Негатив. Том 2
Я неуверенно поёжился.
– Весь резонанс?
– Весь, – с усталой улыбкой подтвердила барышня. – Это важно. Длительность транса будет отслеживаться по динамике температуры состава. И нечего кривиться – иным операторам там с дыхательными трубками сидеть приходится!
Я бы тоже с превеликим удовольствием посидел там с трубкой, если б это хоть что-то могло изменить, но сетовать на свою неудачную инициацию не стал, дождался, когда лаборантка вернётся на свой пост, повесил простынку на крючок и осторожно, опасаясь поскользнуться, сошёл по ступенькам в бассейн. Постоял миг, набрал в лёгкие побольше воздуха и, переборов неуместную брезгливость, присел.
Грязь облепила и сдавила, на миг показалось, будто не сумею дотянуться до сверхсилы, но стоило только вогнать себя в резонанс, и после едва уловимой заминки та потекла в меня студёным ручейком. Поначалу приток энергии рос с едва ощутимой пробуксовкой, но чем дальше, тем больше отыгрывал отставание. Сверхсила была какой-то расфокусированной, она никак не желала структурироваться, избавлялся от неё с несказанным облегчением, словно отплёвывал забившую рот грязь.
И ещё стало холодно, ознобом продрало опасение, что не сумею вынырнуть – просто уткнусь макушкой в корку льда, но – нет, стоило только оборваться резонансу, и безо всякого труда выпрямился, спешно покинул бассейн со ставшей очень уж холодной и вязкой грязью. Вслепую я выбрался из процедурной, наощупь отыскал вентили душа и потом долго оттирал кожу и вымывал волосы. Заодно и согрелся.
На выходе сунулся было к лаборантке, но та лишь махнула рукой:
– Там объяснят.
И в самом деле – Леопольд велел подождать пять минут, после вышел и протянул листок.
– Держи рецепт. Покупать ничего не надо, получи травяной сбор в буфете, заваривай и пей по вечерам. Жди четверть часа, затем входи в транс. Вообще входи в резонанс как минимум утром и вечером, а в идеале – три раза. Понял?
Я кивнул.
– И ещё реабилитолог рекомендовал тебе в бассейн походить. Десять минут в парилке греешься, двадцать – плаваешь, ещё пятнадцать тебя мнут. Это не каждый день, только когда процедур нет.
Предложение меня совсем не воодушевило.
– Дорого, поди, – засомневался я.
– Сеанс – три рубля, – заявил Леопольд. – Рублей сорок в месяц выйдет. Много разве?
– Но и немало, – вздохнул я и махнул рукой. – Ладно, похожу. Изыщу ресурсы.
– Вот-вот. Изыщи.
Дальше я получил в буфете несколько бумажных пакетиков с травяными сборами и листовку-инструкцию с указанием должных дозировок и поспешил в расположение. Приближалось время дежурства.
На ближайшей к комендатуре остановке увидел дожидавшихся трамвай Марину и черноволосую Карину, компанию барышням составляли Антон и Михей. Мои сослуживцы вошли в переднюю дверь, я покинул вагон, спрыгнув с задней площадки. Скрывать не стану – испытал досаду. Но чего уж теперь…
Наскоро пообедал, собрался, получил оружие, потопал за мотоциклом. На построении дежурной смены постарался встать подальше от Феди Маленского, ибо пересекаться с ним не желал даже случайно. И так настроение хуже некуда, ещё его физиономию наблюдать. Не хочу.
– На юго-запад сегодня не поедем, – заявил старшина Ревень. – Покажу вам промзону, оттуда крюк сделаем до вокзала и остаток смены по центру покатаемся.
– Обычно же все свою территорию объезжают? – не удержался от вопроса Василь.
– Обычно и не два стажёра в патруле, – огрызнулся старшина и скомандовал: – Поехали!
Ну и – поехали. Наглотались дыма, валившего из заводских труб, и оказались едва ли не по уши забрызганы грязной водой из стылых луж, ещё и замёрзли. Немного отогрелись в буфете на первом этаже вокзала, но именно что – немного. Наскоро выпили по стакану горячего сладкого кофе с молоком и отправились дальше. На бульваре Февраля не задержались, сразу свернули с него, проехались по сонным тёмным кварталам вроде тех, где мы выискивали наркоторговцев.
