Девять бусин на красной нити (СИ)

– Да, как-то так получилось… – я немного замялась, не зная как понятнее объяснить все события, обрушившиеся на мою голову с нашей последней встречи.
– Натсуми теперь относится к дому Снора. К туманным чертогам, – спокойно и просто произнес Хакон, приходя мне на помощь.
– Правда? Вот это волшебная новость, – Хильд выглядела действительно довольной таким сообщением, все еще удерживая мои ладони. Ее глаза вдруг озорно блеснули. – Вот братья-то рассердятся. Они в тот раз, как ты пропала, такой нагоняй получили, что потом две недели отцу не показывались.
– Это, конечно, не очень красиво получилось.
– О, да. Особенно отец лютовал, когда ему сообщили, что тебя полумертвой выкинуло из Муспелльхейма.
– А это откуда узнали?
– Так слухи же. Цверги донесли. Правда о том, что тебя добился Снорсон, мы не слыхали. Не говори ми, хорошо? Хочу посмотреть, как их высокомерные лица перекосит от недовольства.
– Коварная ты девица, Хель, – фыркнул Хакон.
– А нечего меня дома запирать, как прокаженную. Я, может, тоже прогулку заслужила.
– Первый раз на тинге?
– Да, – девушка, наконец отпустив мои ладони, с детским интересом рассматривала все вокруг. – Я, можно сказать, вообще в первый раз за пределами нашей деревне в мире людей или вне дворца. Ой, как интересно! Я пойду, потом еще увидимся.
Приметив какую-то цель, Хель, не обращая внимание ни на что вокруг, как зачарованная двинулась в сторону ярких шатров.
– Интересная девица.
– Да, очень милая. Жаль, только магия у нее опасная.
– Ну так не для всех же, – усмехнулся хримтрус, легко толкая меня плечом и привлекая внимание к происходящему.
А посмотреть было на что.
Зачарованная происходящим, Хильд, весьма ощутимо толкнула плечом черноволосого, всего какого-то мрачного мужчину, вокруг которого сам собой держался круг диаметром в метра четыре. Дочь Дьярви же, не замечая ничего вокруг, почти налетела на него, не глядя что-то буркнув под нос в качестве извинения. Продолжив движение к намеченной цели, девушка даже не остановилась.
А может и стоило бы.
Мрачный тип, же замер, словно его не плечом задели, а стрелой поразили в сердце. Медленно обернувшись вслед удаляющейся девице, мужчина поднял ногу и наступил на зеленый шлейф, тянущийся за Хильд. После этого действа я явственно разглядела, как крупную фигуру охватила дрожь, а ладони сжались в кулак.
– Один из сыновей Хель. Манрок. Умный мужик и сил немерено, только характер семейный. Впрочем, Хиль сама не промах.
– Думаешь… – я не могла делать таких определенных выводов на основе увиденного.
– О да. Мы с тобой только что стали свидетелями удивительного. Детей Хель не так много именно потому, что их единственная возможная пара предопределена. Не думаю, что Манрок мог ожидать подобного, но тут уж выбора у него нет. Постой здесь.
Двинувшись в сторону замершего, словно остекленевшего мужчины, Хакон с довольным видом крутил в пальцах небольшую бляшку, снятую с пояса.
– Хильд, младшая дочь Дьярви, – произнес великан, останавливаясь рядом.
Порождение Хельхейма поднял пылающие глаза на хримтруса, благодарно кивнув. Хакон же протянул ему на ладони вещицу, которую до этого вертел в пальцах, добавив.
– При ее согласии, можешь рассчитывать на меня.
  
Глава 47
 
Гулкий звон разносился над всей территорией, едва не оглушив в первое мгновение. Казалось, что вибрирует не только воздух, но и все внутренности. Мы уже осмотрели весь лагерь, солнце почти касалось горизонта, окрашивая все вокруг розоватым светом.
– Пора, – крепко ухватив меня за руку, словно я правда могла куда-то деться, Хакон стал чуть дальше отходить от образовавшейся вмиг толпы. Боги, демоны, цверги, все вдруг нестройными потоками двинулись к амфитеатру, возвышающемуся в стороне от лагеря.
Оказавшись в месте относительного спокойствия, Хакон крепко обнял меня, окутывая туманом. Через несколько минут, когда белесая пелена схлынула, мы уже стояли в каменной ложе, позади Трюд и Снора, занявших свои места. Тут же был Бергель, хмуро разглядывающий быстро заполняющиеся места. С двух сторон от нашей, выдающейся вперед площадки, сидели другие хримтурсы, чистокровные великаны и те полукровки, в которых эта кровь была сильнее.
 
