Не ври мне (СИ)
Я вздохнула и закрыла глаза. Его рассказ вернул мне хорошо понятные эмоции, потому что в тот момент, когда впервые почувствовала на себе взгляд Натана, я ощутила похожее чувство принадлежности, которое он испытывал к Шанталь. То непонятное, что я чувствовала между мной и Натаном, было аналогично тому, что Натан испытывал к Шанталь.
— Она тоже была влюблена в тебя?
— Говорила, что да. Шанталь поклялась мне в этом, когда выходила за меня замуж, чёрт возьми!
— Но это было неправдой.
Натан прислонился к стене рядом с дверью и засунул руки в карманы. Его пальцы дрожали. Он нервничал, а может, просто был злым.
— Четыре года я только и думал о ней, делал всё, что в моих силах, чтобы сделать Шанталь счастливой. Этого было недостаточно.
— Она предала тебя… — недоверчиво поняла я.
«Ты знаешь ту правду, которую многие предпочли бы никогда не знать? Она заставила меня взглянуть на неё».
— Она сделала это здесь, правда? В этой постели… и ты…
«Ты её видел».
Я поняла, что не могу говорить.
Натан закрыл глаза и склонил голову.
— Я вернулся из командировки раньше, чем ожидалось. Суд прошёл не так, как я планировал, поэтому, прежде чем вернуться к ней, я почувствовал необходимость выпустить пар и приехал сюда. Шанталь никогда не нравился этот дом… Она говорила, что он слишком изолирован, наводит на неё тоску. Всё ложь.
— Ты нашёл Шанталь в компании мужчины.
— Не просто мужчина. Она лежала на этой кровати. Голая. С Домиником.
— Это невозможно, — пролепетала я.
Не такую историю рассказал мне Доминик. Он говорил, что Шанталь выбрала Натана и поэтому он ненавидит своего старшего брата за то, что тот забрал её у него. Теперь Натан говорил мне прямо противоположное, — Шанталь вышла за него замуж, но по какой-то причине она и его брат не перестали встречаться.
Кто из них двоих лгал? Убийца, из-за которого исчезла его жена, или любовник, который забрал её у него?
«Самая большая истина часто та, которую мы не можем увидеть».
Хотя мне было страшно, я поняла, что больше не могу молчать. Я оказалась в одном шаге от истины и теперь хотела знать.
Сделав глубокий вдох, я привела мысли в порядок, и призналась.
— Доминик мне сказал, что он не общался с Шанталь с тех пор, как она вышла за тебя замуж.
Взгляд Натана стал ледяным.
— Это значит, что один из нас солгал тебе. Миранда, как думаешь, кто это сделал?
Я стояла неподвижно, совершенно не в силах ни говорить, ни думать.
Натан улыбнулся мне. Пустой улыбкой. Жестокой.
Он всё понял.
Я сомневалась в нём, а не в его брате.
— Ты думаешь, что это был я, да?
— Я не думаю, что это был ты, просто…
— Только что, Миранда?
— У Доминика не было причин мне лгать.
Натан гротескно рассмеялся.
— Все лгут. И всегда по одной и той же причине.
— Нет, с этим я несогласна. Люди лгут по разным причинам: чтобы чего-то добиться, стать кем-то, не задеть чувства других, чтобы… защитить себя.
«Боже мой».
От паники, охватившей меня с новой силой, я широко раскрыла глаза. Конечно же, Доминик тоже был вовлечён во всё это! Вот почему он с самого начала пытался держать меня подальше от Натана и почему забивал мне голову шквалом ужасных историй… Потому что он не хотел, чтобы я узнала правду!
— Не делай такое лицо, Миранда, — сухо сказал Натан. — Предательство было только началом.
— Что…
Натан оттолкнулся спиной от стены и сделал шаг ко мне.
— Что может быть хуже предательства? — спросил он вместо меня. — О, очень просто. Это может быть месть.
«Шанталь исчезла в одночасье. Фотографии. Одежда. Портреты. Она забрала всё, словно никогда не существовала».
Я снова испытала то чувство, которое переворачивает желудок и побуждает к бегству. Это был непросто страх. Это было осознание того, что я зашла уже слишком далеко туда, куда мне никогда не следовало вмешиваться.
