Искра Бога

Хорошо, что хотя бы мне помочь согласился. Правда не сам, а Мерзкого подрядил. Да и то, если честно признаться, большого энтузиазма Эдик не продемонстрировал. Мне вообще показалось, что самым весомым аргументом оказалась моя угроза попросить помощи у вампиров.
– Андрей, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – как всегда мягким тоном говорил мне в трубку полковник госбезопасности. – Ну позвонили тебе, ну попросили о встрече… Что в этом такого страшного и удивительного?
– Хотя бы то, что мой телефон не развешан на всех столбах, и абы кто его знать не должен, – объяснял я Эдику свои подозрения. – Сам посуди, мой круг деловых знакомств достаточно узкий, и появление в нем любых новых лиц уже подозрительно. А вдруг это люди, имеющие отношение к ограблению Моси?
– Опять этот Мося, – страдальчески восклицал Эдик, не желая участвовать в проверке моих подозрений. – Я уже говорил тебе, что не вижу в его ограблении ничего необычного. И вообще, может быть, твой друг просто для себя пиар-акцию организовал…
Короче, сопротивлялся господин полковник, как мог, но всё-таки сдался.
– О! Вечно молодой, хотя и не пьяный, – ухмыльнулся мой напарник знакомому лицу. Я вынырнул из воспоминаний и посмотрел вошедшего.
К нам с Мироном, широко улыбаясь, подошел мой бывший однокашник Максим Мерзликин, более известный в определенных кругах под именем Мерзкий. Глядя на него сейчас, уже было достаточно трудно представить, как он в камуфляже топтал фланги в роли начальника погранзаставы. И пускай очередные реформаторы отказались от исконного названия «застава», да и начальник на фланги чаще всего на машине выезжает, но Максим Мерзликин на границе смотрелся очень органично.
Сейчас же в модных рваных джинсах и молодежного покроя толстовки он был практически неотличим от тысяч других жителей столицы, хотя погоны мой бывший однокашник не снял и снимать не собирался.
Сам Максим Мерзликин был из той породы людей, которых лично я называл замороженными. Знаете, встречаешь человека лет через десять после окончания школы и с удовольствием видишь, что у него тоже морщинки под глазами появляются. А двадцать лет после выпуска из института вообще в конкурс животов превращается, и это абсолютно нормально и правильно. Люди растут, изменяются, стареют в конце концов, и такой порядок вещей никого не удивляет.
Максима же, видимо, об этом предупредить забыли, поэтому даже сейчас, почти через двадцать лет после нашего знакомства он продолжал оставаться стройным, подтянутым и вечно молодым юношей. Глядя на него, я всегда непроизвольно испытывал чувство неловкости за свои большие щёки и нелюбовь к физическим упражнениям.
– Ну что? – как всегда жизнерадостно спросил у нас Мерзкий. – Как думаете, успею я пива выпить, пока наружка этого бойца до точки вести будет?
– Ничего себе, – хмыкнул Мирон. – Совсем чекисты расслабились, уже и на работе бухать умудряются.
– Во-первых, я чуть-чуть и для создания образа, – ухмыльнулся Максим. – А, во-вторых, шеф сказал, что это не работа, а подработка. Не хватало ещё чтобы госструктура на побегушках у частной лавочки бегала.
– О времена, о нравы! – закатил глаза Мирон. – Значит, когда мы задницу Эдика прикрываем – это нормально и в порядке вещей. А как мы немножко помочь попросили, так сразу оскорбления начались.
– Вы сознательное население, – засмеялся Мерзкий. – И поэтому помогаете органам правопорядка из чувства гражданской сознательности. А мы делом заняты и не можем себе позволить постоянно отвлекаться на мелочи.
– Сволочи вы, – беззлобно отозвался я, принимая тон своего однокашника. – А если бы нас с Мироном хлопнули сейчас, это тоже была бы мелочь?
– Ну ладно тебе, не преувеличивай, – протянул Максим, благодарно кивая Артёму, который принёс ему бокал свеженалитого пива. – Этот красавчик был один. И вообще, мне кажется, что вы дуете на воду. Просто очередное общество любителей древних сказок, ничего серьёзного.
– Для любителей сказок они слишком хорошо представляют, что именно хотят найти, – возразил Мерзкому Мирон. – Этот Ярослав просил не абстрактное заклинание могущества или призыва вселенской силы, а конкретную книгу. Более того, он знает, как эта книга выглядит и уверен, что он и его товарищи имеют на неё право. Тут не все так просто, есть у меня такая уверенность.
 
Я согласно кивнул, подтверждая мысли напарника и затем добавил:
– Лично меня крайне напрягает само обстоятельство, что эта невидимая община умудрилась выйти на нас с Мироном… Я в душе не чаю, кто такой господин Тимохин и когда мы с ним могли пересекаться. Дело попахивает неприятной подставой!
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся Мерзкий. – Была бы подстава – сработали бы гораздо тоньше. Заманить в ловушку с помощью обабла-тугодума… Замысел, скажу тебе, изяществом не страдает…
В словах Максима конечно присутствовала логика, но червячок сомнений продолжал точить мои внутренности.
– Слушай, а может быть это всё-таки просто совпадение? – спросил у меня Мирон, насыпая в чашку с густым черным кофе уже третью ложку сахара. – Этот Ярослав действительно ищет какую-то конкретную книгу, а ограбление Моси абсолютно не причем. Он же так и не объяснил нам, откуда появился и кто такие его старейшины. Может быть, это какое-нибудь общество староверов, которое уже несколько столетий дневник своего пращура ищет.
– Ну, конечно, – недоверчиво усмехнулся я. – Столько лет ничего найти не могли, а тут на тебе, именно в тот момент, когда Мосю ограбили. Тем более, мне непонятно, почему эти самые старейшины не пришли на встречу сами. Зачем было присылать накаченного тугодума, который двух слов связать не может?
– Опасались слежки, – пожал плечами Мирон. Он смешно вытянул губы трубочкой и теперь проверял, не слишком ли горячий кофе. – Или боялись засады. У стариков шансы уйти в таком случае стремятся к нулю, а этот бегемот в случае чего стену лбом проломит и уйдет от любой погони.
– Не уйдет, – заверил нас Мерзкий, с улыбкой наблюдавший за нашей перепалкой и взял в руки лежащий перед ним смартфон. – За ним идут настоящие профи. О, как раз адрес прислали, где он обосновался. Кстати, это совсем недалеко отсюда…
– И что там? – заинтересовался Мирон. – Гостиница, квартира?
– Да нет, – отозвался Максим, открывая приложение карт на смартфоне. – Странно, промзона какая-то. И чего его туда понесло?
– Так может он просто заметил слежку? – забеспокоился я. – Сейчас нырнет в дыру какую-нибудь и ищи его потом.
– Да не паникуй ты, – отмахнулся Мерзкий, продолжая копаться в телефоне. – Сейчас доложат и всё узнаем.
Он постучал пальцем по беспроводному наушнику, вставленному в ухо, как будто устраивая его там поудобнее, но, судя по всему, ожидаемого результата Максиму это не принесло.
– Ничего не понимаю, – пробормотал наш друг себе под нос, но мы с Мироном уже напряглись, понимая, что видимо что-то пошло не по плану.
– Ма-а-акс, – протянул я, заметив глубокие морщины на лбу Мерзкого, но он лишь отмахнулся и набрал на телефоне какой-то номер. Мы с Мироном напряженно следили за его действиями. Что-то явно начинало идти не по плану.
На этот раз правда невидимый абонент отозвался быстрее.
– Это Мерзликин, – отрывисто сказал в трубку наш друг. – Почему первая бригада не выходит на связь? Что значит выясняете? Они же доложили, что объект в адресе? Что это за адрес? Я жду!
Мы просидели несколько томительных минут в полном молчании. В принципе, я мог бы сходу назвать десяток причин невыхода на связь бригады наружного наблюдения, но внутри меня росло и крепло предчувствие чего-то плохого и непоправимого.
 
До этого момента всё было слишком просто. Клиент пришел в подготовленную ловушку, а затем прямым курсом отправился к своим друзьям, спокойно позволяя проследить свой маршрут и выдавая всех своих сотоварищей.
Так бывает только в наивных фантастических романах.
Жизнь, как правило, обожает чередовать светлые и черные полосы, подкидывая каверзы именно в тот момент, когда ты расслабился и решил, что всё уже хорошо и дальше будет только лучше.