Музыка Имматериума (СИ)

Так что удары светящихся когтей за четверть минуты перерубили ноги предателю, а после, всё так же удерживая на когтях, я сорвал шлем с еретика (еле дотянулся, реально здоровая тварь!).
Правда в буркалы его бесстыжие посмотреть толком не смог. Свячёность, шибающая от меня, сварила их вкрутую за долю секунды. И начала обугливать плоть еретической морды.
— Ну и в варп тебя, тварь, — сплюнул я, раскрыв шлем.
— Он мёртв, Терентий, — послышался голос из-за спины.
— Я знаю, Кристина, знаю, — ответил я, разрывая душонку еретика в клочья.
Мимоходом отметил четвёрку дохлых туш астартес — аколиты постарались, да и призадумался. Безумная атака, в варп никому ненужная, ничего не принёсшая, кроме полусотни мертвых гвардейцев и скитариев. Да, до смешного мало, учитывая, кто был противником, но этих жертв просто могло бы не быть!
Впрочем, ладно. И ранее было ясно, что с этой дурной свячёностью надо что-то делать. А теперь я точно буду посвящать большую часть времени практикам псионики, поскольку так жить нельзя, с этим надо что-то делать, веско заключил я.
Так вот, надо из этого безумия хоть пользу какую-нибудь извлечь, пусть эфемерную, рассуждал я.
Вырезал когтем на груди доспеха туши узнаваемую (хотя и кривоватую, нужно отметить) аквилу, взгромоздил на неё егойные копыта и обломки волшебной палочки. А после обратился, в свете и ветре, к Кристине:
— Кристина, ты сможешь закинуть это, — тыкнул я в инсталляцию. — На Сикарус?
— На ту сторону Ока Ужаса? — уточнила тереньтетка, на что я кивнул. — Смогу, Повелитель.
— Кто я, Кристина? — поинтересовался я.
— Терентий, простите…
— Не забывай, и хватит этих глупостей. Перемести эту тушу, пусть у Лоргара и его подпевал башка поболит.
Вообще, можно было бы сказать, что я подставляю Сектор. Но дело в том, что тут и так в варп ухнуло два корыта несунов. А вот куски явно неслабого апостола, свалившиеся на родной мир предателей, с аквилой на груди… Этак они могут и на других несунов подумать, или других предателей. Но уж точно не о том, что в Геллефирианском Секторе отвесили апостолу такого пинка, что он долетел до Сегментума Обскурос, да ещё по ту сторону имматериума.
Надолго это их не задержит, всё равно всё всплывёт. Но, во-первых, гоняться начнут за мной. А, во-вторых, к тому моменту в Секторе будет сносный флот. И прилетевшие на пылающих афедронах несуны получат вполне весомого пинка от пристойного флотского соединения.
Туша исчезла, а я развернулся и увидел опускающихся на колени штурмовиков и скитариев.
— Не сметь! — рявкнул искренне задетый я. — Вы — люди, не смейте преклонять колени ни перед кем!
Поднялись, хоть это хорошо, внутренне бурчал я, двигая к ожидающим челнокам. А на подходе к ним ко мне подбежала санитарка, одна из “эвакуационной бригады”.
— Почтенный Инквизитор, одна из освобожденных требует встречи с вами, — выдала она.
— Прямо требует? — уточнил я, на что санитарка покивала, осуждающе покачав головой одновременно. — И кто это? — уточнил я, внутренне уже зная ответ.
— Эльдарка, утверждает, что видящая и важная персона, — подтвердила дама мои предчувствия.
— Проклятый ксенос она, а не персона, — буркнул я, пребывая, по понятным причинам, в не самом лучшем расположении духа. — Зови, послушаю, может, прибью пакость, — буркнул я.
— По слову вашему, — поклонилась дама и скрылась.
И привела через пару минут несколько потрёпанную остроухую. Псайкером она была неслабым, но Кристине уступала на ранг, а то и поболее, что ксенопакость сама отметила, скорчив мимолётную гримаску и задрав нос.
— Я, видящая Мира-Корбля Ультве требую своей немедленной доставки в окрестности Ока Ужаса человек, — выдала эта дурында. — Ты будешь вознаграждён…
— Сударыня, вы дура? — куртуазно полюбопытствовал я. — Я, Инквизитор Империума Человечества, Терентий Алумус, не сжёг вас, ксеноса, до сих пор, исключительно по причине того, что ваш корабль, один из немногих, борется со скверной, порождённой вашими же деяниями, эльдар.
— Ты… что со мной будет? — взяла себя в руки высокоостроухая и задала приемлемый вопрос.
 