— Что случилось с твоей женой?
«Что ты с ней сделал?»
Натан сделал ещё один шаг ко мне. Я почувствовала, как пол уплывает, или, возможно, это мои ноги стали мягкими и давали мне такое ощущение. Я больше не могла бежать, было слишком поздно. Кровь на матрасе. Лёд в его глазах. Решимость на его лице. Натан демонстрировал ауру власти и непримиримости. Я была в ловушке.
— Любовь — опасное чувство, способное свести с ума. Послушай моего совета: никогда не влюбляйся, особенно в мужчин, которым ты не можешь доверять.
Я сглотнула горечь. Натан говорил о себе, говорил о нас. Только мужчина не знал, что я уже пыталась держаться от него подальше… и потерпела неудачу. Он положил палец мне под подбородок и заставил посмотреть на него. Я больше не знала, что чувствую. Холод. Жар. Страх. Гнев. Натан буквально уничтожил меня, но меня это устраивало, потому что вполне вероятно, с Шанталь он поступил ещё хуже.
Мне припомнились слова Доминика.
Он о многом лгал. Вопрос был в том, солгал ли он обо всём?
«То, что я рассказал тебе, — это не сказка, а реальность. Знаешь в чём разница?
Нет счастливого конца?
Нет никакого конца, кроме одного. Единственного».
Я глубоко вздохнула, пленённая его пальцами не меньше, чем словами.
— Ты убил Шанталь?
Натан сжал пальцы на моём подбородке. Если и было время, когда причиняемая им боль превращалась для меня в удовольствие, то теперь та же боль вызывала потрясение. Страх. Разрушение.
— Посмотри мне в лицо, Миранда.
Я так и делала. Всегда так поступала — обманывала себя, думая, что способна разглядеть в глубине его глаз, каким человеком он был. Но правда заключалась в том, что я ошибалась.
— Ты на самом деле думаешь, что я могу кого-нибудь убить?
Как будто невидимая рука сжала моё сердце.
Изо всех сил я старалась промолчать и не дать ему ответ, который бился во мне. Это было нежелательно. Это было небезопасно, но всё же я не могла молчать.
— Я верю, что ради любви можно сделать всё. Согласен?
На мгновение я увидела, как в его взгляде промелькнула тень. У меня появилось ощущение, что Натан больше не со мной, и каким-то образом сумел вернуться в прошлое. В ту ночь. К любимой женщине, которая смотрела на него, пока другой овладевал ею. Нет, не другой. Его собственная плоть и кровь. Его брат.
— Натан! — выкрикнула его имя. Я вернула его в настоящее. Ко мне.
К истине.
Он отпустил меня. Его пальцы отстранились от моего подбородка, и Натан сделал шаг назад. Его взгляд столкнулся с пятном на матрасе; с чувством вины, которое он скрывал.
— Я не убийца. Я любил свою жену. И я любил своего брата, — его кулаки сжались, а взгляд стал жёстким, — в ту ночь, впервые в жизни, я хотел убить их обоих… и сделал это.
Я покачала головой. Это было неправдой, по крайней мере, в физическом смысле. Доминик был жив, они делили офис и работали вместе каждый день. Но Шанталь?
«…словно она никогда не существовала…»
Где она была?
Я посмотрела на кровь на матрасе и сказала себе, что Натан никогда не был бы настолько глуп, чтобы хранить в доме улики, которые могли подставить его в возможном процессе по делу об убийстве. Следовательно, он должен быть невиновен. Я была уверена: в ту ночь должно было произойти что-то ещё, но сейчас не то место и время, чтобы узнать правду. Эту комнату переполняло прошлое. Эмоции. Воспоминания. Страх. Боль.
«Натан не убийца».
Мне пришлось повторить себе эти слова снова и снова, прежде чем я нашла в себе смелость подойти к нему и прикоснуться. Я взяла Натана за руку. Теперь уже не он дрожал, а трясло меня. Но я умела управлять своими эмоциями. Последние несколько лет я потратила на то, чтобы понять, как сохранять спокойствие и сосредоточенность в любой ситуации. Я была не просто женщиной: я выступала перед сотнями людей, обнажаясь, нота за нотой. Но я осознала, что никому не показывала себя такой обнажённой, как Натану в этот момент.