– Ты успел поговорить со Светлым владыкой?
– Да, но он, как всегда, юлит и улыбается. Я теперь точно знаю, что кольцо у этого пройдохи, но пока не знаю, как вынудить его признаться.
– Думаешь, он сможет промолчать, если мы выскажемся?
– Посмотрим. С ними всегда было непросто иметь дело, – Снор покачал головой, предчувствуя сложный вечер.
Заняв свои места по левую сторону Трюд, мы молча ожидали начала. Слушая гул, в который слились тысячи голосов, я вдруг вспомнила, что так и не спросила, взяли ли они росток ясеня сюда, на тинг.
Как ни странно, участники собрания заняли свои места довольно быстро, управившись к тому моменту, как солнечный диск полностью укрылся за неровным краем горизонта. Почти сразу со всех сторон вспыхнули огни. Это был не живой свет, а словно какие-то вполне привычные мне и современные лампы. Они давали мягкий желтоватый свет и были достаточно яркими, чтобы разглядеть каждого участника этого многотысячного тинга.
– Приветствую вас, благородные и не очень, жители внешнего и внутреннего круга,– громкий, резкий голос разнесся сразу во все стороны, немного оглушая. Говорящий в первый миг показался мне цвергом, но присмотревшись, была вынуждена признать что перед нами еще один полукровка. Мужчина был выше обычных подгорных жителей, и лицо его, словно бы имело более мягкие черты, но все это несказанно портилось брезгливо-высокомерным выражением лица и поджатыми губами.
– Рюбецаль. Один из немногих, кто сумел пережить Рагнарек. Его слово имеет огромный вес среди присутствующих, но характер тот еще.– Тихо подсказал Хакон, наклоняясь ко мне ближе.
– Он на нашей стороне?
– Это уж как пойдет. Рюбецаль может менять свое мнение и никто не предскажет, что он выберет в итоге.
– Сегодня у нас необычайная ночь. Мы собрались на тинг, который должен был состояться еще так не скоро. Вы скучали?
В ответ раздался вопль тысяч глоток.
– ВУ!
– И я не рад вас видеть, – ведущий фыркнул, пренебрежительно махнув рукой. – Но, раз так уж получилось, давайте проведем время с пользой. И так, из последних новостей у нас есть интересные моменты: асы снова пытались поднять молот, но он опять не поддался.
– ВУ! – повернув голову левее, я практически увидела, как крошатся от злости зубы сыновей Дьярви.
– Ничего, ребятки. – притворно сожалея, засюсюкал Рюбецаль, – Все еще будет. Лет через пятьсот, может кто-то из вас сможет справиться с наследием предков. Но это не точно.
С трибун раздался хохот.
– О, не сильно смейтесь, гости дорогие. Вы и правда дорогие, столько всего сожрали, пока ждали начала. На ночной перекус не осталось ничего. Но продолжим. Важная новость, прекрасная Бетюль, славная дочь ванов, сбежала со смертным!
– ВУ! – здесь было все, и хохот, и насмешка. Не знаю, что достанется нам, но предчувствие ушата помоев, нависшего над головой, было довольно сильным.
– Не переживай, это вполне традиционно. Если Рюбецаль не скажет ничего смешного или обидного про правящие дома, то как простым цвергам и хримтурсам возражать тем же богам?
– И еще одно сообщение для гостей: в садах Светлого владыки, великого короля альвов, поспели волшебные яблоки!
Вот это заявление, кажется, произвело наибольший эффект. Гости повскакивали с мест, кричали, махали руками, а довольный Рюбецаль продолжал­, заговорщицки понизив голос, – Для тех, кто не знает, пятый пролет в ограде с левой стороны от водопада вполне пригоден для того, чтобы пролезть. О, Светлейший, не скрипите зубами! Еще эмаль раскрошится.
 
Местами обидные, а иногда просто смешные комментарии длились еще около получаса, пока в какой-то момент Рюбецаль вдруг не поднял ладонь, став серьезным.