Музыка Имматериума (СИ)

Соответственно, на его трилобитьих лапках имеются посадочные гнезда, очевидно — универсальные, подходящие и для жуков. Видимо, как раз для инструментов различного типа и вида, ныне заменённых на поганые лезвия. И лезвия эти выглядят, на фоне всего трилобита, как кустарщина, прямо скажем — те же силовые поля подошли бы больше, следов оставляли меньше. В общем, деконверсия на коленке, примерно так выглядит.
Далее, за счёт весьма экзотических “мест работы” сенсоры робота, как я и предполагал, выполненные в практически атомарных размерах, но обширные числом, имеют весьма широкий спектр чувствительности, повыше, чем у прочих роботов.
— Предполагаю, до повреждения маскировочного костюма робот нас не видел, — вещал Редуктор, воздел перст на снабжённом ладонью механодендрите и продолжил. — Однако, на колебания, звуковые и почвы, этот конструкт реагирует гораздо чувствительнее, нежели жуки и, очевидно, пауки. То есть, первый удар был нанесён “вслепую”, на звук. А после повреждения маскировочного костюма ситуация понятна, — пожал плечами магос. — Маскировочные костюмы доработаем, но нужно учитывать, что данные конструкты могут, а скорее всего — будут, на страже и, возможно, в патруле, в смещенной фазе. То есть, мы их не увидим, но задев сенсорный блок, выдадим себя.
— Зная что искать — увижу, магос, без лишнего излучения и тревоги. Обойдём, — ответствовал я. — Если, конечно, эти роботы не гоняют по коридорам под сотню километров в час, в своём фазовом смещении, — уточнил я.
И был я, как выяснилось, чрезмерно самонадеян: спуск на планету выявил такую картину, что площадку перед пирамидой патрулировали на весьма впечатляющих скоростях енти самые червяки, в смещённой фазе притом.
И на вторжение как роботов-обманок, так и банально кинутый в сторону площадки кусок стекла, реагировали однозначно и летально, как для стекла, так и робота. И варп этих патрулирующих гадов обнаружишь, задумался я. Они не летали, да — тут теория Редуктора насчёт “объединённого механизма” жучки-червячки-управляющие паучки полностью подтверждалась. Трилобитов обеспечивали энергией жуки, так что конвертора они были лишены. Как и грави-двигателя — в местах их работы всегда было “за что” зацепиться. А вот жукам, в поисках пожрать, грав-двигатель был весьма нелишним.
Но, невзирая на это, по земле до пирамиды варп доберешься, расковыряют. По воздуху, как выяснилось, так же — сенсоры трилобитов реально обладали обширным диапазоном, вплоть до повышения давления и прочего, так что во избежания раскочегаривания ещё какой пакости, пробные полёты мы прекратили, и через четыре часа бесславно потелепались к челнокам.
— Неприятно как, — сетовал Редуктор.
— Закономерно, — отметил я, впрочем, также без восторга. — Валлиос, разбирайтесь с тем, что у нас есть: возможно, найдёте дыру в сенсорной системе или программной среде. Кстати, а что у наших “призраков”, — ухмыльнулся я данному названию, — с когитаторами?
— Вы знаете, Терентий, довольно слабо, — озвучил магос. — Уровень простейшего когитатора комплекса наведения орудия, скажем так. Прописанные алгоритмы — обширны и многовариантны, но вот вычислительные мощности робота довольно скудны. Очевидно, также, как и жуки, находится под непосредственным управлением, — подытожил он. — Правда, уже в состоянии выполнять отданную команду при потере связи, но не более того. И отдавать приказы жучкам, но крайне ограниченные — команды о подзарядке аккумулятора, починке или замене деталей — схемы последнего память “призрака” содержит, — дополнил Редуктор.
— Тогда, изучайте и думайте, Валиос, я тоже поломаю голову, — заключил я.
И мы бесславно и ни разу не героически вернулись на Милосердие.
Следующая неделя была полна “гениальных откровений”, как меня с Редуктором, так и аколитов с шестерёнками. Правда, девяносто девять процентов “прорывных” идей топтались тяжёлым сапогом логики и фактов: пусть червяки были примитивно “мыслящими”, но постоянная связь, а также весьма мощная сенсорика, рубили идеи на корню. А уж “глушить связь по площадям” — это вообще прямой “будильник” дрыхнущим некрохрычам.
 
