Музыка Имматериума (СИ)

Тем временем меня в очередной раз отвлекли. На этот раз пилот Ястреба: на тему, а долго ли изволит задумчивый Инквизитор Терентий пребывать в стоящем на земле Ястребе и не потребно ли его огнесжигательной физиономии куда?
Отвлёкшись и обдумав, пришёл я к выводу, что изволит. А надо нам в столичное убежище, раздать указания, поставить в курс ситуации Отто, ну и поискать, что ещё еретический Амвросий гадкого на Криге учинил.
Вообще — гад преизрядный, осудил я гадкого еретика. И так с Кригом объективные проблемы у Ордена Инквизиции, а тут такая фигня. Вроде бы и не слишком важно, а на деле чертовски неприятно.
Впрочем, ни факта того, что надо предупреждать, ни факта того, что надо подключать местных к поискам это не отменяет. То, что пойманный мной полковник — единственный демонолох, лишь высоковероятно. А никак не гарантированно, а до начала окна возможного призыва времени фактически и не осталось. Так что надо искать и шерстить, благо ясно, что искать конкретно, и откуда ересь растёт.
Так добрались до столичного Улья, где я с ходу вывалил на Отто текущие новости.
— Наставника Беккера вы, Инквизитор, как я понимаю, казните? — уточнил Отто.
— Суд и казнь, не думаю, что на Криге, — ответил я. — Он довольно важный свидетель деятельности этого Амвросия, так что заберу его с собой, — ответил я под довольный кивок губернатора.
— Бургомистр Мюллер, его казнить нам? — последовало второе уточнение.
— А есть за что? — изумился я. — Нет, допросить его, как и всех, с кем общался этот еретик, я намерен. Но за что казнить без установления вины?
— Он начальник наставника Беккера… — начал было собеседник, но был мной перебит.
— Оставьте, губернатор фон Шигельвицен, — отмахнулся я. — Будет его вина — выявлю, оповещу вас и карайте, или я займусь, по результатам. А так — бессмысленно, как по мне. Этот наставник Пекарь — изрядный болван, искренне думает, что понапризывав демонов, делает лучше Империуму, — фыркнул я, но тут отметил в свете и ветре губернатора не самые хорошие копошения. — Так, губернатор, — профессионально уставился я на Отто. — Уж не думаете ли вы, что призывать демонов и уничтожать их солдатами — хорошая идея? — осведомился я.
— Нет, что вы, Инквизитор, как можно! — лживо завозражал немец-перец. — Просто опыт схваток…
— Тогда, губернатор, замолчите и выслушайте, — резко сказал я. — Демоны — это не ксеносы, не страшные хищники или животные. Демоны — сгустки энергии варпа. Мыслей, воображения, ощущений. Это не добыча на охоте, они всегда, подчёркиваю, всегда оказывают негативное влияние на людей своим присутствием. Это раз, — отрезал я. — Далее, губернатор, возможно, открою вам тайну, но Криг — не рай земной, — сочился ехидством я. — И если гвардейцы Корпуса Смерти, закончившие подготовку, более или менее стойки, то натравливание обучаемых на демонов повысит вашу “отбраковку” в разы, а то и на порядки. Отбраковку тех самых людей, которые через год вашего “стандартного обучения” вполне могли бы стать достойными участниками Корпуса Смерти. Это два, — продолжил чеканить я. — И, наконец, сам факт прорыва пелены имматериума на планете. Губернатор, это варповый варп! Мутации, отклонения, “голоса в голове”! У вас совсем не рай, людей начнут совращать и сводить с ума эманации хаоса, но даже не в этом основная опасность. Вы формируете сотни тысяч человек в вита-матках. Они, безусловно, лучше, нежели чисто технические репродукторы. Но, варп подери, формирующийся вита-маткой плод в разы, подчёркиваю, в разы менее защищён, нежели в материнской утробе! Вы такими призывами, если это придёт ещё в одну дурную голову, превратите Криг в демонический Мир. С вита-матками, штампующими еретиков миллионами в год! — тяжело припечатал я.
— Простите, Инквизитор, не подумал, — винился губернатор.
— А должны были, губернатор. Запрет на сношение с губительными силами, неважно, для убийства их или нет, введён не по глупости и не на пустом месте. Это НЕОБХОДИМОСТЬ, а предатель, сообщивший вашему полковнику, а, возможно, не только ему, — напомнил я, — детали демонического призыва, совершил преступление: диверсию против Империума и Крига. Я вообще, встречался, за весьма немалое время, лишь с двумя демонологами, способными призывать демона безопасно. Безопасно исключительно для СЕБЯ, ключевой момент. Но, никак не обезопасить от тлетворного влияния губительных сил планету, если призыв осуществлён на ней.
 