— Если вы перестанете требовать вас куда-то доставить, то на борту моего судна вам будет предоставлена каюта. Не слишком роскошная, но со всеми удобствами. Обитать будете там, общение и свободное перемещение по судну запрещено, в противном случае я просто выкину вас в пустоту. Примерно через год я буду в окрестностях посольства Мира-Корабля Йанден на территории Империума Человечества, где отправлю вас к сородичам. Там и требуйте всякие глупости, — щедро разрешил я.
На что ушастая гневно покраснела, надменно кивнула и уперась в челнок. Вот ведь наглое создание, оценил я ксеносиху. Впрочем, Ультве и вправду весьма активен в окрестностях Очка Трепета и из многих ушастых заслуживает если не уважения, то снижения градусов на десять температуры всеочищающего пламени.
Хотя, тоже паразиты и надменные засранцы — например, конфликт, который привёл коллегу де Лиц на Талларн, возник с ушастыми Ультве. Понадобилось им что-то на имперском Мире, прилетели и начали творить свою ксенопакость. А попросили свалить — так отстреливаться стали, паразиты ушастые!
Впрочем ладно, пусть сидит в каюте, а там пусть йанденцы её куда-нибудь приспособят. Гады-то они гады, но Котофей у нас знатный. И вообще, в варп ушастых, махнул я на эльдар рукой. А после с подозрением воззрился я на свячёную оболочку: как бы мои слова, сказанные в сердцах Кристине, не стали пророческими. Нет, в свиту я ушастую брать не буду, разве что ради пользы дела, что значит — никогда. Но вон, будет отираться рядом, ксенопакость ушастая.
Впрочем, у меня к свячёности и без ушастых всяческих весьма весомые претензии, напомнил себе я, после чего перенесся Кристиной, с телохранителями, на Милосердие.
И, для начала, стал выяснять, откуда пришла та поганая волна свячёности, сорвавшая мне кровлю ну и далее по списку. И, выходило, что во всем виновата Геллефира, Денис и верховный геллефирианский поп.
Эти паразиты затеяли, тотчас по получении известий о разбитом корыте несунов, всепланетарный, чтоб их, молебен! В кумирнях и не только, “во славу и победу оружия Святого Терентия-Освободителя”! Четыре полноценных улья, почти десяток миллиардов человек (пусть и не всем составом) намаливали мне “славы и победы оружия”.
После таких новостей только чудовищное напряжение воли удержало меня от приказа сбросить спецбоеприпас на этот сектантский вертеп.
Ну и понимание, что эти придурки, как поп с Денисом, так и молельщики, хотели “как лучше”. Это еще спасибо, что молиться стали ПОСЛЕ уничтожения несунского корыта, а то в свихнутом состоянии я мог приказать таранить линкор…
Впрочем, успокоившись и разобрав всё по полочкам, я пришёл к выводу, что в общем-то, ничего неожиданного не произошло. Я довольно давно знал о неприятной побочке “веры миллионов”, как в плане влияния на меня, так и в плане влияния на окружающие события. И боролся, конечно… но стоит признать — без огонька, этак почёсываясь и вздыхая, мол, для Инквизитора и полезно бывает. Да сейчас!
Только на текущий момент до меня дошёл давно знаемый, но прощёлканной клювом момент. Лоргар, чтоб его, демон-принца переделанного, не первую тысячу лет экспериментирует с ВЕРОЙ! Верой миллионов, его поганая планетка — это гигантские капище, где ему молятся миллионы рабов. Они ни хера не делают, кроме как молятся, чинят разрушающиеся под собственным весом храмы и жертвоприносятся.
Половина набегов банд несунов — вылазки за ресурсами, поскольку производства у них толкового нет.
 
Так, как верховный несун стал демон-принцем без божка — я, кажется, понял. Его намолили рабы, тут сомнений нет. Внимание, вопрос: а с хера ли он не стал божком? Судя по динамике воздействия свячёного варпа… КПД, дошло до меня. Несуну молятся рабы, из-под палки, максимум — под наркотиками. Веры, что он первостатейный засранец, там тонны, а вот в божественность — крохи. Так, с этим понятно, тогда встаёт вопрос Импи нашего на троне. Даже если предположить, что его личество давно изволил помереть, а на золотом троне — труп, как изящно подмечает хаосня, то вера сотен триллионов людей за тысячи лет создала бы нового божка. Аспект защитника, тип Император. А этого нет, точно нет, потому что подобный конструкт, подпитываемый истинной верой, давно бы реально сидел на троне, поверх тела Импи.