теперь же он целиком в вашем распоряжении.
– И типа за это теперь мы тебе должны? – хмыкнул Груз.
– Поделитесь информацией о происходящей в округе движухе и считайте, мы квиты, – предложил Скальпель.
– Да какая может быть движуха в этой жопе мира, – отмахнулся Жгут. – Одно слово: Крынка. Твердой власти на стабе нет. Оттого и в самой Крынке, и в округе царит гребаная анархия – раздолье для жулья всех мастей, что стекается сюда, на окраину, со всего региона.
– Анархия – это хорошо, – хмыкнул заметно повеселевший Скальпель. – Чую мне здесь понравится… А че, парни, может вспомним старые добрые времена и покуролесим вместе?
Перед глазами у напарников загорелось приглашение вступить в отряд Скальпеля.
– Извини. Я пас. Нам вдвоем сподручнее и спокойнее, – твердо отказался Груз.
– Да, уж лучше мы останемся сами по себе, – поддержал напарника Жгут.
– Нет – так нет, – хмыкнул Скальпель. – Я дважды не предлагаю.
Он неспешно поднялся на ноги, молча отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.
 
  
Интерлюдия 4
 
Интерлюдия 4 
На огромном плазменном экране, в пол стены, в режиме десятикратно замедленного воспроизведения, демонстрировалась странная картинка, в виде непонятного сияющего пятна салатового цвета, неспешно наползающего снизу на лобовое вертолетное стекло, из-за которого, похоже, и велась съемка. Когда салатовое сияющее пятно полностью вынырнуло на обозрение камеры, своим оригинальным контуром оно оказалось удивительно похоже на распластавшуюся в прыжке человеческую фигуру. Дальше случилось столкновение сияющего пятна с лобовым стеклом, от чего последние пошло сетью трещин, и почти сразу же начало рассыпаться. Далее начавшееся крушение, вероятно, достигло камеры, и живая картинка на экране сменилась серой рябью.
– И что это ты мне приволок? – проворчал куратор – грузный мужчина в деловом костюме, важно восседающий во главе длинного рабочего стола.
Он обращался к подчиненному, в строгой военной форме с капитанскими нашивками на плечах, истуканом застывшему на приставном стуле с высокой прямой спинкой.
– Сэр, это съемка со сбитого вертолета. Она была сделана за несколько секунд до трагедии. И на ней изображен злоумышленник, повредивший наш вертолет, – отрапортовал капитан.
– Это салатовое безобразие – злоумышленник? – скептически поднял бровь куратор.
– Так точно, сэр! Салатовое сияние – это тепло злоумышленника, сэр.
– Поясни.
– Благодаря теплочувствительным фильтрам, нового поколения камер, теперь мы можем фиксировать маскирующихся с помощью Дара игроков-невидимок по теплу, исходящему от их тел… В данном случае игрок под скрытом атаковал наш вертолет, но камера все равно его зафиксировала.
– Толку-то, – хмыкнул куратор. – Вертолет-то эта скотина все одно сбила.
– Нашим специалистам удалось смоделировать облик злоумышленника. Этот облик пробили по базе. И обнаружили игрока, на восемьдесят семь с половиной процентов сходного с проекцией злоумышленника.
– Любопытно.
– Это Рихтовщик, сэр. Тот самый, что тринадцать лет назад устроил на нашей базе…
– Я гораздо лучше тебя осведомлен о происшествии тринадцатилетней давности, – перебил куратор и раздраженно забубнил под нос: – Опять этот чертов неуловимый Рихтовщик. Выходит, он тоже в деле… От ведь тенеловы – засранцы. Ведь, наверняка, об этом знали. Могли бы и предупредить…
– Извините, сэр, я не слышу, что вы говорите, – перебил возмущенный ропот начальства смущенный голос капитана. – Не могли бы вы повторить погромче.
– Дальше докладывай, – зло рявкнул на него куратор.
– Слушаюсь, сэр!.. Прошу снова внимание на экран…
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану лежащего рядом пульта, и рябь на огромном экране сменилась новой живой картинкой.
На этот раз съемка вертолета велась со стороны, вероятно, камерой одного из дронов сопровождения. Сперва винтокрыл оказался запечатлен сбоку, и разбитого лобового стекла видно не было, но по частым хаотичным покачиваниям и коротким резким провалам верх-вниз, видно было, что с вертолетом творится что-то неладное. Потом, то ли вертолет слегка развернуло в неконтролируемом полете, то ли дрон удачно сместился в сторону… и стала заметна развороченная кабина с безжизненными фигурами ботов в креслах пилота и стрелков.
Вдруг маленькая боковая дверь кабины распахнулась от мощного удара извне, и из открывшегося на секунду проема наружу выскочило знакомое сияющее пятно салатового цвета. Порыв встречного ветра тут же захлопнул дверь кабины, а «пятно», ловко увернувшись от хвостового пропеллера, спокойно зависло в воздухе.
Пролетевший еще примерно сотни две метров в рваном неуправляемом ритме вертолет вдруг резко потерял ход, его винты заклинило, и он камнем рухнул в болотный туман.
А по-прежнему спокойно висящую в воздухе сияющую фигуру окружила стая дронов сопровождения, и открыла по ней остервенелую пальбу разом из всех стволов.