— А вы? — дал волю любопытству Отто.
— Демонолог. Тогда, выходит, трёх, — признал я. — Но, даже если демон призывается ради извлечения информации по ереси и последующего уничтожения, НИКОГДА, подчёркиваю, НИКОГДА это не делается на планете, если альтернатива не губительнее для неё. А, главное, губернатор: это просто призыв, — наставительно помахал я листками. — Уведомляю, что осуществив конкретно его, можно призвать из варпа не мелкого демона, а даже божка хаоса, если не повезёт. Или, если “повезёт” еретическому призывателю.
— Я понял вас, Инквизитор, благодарю за разъяснения, — коротко кивнул губернатор и, судя по свету и ветру, действительно понял. — Что нам нужно делать? — полюбопытствовал он.
— Отследить путь этого Амвросия, выявить всех, с кем общался этот еретик, укравший инсигнию, — подстелил я соломки для репутации родного Ордена.
— А он?… — не договорил Отто.
— Очевидно, что так, — с похерчелом отвествовал я. — Нужно найти и узнать, кого из Инквизиторов поганый еретик убил и как добрался до функционала инсигнии. Дабы внести в функционал защиты надлежащие правки, — художественно развесил я лапшу, узрел подозревающий блеск окуляров резиновой морды губернатора и с ехидством дополнил. — Можете отправить астропатом запрос в Крепость Инквизиции Сегментума, меня это не оскорбит. Впрочем, поиск еретика, с момента отбытия его с Крига — не ваша забота. А вот собрать всех, подчёркиваю, всех людей, с которым он обмолвился хотя бы словом — наоборот, — веско огласил я.
— По слову вашему, Инквизитор, исполню, — выдал Отто.
И принялся исполнять. А я с Кристиной принялись трясти и допрашивать отловленных.
Кстати, по результатам выяснилось, что немалая доля “возможно совращённых” ныне пребывают в Корпусах Смерти по всему Сегментуму, а часть вообще вне его. Так что еще пришлось составлять астропатические послания, для организации проверки и профилактической работы комиссаров Официо Перфектус соответствующих полков.
А на Криге всё выглядело таким образом: еретический Амвросий был крайне аккуратен, под видом сбора статистики искал именно “подходящего человека”. Самое забавное, что это вполне мог быть Инквизитор-радикал, искренне, как и заранее приговорённый полковник, уверенный, что делает “хорошо” для Империума.
Ну а побочки этого “делания” — так “лес рубят, щепки летят”. Как по мне, честный еретик, продавшийся губительным силам, как-то приятнее. И горит без омерзительных оттенков фарисейства в продуктах сгорания, не без ехидства отметил я.
И, на основании всего известного, выходило, что прорыв мы остановили. Наиболее толстых криговцев, из замазанных в общении с Амвросием, мы с Кристиной уже допросили. Ереси и прочих нехорошестей не выявили, а ныне занимались мелочёвкой.
Даже смотались, на пару, в отражение Крига в варпе: омерзительное местечко, изобилующее душами убитых, причём, без копошащихся демонов, невзирая на халявную “нямку”.
Очевидно, сочетание “фанатичной веры” и последствия творящийся на Криге не первое тысячелетие джигурды, создало совершенно непередаваемую атмосферу в имматериуме. По крайней мере мне, от приторно-сладкого и, одновременно, невыносимо горького багрового света и ветра было тошно. Кристине также было неважно, ну и отсутствие в обозримом пространстве даже полуразумной демонической мелочёвки, в месте с душами, говорило само за себя. В смысле, как тут чувствуется демонам “правильным”.
 
В общем, всё было вроде бы чисто, но отмеченный прогностикариями срок в месяц надо было на Криге пробыть, причём, в повышенной боеготовности: то, что пойман полковник с какими-то дикими, как это ни парадоксально звучит, искажёнными ритуалами, не даёт стопроцентной гарантии, что он такой один. Что не прилетит залётный еретик или ещё что поганое не учинится. Я, кстати, так и не смог толком понять, “под кого” ритуал рассчитан и рассчитан ли “под кого-то” вообще — возможно, это просто творчество душевнобольных в исполнении поехавшего крышей радикала.