Музыка Имматериума (СИ)

— И сколько здесь орков, хотя бы примерно? — задал я вопрос специалисту по пакости.
— Я предполагаю, самих орков немного, не более пары сотен тысяч. А вот гретчинов, сквигов и прочей мелочи не менее миллиона. Весьма неприятная ситуация, — нахмурился снявший в лендрайдере шлем коллега. — Местных, очевидно, направляют в рабы и на пропитание и строят укрепления. Если бомбардировочная авиация не прибудет в декаду — орки закрепятся. Как бы не пришлось выжигать планету, — озабочено заявил Антоний.
Тем временем, броневичок, покачиваясь, завывая двигателем и, время от времени, шурша лазпушкой, двигался к столичному городку планеты, некоему Процветанию. А я сверял данные и думал, а что тут вообще можно сделать? Да и стоит ли, может, просто отсидеться до прибытия подмоги?
  
6. Грибозаготовительный конвеер
 
Не знаю, как до нашествия орков, но на текущий момент в Процветании процветанием и не пахло. Городок, рассчитанный тысяч на сто человек, максимум пятиэтажный в плане застройки, с неким подобием космопорта и кучей огромных складов. Нынче в нём, по примерной оценке, было тысяч четыреста. А бравые СПО и защитные мероприятия… ну скажем так, вызывали смех сквозь слёзы. Баррикады из мебели, притом, в наш лендрайдер эти вояки даже выстрелили. Один раз. Из какого-то карамультука, которым и попасть-то, куда целишь, можно было только сектанту изменяющего, да и то, не первый век предающемуся разгульной ереси.
И взирая на астартес, с натурально открытыми пастями, СПО-шники долго извинялись. Часть даже повалилась на колени, вымаливая прощение у “Ангелов Анператора”.
— Осуждаете, коллега? — вопросил меня Антоний, уж очень художественно меня перекосило.
— Да нет, что вы, коллега, — ехидно ответил я. — Просто у меня есть свои ангелы. Не похожи, — скептически окинул я взглядом астартес.
Чем вызвал недоумение, а пара Серых Рыцарей залучились в свете и ветре весельем. Очевидно, “профильные” астартес знали о штурмовом батальоне “Белые Ангелы Терентия”. Но вообще, такая себе шуточка, это на меня сволочь остроухая неважно действует. Ну и сам факт валяния на коленях перед теми, чей долг и смысл жизни именно защищать. Как минимум — выглядит неприглядно, на мой взгляд. Уважать и быть благодарными — норма, но боготворить и раболепствовать точно не стоит. А уж в рамках принятой мной как кредо концепции: “Человек — это есть гордо”, так и вообще, противно.
Миновав “баррикады” и расположение СПО, наш лендрайдер бодро почесал в сторону ратуши: аж шестиэтажной коробки, в этом пасторальном уголке символизирующей “силу и мощь Империума”. Вообще, как я и думал изначально, грибам на эти уголки было, видимо, накашлять. Собрались рабы в одном месте, не надо напрягаться, думать, чтоб не померли раньше срока. А потом придут и возьмут, когда захотят.
И ведь в претензию ни местным, ни Администратуму не поставишь: ну нет у Империума ресурсов держать на каждой планете полк гвардии и орбитальные базы военного толка. Хотя то, что гвардейцам добираться из сектора почти месяц, да и об алярме они узнали, как сообщил Антоний, исключительно от астропатов Инквизиции — бардак. И, надо бы местным секторальным властям сделать выговор, с занесением в личное тело.
Тем временем, наша компания ввалилась в ратушу и порадовала губернатора собой. В относительно небольшой кабинет зашли я с Антонием, моя неизменная Кристина и пара Астертес-сержантов. Довольно молодой на вид, бледный до прозелени парень, с полуоткрытым ртом воззрился на астартес, сияя глазами. Чем как повторил поведение местных СПО-шников, так и окончательно уверил в полнейшей пасторальности и заштатности Алициферы. А вот после, с явным трудом, оторвав взгляд от маринадов, переключился на относительно незаметных нас. Невзирая на заштатность, был сей тип всё же губернатором (хотя имени его моя база не содержала), соответственно, смысл, права и полномочия носителей буковки “I” с черепушкой поверх он представлял. В свете и ветре, да и в мимике шибануло страхом, но нужно отметить, довольно слабым, после чего парень махнул рукой, в том числе и физически.
 