Здесь тоже несколько раз останавливались и проверяли документы, а потом Василь встрепенулся и указал на фасад одного из домов.
– Гляньте!
Я сбросил скорость, а потом и вовсе выехал с дороги на тротуар, но вот так сразу сообразить, что именно насторожило сослуживца, не смог.
– Свет мигает! – подсказал он.
И точно – сразу в нескольких окнах соседнего здания явственно помаргивали электрические лампы.
– Кто-то со сверхэнергией балуется, – решил старшина и спросил: – Линь, сможешь источник определить?
– Подойти надо.
– Ну так за чем дело стало?
Я перегнал мотоцикл к воротам, преграждавшим въезд во двор, и бросил его там, выдернув ключ из замка зажигания. Прихватил с собой ППС и вслед за сослуживцами поднялся на крыльцо. На стук отпер то ли дворник, то ли консьерж, поставленный присматривать за жильцами владельцем.
– А что это, уважаемый, у вас свет мигает?
– А чёрт его знает! – прямо ответил мужичок. – Как дело к ночи, так и начинается катавасия, а потом само проходит. Электрика вызвали, так он руками разводит. Нету неполадок, мол. А я ему: «а если короткое замыкание случится, кому отвечать?»
Старшина отодвинул говорливого мужичка в сторону и приказал мне:
– Веди!
Я ещё с улицы уловил явственные колыхания энергетического фона, какие-то очень уж упорядоченные, укладывающиеся во вполне распознаваемый ритм. Источник помех точно был не на первом этаже, и я поднялся по лестнице, прошёлся по коридору, остановился напротив одной из дверей.
– Точно! – кивнул Василь. – Оттуда накатывает!
Ревень повернулся к консьержу, который благоразумно остался дожидаться нас у лестницы, и спросил:
– Кто тут живёт?
– Так жиличка… Квартиросъёмщица, в смысле.
– Одна?
– Кавалеров, бывает, приводит. Но так у нас и не запрещено. Не общежитие, чай.
– Понятно, – проворчал старшина. – Фамилия есть у неё?
– Есть, как не быть!
– Так назови! – потребовал Ревень, а когда консьерж выполнил распоряжение, попросил Василя: – Свяжись с дежурным, пусть проверят по имени и адресу.
Василь набрал в грудь побольше воздуха и зажмурился, а секунд через десять распахнул глаза и объявил:
– Сейчас ответят.
– Ждём! – объявил Ревень.
Ждать пришлось минут пять, а потом Василь дёрнулся, будто по затылку незримым молоточком тюкнули, и отрапортовал:
– Всё чисто.
Тогда старшина обратился ко мне:
– Линь, сколько их там?
Я напрягся, но к однозначному результату прийти не смог.
– Непонятно. То ли двое, то ли один. То так, то так. Ерунда какая-то…
Ревень покачал головой, словно дивясь моей бестолковости, затем несколько раз долбанул кулаком по двери, и помехи вмиг сгинули, моргавшая в дальнем конце коридора лампочка загорелась ровно-ровно.
– Откройте, полиция! – гаркнул тогда Ревень, отчего-то не пожелав афишировать нашу принадлежность к комендатуре ОНКОР.
Я взвёл пистолет-пулемёт и отодвинулся в сторону.
– Двое их там, – сказал после этого. – Точно, двое!
Василь доставать оружие не стал и принялся тянуть в себя сверхсилу, а вот старшина не сделал ни того ни другого и ещё раз приложился по едва не хрустнувшей под его напором филёнке.
Миг ничего не происходило, затем дверь приоткрылась на длину цепочки и в образовавшемся зазоре замаячила физиономия растрёпанной женщины средних лет в халате, накинутом, такое впечатление, на голое тело.
– Чего вам ещё надо?! – начала она тоном завзятой склочницы, но мигом заткнулась, стоило только старшине поднять руку с раскрытым удостоверением.
– Старшина Ревень, комендатура ОНКОР! – представился он и грозно нахмурился. – Нарушаем, гражданка?
– Ой, да что вы! Да оно само как-то получилось…
– Документы! – рыкнул Ревень, не став требовать впустить нас в квартиру для досмотра.
Дамочка немного помялась, потом отступила от двери и некоторое время спустя высунула наружу руку с паспортом оператора сверхэнергии и карточкой-пропуском. Старшина изучил их и вернул, сказал: