Музыка Имматериума (СИ)

И вот, совсем войдя в раж и порыкивая, кошатина скинула с руки нож-кастет, продев в отверстия, натурально, хвост. А мне, невзирая на некоторую комичность "хвостофехтования", стало довольно тяжело: свободную лапу и лапу с ножом кошатина использовала для блоков и отвлечения, а хвост весьма ловко принялся меня пырять ножиком. Не доставала, но стоять на месте уже не выходило, да и стал я по кошатине шлёпать ладонью, отталкивая и ограничивая. Возможно, несколько более жёстко, чем стоило: мои своеобычные противники, пардон — огрины, а то и вообще железные. Но кошатина, которой было явно больно, довольно оскалилась, да и имела право: совсем молодец, уважать заставила, мысленно улыбнулся я.
И только я собирался прекратить спарринг, как кошатина рванула в глупую, как мне показалось, атаку: ну реально, видела скорость, реакцию — понятно, что ни варпа не успевает. Только я успел подумать, что вот дурёха, надо дать по шеям, как получившая по шеям Моллис извернулась, а хвост с клинком понёсся мне в физиономию.
Чего сделать не мог, не доставал физиологически из текущего положения, но доставал. Биомантия, оценил я в сопроцессоре, выкинутый в него сознанием ввиду реальной опасности. Реально молодец, кошатина.
И тут кошатина быть молодцом, невзирая на некоторый оксюморон определения, быть перестала. Вопрос не в том, что данный удар ножиком имел немалые шансы меня прибить — это то совершенно нормально в спарринге, более того, я сознательно “раскачивал” Лапку на максимальную серьёзность. Дело в том, что осознав, что она затыкает ножиком цельного инквизитора, кошатина запаниковала. И ни варпа не успела отвернуть ножик, который, если бы не паника, вполне могла перенаправить мимо.
Отметив этот момент, я поймал нож с частью хвоста “настоящей” рукой. Потому как педагогизм педагогизмом, но ножик, торчащий из морды лица — несколько немодный аксессуар на ближайшие десяток тысяч лет.
— Весьма неплохо, Моллис, — кивнул я фигеющей кошатине. — Вот только последний момент… или бей, или не бей. Что это были за метания юного котёнка? — полюбопытствовал я.
— Я… как… виновата, — опустила отпущенный мной хвост Лапка.
— В общем, на испытательный срок в течении этого дела ты себя вполне проявила, — ровно продолжил я. — Если всё будет в порядке, возможно, поставим тебе соответствующий аугмент, позволяющий во время боя думать. А пока у тебя в бою может быть только два положения: ударить или нет, без всяких: “ой, я же ударю” — пропищал я. — Ладно, у тебя четверть часа, найди закрытую одежду с капюшоном и маской. Демонстрировать твою природу не стоит, фелиниды крайне редко встречаются вне полков Гвардии.
— Я, господин Терентий, могу сама, — тяжело дыша, но быстро приходя в себя, выдала кошатина. — Я сейчас, — сосредоточилась она.
Кристина тем временем закатила глаза и помотала головой, но Лапку это не остановило. А результат биомантии через четверть часа я ОЧЕНЬ хотел бы развидеть. Полукошачья морда, с фактическим пятачком, разнонаправленно торчащими из пасти клыками, клоками шерсти по морде-лицу… В общем, не будь я мужественным и стойким Инквизитором, с каменной мордой встречающим все ужасы сорокового тысячелетия, то я бы с визгом забрался кому-нибудь на ручки и закрыл глаза. К Кристине например, мысленно хмыкнул я.
Сама же тереньтетка довольно жёстко, но явно жалея, выговаривала кошатине, на тему что, когда и как надо пробовать. Та уже убедилась в невозможности толком говорить и начинала согласно попискивать, наливаясь влагой в глазах.
Оценив этот бардак, я мужественно отвернулся, сложив руки на груди и начав насвистывать Имперский Марш. Пусть Империя не та, но зато насвистывается неплохо.
А через десяток минут Кристина притащила более-менее спокойную и даже частично боевитую… ну, женщину, так уж и быть, не всем быть красавицами. Насколько я понял, ряд отличий черепа Кристина менять не стала: работа с костными структурами весьма тяжела и времязатратна биоманту. А морда человека, натянутая на череп фелинида, смотрелась неважно. Ну, хоть не инфернальщина прошлого раза, с некоторым облегчением вздохнул я.
 
— Подойдёт, как и пальто, — кивнул я. — Напрямую подчиняешься мне и своему наставнику, но старайся думать головой. Вопросы не возбраняются, но только в гарантированно приватной обстановке, о чём сообщим отдельно. Остальное время старайся молчать, но разумно: это и проверка, как я говорил. Всё, пойдём, — оповестил я, направляясь к челноку.
А в нём, пока Кристина наставляла кошатину, не выглядящую таковой, я призадумался уже серьёзно. Вообще, прямо скажем, довольно неплохо. Плюс запредельная ловкость, да и потенциал Моллис недораскрыт: ей было, на человеческий манер, около тридцати, так что имелась перспектива расти и развиваться. Особенно учитывая пси-способности, аугментацию, генеторов и хирургеонов… В общем, боец может выйти лютый, недаром ассасины кошаков весьма привечают. Это с одной стороны.
А вот с другой — на кой мне, собственно, боец-то? “Пригодится”, как я неоднократно отмечал — понятие растяжимое, этак с собой реально звёздную крепость типа Рамилес таскать надо — а что, пригодится.
А не боец… варп знает, на Монетариусе Лапка была довольно высокопоставленным… ну, скажем, офицером. По фелинидским меркам, что раз. С буквальным восприятием максим Официо Префектус, что прямо скажем, редко бывает у самих комиссаров и чревато хроническими ранениями в спину.
Тут реально, пусть будет испытательный срок, логично рассудил я. Проявит мозги — посмотрим. Не проявит — есть вариант медика-псайкера. Таковой был бы в свите весьма не лишним, а то Кристина одна на всё. Тереньтетка справляется, но не одновременно, так что колдунский медик весьма пригодится. Если захочет, воен хвостатый, добродушно хмыкнул я. Ну, а не захочет — помотается с нами до момента, когда мы полетим в Геллефирианский Сектор. В спаррингах поучаствует, чтоб не скучала — как спарринг-партнёр она весьма многим пригодится и научит работе с полагающимся на ловкость и гибкость противником.
А ещё меня посетила довольно ироничная мысль, что Мир Вечной Войны успешно сотворил из условно-мирного историка вполне себе вояку. Ветерана, можно без иронии сказать, иронично отметил я. Впрочем, из прочих вариантов у меня было сидеть безвылазно в какой-нибудь библиотеке, носа из неё не высовывая. И то, возможность нарваться на какого-нибудь покусителя отнюдь не нулевая. Вечная Война — не аллегория или название, а норма существования Империума с момента основания.
Ну и хрен с ним, мудро и логично заключил я, готовясь к новому “делу”.
И, на выходе из космопорта покачивающейся походкой бывалого отдыхающего, затребовала моя разгульность лимузин-автобус, где предалась благодетели винопийства и табакокурения. Но, поскольку “господа офицеры охеренно, ик, кулютурны и желают духовной пищи!” — автобус начало мотать по наиболее архитектурно-выдающимся зданиям столичного улья Сивиллы.
Которые, вот сюрприз-то, были либо административными имперскими зданиями, либо резиденциями местных толстосумов. И то, и то было вполне любопытно, так что Агнесса бодро подпускала жучков, пока моя артистичность бараньим взглядом потребляла виды.
Вдобавок, паренёк-сопровождающий пытался выступить чичероне. Но был заткнут словесно и символически получил по шее: господа офицеры изволят предаваться высококультурному созерцанию, нехрен их своими неубедительными писками отвлекать!
В итоге, через шесть часов кружения по улью, господа офицеры насладились созерцательной информацией в полной мере. Точнее, Агнесса запихнула жучков в нужные коммуникации, а выпивка закончилась. Дыша на сопровождающего перегаром не менее 10° абсолютной крепости (из крови Кристина алкоголь выводила, но уровень “выхлопа” поддерживала, что, подозреваю, её несколько утомило), моя культурность изрекла:
 
— Ик, — после сего интеллектуального высказывания я дал экспертную оценку городишке. — Гавно ваш улей, на Истребителе дома величественнее и, ик, возвышеннее! — воздел я перст единственной руки. — Желаем кутить, вези, — отдал распоряжение я, усевшись и сложив полторы лапы на груди.