— Уважаемые Инквизиторы, — выдал он довольно-таки обречённо. — Активов семьи Грандсмонтов хватит, дабы покрыть нанесённый Империуму урон. Смиренно ожидаю вашего вердикта.
Попререглядывались мы с Тохой незаметно, но взаимно недоумённо, после чего коллега сделал жест в стиле: “после вас, коллега”.
— Терентий Алумус, Инквизитор Священной Инквизиции Империума Человечества, — ровным тоном начал я, демонстрируя голограмму инсигнии. — Антоний Ланс, Инквизитор, — сделал я жест в сторону коллеги, так же продемонстрировавшего голограмму. — Кристина Гольдшмидт, дознаватель Инквизитора, — продолжил я. — И Астартес, — с некоторой иронией заключил я.
На последнее оба космодесантника слегка качнули шлемами, явно веселясь от комичности ситуации. Вопрос тут был в том, что как Серые Рыцари, так и Караул Смерти были… ну, скажем так, полусекретными Орденами. Довольно неоднозначное положение, связанное как с разными порядками на разных планетах Империума, “условно-достаточной информированности” населения и прочим подобным. И если с Караулом Смерти всё было довольно просто: маринад, вступивший в Орден, на время службы “отринул орден и имя”. Получив, на время службы же, новое и став, соответственно, просто “Караульным Астартес”.
То с Серыми Рыцарями выходило весьма неоднозначно. Дело в том, что немалая часть населения Империума (точнее, судя по статистике — большая часть) банально не знала о существовании “губительных сил”, как и о демонах. Довольно спорное решение. Связанное как раз с “верой разумных” и подпиткой верой хаосни всяческой. Невзирая на то, что, зачастую, это незнание было не менее “губительным”, нежели “силы”, было оно фактом. Причём, воевать с таким положением дел даже в Инквизиции стремились только отбитые радикалы. Остальные же следовали негласному (да и, подозреваю, малоизвестному, в плане формулировки) девизу Инквизиции: “Работает — не трожь!”
Соответственно, сам факт существования аж целого Ордена, а по факту — легиона астартес-демоноборцев, поголовно псайкеров, нарушающих чуть ли не всеми пунктами Кодекс Астартес старины Жиллимана, папы ультрамаринов, был тайной, иногда оберегаемой массовыми казнями (что, как по мне, бред, но прецеденты были). Да и Караул на кодекс клал вприсядку, так что выходило, что профильные Ордена Инквизиции — тайна не только для населения, но и для ряда чиновников и военных. В теории — вообще для всех, но на практике, как понятно, те же астартес фактически всех Орденов были в курсе. Высшие секторальное руководство, куча армейских чинов… много кто, в общем. Что секретность не умаляло, и, в операциях при работе с “непосвящёнными”, Серые и Караульные выходили “просто астартес”, с боевыми прозвищами вместо имени (у Караульных, пока они в Карауле, имён официально и “не было”).
— Представьтесь, любезный, — продолжил я.
— А вы разве не знаете? — изумился губернаторствующий “представитель семейства Грандсмонтов”.
— Инквизиция знает всё. Но пререкание, неуместные вопросы и неповиновение… — недоговорил я и неодобрительно покачал головой. — Вам было дано указание, — сделал я морду “большого начальника”.
— А… простите. Мармедюк Грандсмонт, губернатор Алициферы, — представился вьюнош.
— Далее, — всё так же, ровным тоном, продолжил я. — Доложите обстоятельства дела своими словами. Чистосердечное признание облегчает дальнейшую участь, — аж воздел я перст, с трудом удержавшись от “покайся, скидка выйдет”.
 
— По слову вашему, — истово закивал Мармедючина.
И выдал расклад, от которого я не знал, смеяться или плакать. Итак, Процветание выходило не только и не столько столицей, сколько “центральным складом” аграрного Мира. Кстати, десятина у них была довольно тяжела, отметил я, добавив гирьку к решению “занести в тело” секторальным властям. Ну да не суть, а суть в том, что обозреваемые мной склады были забиты пропитанием, оную десятину составляющим. Де-юре и де-факто собственностью Империума. Но развозить пожрать по назначению сие добро было некому: как понятно, орки в варп раздолбали орбитальную группировку, включая с визгом и писком разлетающиеся грузовики. Кстати, по сведениям губернатора, визги и писки не помогли, что и подтверждало отсутствие информации по вааагху.