Страж. Часть 1 (СИ)
На лицо Мортона упали соленые капли. Тильда больше не отбивалась. Она плакала, рыдала в голос, продолжая повторять, насколько сильно его ненавидит.
– Так в чем же я виноват перед тобой, за что жизнь мою в ад превращаешь? – тихо прошептал он.
– Отпусти, – простонала она. – Отпусти меня…
И он разомкнул объятия. Она встала и тут же ушла к себе. Мортон остался в гостиной один. Стер ее слезы со щеки, продолжая думать о том, где же он облажался? Когда это произошло и при каких обстоятельствах?
«Конечно, любить того, кто тебя ненавидит, очень тяжело. Но ведь ты сам во всем виноват, а значит, поделом!»
Эльза сказала не «будешь виноват», а просто «виноват». Прошедшее время. Она знала, что он напортачил еще до того момента, как очутился в ее комнате, пропахшей табачным дымом и благовониями. С Тильдой к тому моменту они уже были хорошо знакомы, и о их взаимной ненависти не знал только ленивый. Но когда Эльза произнесла слова проклятия, Мортон даже не вспомнил о Тильде. Да и как он мог вспомнить о ней, если «суженная» означает «любимая», а не «мегера, которая меня достает». Дурак… какой же он дурак… О мегере стоило вспомнить прежде всего! «Она, конечно, хороша собой, но уж слишком ядовитая», – шутил он. «Сочувствую тому, кто на нее западет: он погибнет в муках, пытаясь пригласить ее на первое свидание». «Тильда Свен? Осторожнее! У этой стервы вместо сердца даже камня нет: она родилась с дырой в груди!»
Впервые за долгие годы Мортону стало стыдно за свои слова и поступки. Что бы она ему ни говорила, как бы не называла за спиной, ему не стоило уподобляться ей и отвечать тем же. Месить друг друга словесно куда легче, чем промолчать и уйти. Далий, например, никогда и ни с кем не вступал в перепалки, и слабаком из-за этого не прослыл. Наоборот, все считали, что он слишком ценит себя и свое время, раз не тратит силы на подобные выяснения отношений. Мортон же помог мьерам сформировать нелестное мнение о Тильде, а сам при этом остался для окружающих одной из ее жертв.
Так, с чего же все началось? Если не тефтели были всему виной, тогда что?
Звонок в дверь вывел Мортона из раздумий. Кажется, Тильда идти открывать не собиралась. Что ж, ему не трудно сделать это за нее.
***
– Что случилось? – спросил Далий, глядя на осунувшееся лицо Мортона.
– Все в порядке. Заходи.
– Где Тильда?
– Ушла к себе. Надеюсь, скоро выйдет.
– Тильда! – позвал Далий, подошел к ее комнате и постучал. – Тильда, с тобой все в порядке?
– Все нормально, – ответила она из-за двери. – Завари мне чай, пожалуйста. Я сейчас приду.
– Хорошо, – Далий взглянул на Мортона, стоящего рядом, и принял мудрое решение не вмешиваться.
Тильда пришла на кухню спустя несколько минут. Ее отечные покрасневшие веки говорили о многом. Она присела за стол и уставилась на кружку с чаем, которую поставил перед ней брат.
Мортон тем временем смотрел в раковину: две грязных тарелки, две кружки и две пары приборов. Она завтракала не одна. Кто к ней приходил? И вправе ли он ее об этом спрашивать?
– Ты сказал, что расскажешь нечто важное, – нарушил повисшую тишину Далий.
– Да, – Мортон обернулся к нему. – Я расскажу историю, которая произошла в 1985 году с моей матерью.
– Брат рот открыть разрешил? – поинтересовалась Тильда.
– Решение я принял сам. Дамьен согласился с ним постфактум.
– О! Ну, это все меняет! – улыбнулась она. – Рассказывай уже свою историю. Мы с Далием внимательно слушаем.
– Тильда, – устало произнес Мортон.
– Что, «Тильда»? – она уставилась на него.
– Мне уйти? – спросил Далий, глядя на них.
– Не стоит, – в один голос ответили Мортон и Тильда.
– Ну, говори уже, – она махнула рукой.