Хотя, идея была весьма изящная: Эльдинг предложил организовать “естественную” магнитную бурю, глушащую связь роботам. Ну и переловить и обезвредить по одному, после изоляции от связи.
— Столь масштабное, пусть внешне и выглядящее как природное, явление высоковероятно приведёт к пробуждению как минимум одного некрона. А взгляд разумного на следы наших художеств, которые варп скроешь, автоматически приведут к пробуждению гробницы, — отметил я. — Идея неплоха, но разумнее захватить одного паука и подвергнуть пирамиды орбитальной бомбардировке — пробуждение будет и так, и так, но количество возможных жертв, со своей стороны, мы сведём к нулю.
— До паука, Терентий, ещё надо добраться, — резонно уточнил Редуктор.
— Знаю, магос, но сил и возможностей на прорыв и отступление у нас хватит. Если не задумываться о пробуждении, конечно, — ответствовал я, на что Редуктор, подумав, кивнул.
Прочие идеи были в том же ключе: Кристина предложила переместить в имматериум всё вокруг пирамиды — тоже сработает, но единоразово. Агнесса хотела подключиться к сети некронов, но обсудив свои возможности и имеющиеся данные с логисами, была вынуждена своё предложение отозвать сама: невзирая на примитивность и слабый канал связи, протоколы были надёжны: динамически изменяясь, в том числе и в “многомерной” фазе, они не давали подделать команды, а эмулировать данные на сенсорах роботов у Агнессы бы просто не вышло — весьма чувствительная и надёжная система. Теоретически, опять же, “да”, но на практике “взлом” некронских роботов, точнее их сетки, должен быть с одного раза. А работы, как признала ассасин, на десятки попыток, тогда как второй никто не даст.
И вот, совсем уже я было пригорюнился, но тут в голову пришли наши пассажиры. Вроде как выполнившие свои обязанности и наносящие немалый ущерб алкогольной безопасности Милосердия. В смысле скваты.
Итак, добраться до входа в пирамиду, не вызывав алярма, не выходит. Однако, а почему нельзя, тихо и аккуратно, проплавить путь к другому входу? А, возможно, ПРОДЕЛАТЬ его в пирамиду, причём на нужные нам ярусы, не вызвав алярма?
С одной стороны, это подключало коротышек к нашей деятельности несколько плотнее, нежели бы мне хотелось. А, с другой стороны, альтернативой выходил лихой кавалерийский налёт “за паучком” и уничтожение всех трёх обнаруженных пирамид орбитальной бомбардировкой. Это при том, напомнил я себе, что наши действия ещё и могут стать причиной массового пробуждения некронов. Вот раньше не пробуждались, а ныне, из-за такого замечательного меня, возьмут и пробудятся. И ни хрена это будет не хорошо, а сам я выйду казлом и пидарасом, весьма гадким притом. Невзирая на “хотел как лучше”, порядково хуже ренегада сервитизированного, с Крига.
Или вообще забить на пирамиды, удовлетворившись тем, что есть, задумался я. А, после долгих (не менее минуты!) раздумий, решил я так:
Раз уж гнумы у нас имеются, то проверить возможность надо. Не выйдет — и в варп гробницы, Редуктору, да и не только ему, тьмуща данных и материалов для изучения, весьма интересных и востребованных, и так уже есть.
Ну а выйдет — так и славно, возможно, путь исследований и воплощений честно спёртого сократится в разы, а то и на порядки.
В общем, надумав всё это, обсудив с Редуктором, ввалился я в обитель гнумов, предавшихся философскому пьянству и мастеривших какие-то фигулины себе на потребу. Чтоб не заржаветь и вконец не облениться, подумалось мне.
 
— Старейшина Карас, — приветственно кивнул я бухающему гнуму.
— Твоё, ик, инквизиторство, — отсалютовал мне кружкой скват. — Пить будешь? — полюбопытствовал он, на что я помотал башкой. — Тогда херли припёрся? — куртуазно полюбопытствовал гнум.
— Протрезветь можешь? — уточнил я, решив не тратить время на политесы, всё равно не оценят.
— Да я и не сказать, чтоб бухой, — неожиданно трезвым взглядом уставился на меня гнум. — Дело есть?