– Хорошо, – вздохнул Мортон и присел на стул. – У матери моей была подруга – Клэр Дебуа. У Клэр был рак груди с метастазами. Она страдала от очень сильных болей и принимала морфин, который ей выписывали врачи. Однажды вечером Клэр позвонила моей матери и сказала, что ей очень плохо. Ехать в больницу она не хотела, а морфин, который ей выписали, уже закончился, и новую дозу должны были привезти только утром. Клэр попросила мою маму встретится с одним мьером в городе, который передаст для нее лекарство. Мама не смогла отказать Клэр в этой просьбе. На встречу с мьером она поехала одна. Он отдал маме шприц и сказал, что Клэр знает, что с ним делать. Когда моя мать приехала к Клэр, Роджера Дебуа дома не было. Она отдала шприц, а Клэр попросила маю маму немного побыть с ней. Клэр Дебуа ввела себе препарат. Спустя минуту она потеряла сознание и начала синеть.
– Передозировка, – предположила Тильда.
– Да, – кивнул Мортон. – Мама хотела вызвать скорую, но не успела. Домой вернулся Роджер Дебуа. Увидев свою посиневшую жену в гостиной и мою мать рядом с ней, он обезумел. Роджер набросился на мою мать и начал ее избивать. Мама потеряла сознание. Когда пришла в себя – Роджера в доме уже не было, а Клэр Дебуа была мертва. Мама позвонила в службу стражей и на место приехали Джон Дейман и Грегори Свен. Джон остался с моей матерью, а ваш отец отправился искать Роджера Дебуа. Он вернулся в дом спустя час. Ваш отец сказал, что настиг Роджера по дороге в город. Остановил его машину и попросил выйти из нее. В ответ на это Роджер достал пистолет и начал стрелять. Защищаясь, ваш отец выстрелил в ответ и попал Роджеру в голову. Два трупа, наркотики и избитая Хозяйка клана Норама. В общем, Джон Дейман и ваш отец состряпали дело: Роджер Дебуа вернулся домой и застал свою жену с любовником. В состоянии аффекта он выстрелил жене в грудь и бросился в бега, а Свен-старший застрелил его при задержании. Загадочный любовник Клэр Дебуа скрылся с места, и стражи его так и не нашли. Джон решил все вопросы с криминалистами и судебно-медицинской экспертизой: в теле Клэр был обнаружен морфин, который она постоянно принимала по рецепту врача, а смерть, якобы, наступила от огнестрельного ранения в сердце. Дело закрыли, Клэр и Роджера Дебуа похоронили. Мама рассказала нам с братом эту историю незадолго до своей гибели. Всю оставшуюся жизнь после смерти Клэр маму мучило чувство вины за то, что она привезла наркотики подруге, а муж подруги, который обезумел, увидев жену практически мертвой, был объявлен убийцей и погиб.
– Значит, в шприце был морфин, а не героин? – уточнила Тильда.
– Из маминого рассказала я понял, что морфин, – ответил Мортон. – Но Клэр ввела себе слишком много препарата.
– Или хотела ввести слишком много, – подсказал Далий.
– Правды мы никогда не узнаем, – покачал головой Мортон.
– «Кормилица» «накормила» морфином Клэр Дебуа, – озвучила Тильда. – Но четвертой жертве введен героин, а не морфин, и от этого героина ниточка тянется к наркотрафику, проституции, Брайану Югале и «Кольду».
Далий присел за стол к Мортону и Тильде.
– А вы знали, что Джон Дейман подал в отставку после закрытия дела Клэр Дебуа? – спросил Далий.
– Нет, – Мортон повернулся к нему.
– После этого твой отчим занялся адвокатской практикой, а его место руководителя Службы Стражей занял наш отец.
– Цена за сокрытие дела, – предположила Тильда. – За то, что Габриэль Норама привезла Клэр морфин, самой Габриэль светило изгнание. Джон Дейман принял решение ее «отмазать», за что, в итоге, поплатился должностью. Но почему Роджер Дебуа убегал? Почему не вызвал скорую и стражей? Зачем стрелял в нашего отца? – начала задавать вопросы Тильда.
– Он избил мою мать так сильно, что она потеряла сознание, – напомнил Мортон. – Возможно, он подумал, что убил ее?
– Скорее всего, – согласилась Тильда. – Тогда объяснимо сопротивление при попытке нашего отца поговорить с ним.
– Для того, чтобы разобраться в этой каше с мотивами убийств четырех мьерок, – произнес Мортон, – необходимо разделить факты на группы по одному признаку и рассмотреть каждую группу в отдельности.
– Ты смотри, – Тильда одобрительно закивала, – не все лекции в Академии проспал!