Не ври мне (СИ)

Я протянула руку и уверенно расстегнула молнию на его брюках. Обхватила член. Мощный. Стала ласкать его, будто знала, что Доминик этого и хочет. Стон, сорвавшийся с его губ, заставил меня вздрогнуть от удовольствия. Я разорвала обёртку презерватива и раскатала его.
— Ты собираешься кричать? — спросил он, хватая меня за бёдра.
Я закрыла глаза и откинула голову назад. Не хотела ни выставлять себя напоказ, ни угождать ему. Чтобы заполучить меня в своё распоряжение, Доминик украл из моей сумки ноты и солгал мне. Он заслуживал наказания, или, возможно, наказания заслуживала я, потому что вместо того, чтобы дать ему от ворот поворот, как должна была сделать, я оставалась в его объятиях.
«Это ошибка… Грандиозная ошибка».
Внезапно у меня изменилось мнение. Я попыталась отстраниться от мужчины, но он не позволил. Он крепче сжал мои бёдра и вошёл одним мощным толчком.
— Миранда…
Моё имя, зажатое между его губами, заставило меня вздрогнуть.
Но ему оказалось недостаточно. Он начал толкаться, раздевая меня и провоцируя.
— Скажи, что ты хочешь только меня.
Я затаила дыхание. Как и свою совесть.
Мы трахались. Мы встречались, но меня неоспоримо влекло к другому мужчине…Тому самому, о котором думала каждый раз, когда искала облегчение в удовольствии.
«Натан Блэр».
Я крепко сжала челюсти. Руки Доминика блуждали по моему телу, поднимая кофточку и обнажая кружевной бюстгальтер. Я выгнула спину под неистовыми прикосновениями его языка. Ему не нужны были стоны, он хотел услышать крик. И чтобы добиться своего, он без колебаний укусил меня.
— Ааах!
Его пальцы стали агрессивными, голодными. Проникновения ударяли меня о стол. Каждый резкий выпад оставлял синяк. Каждый вздох — новая боль. Я цеплялась за его руки, просила замедлиться, но Доминик не обращал внимания. Он потерял контроль над собой.
Часть меня запаниковала. Я попыталась отстраниться и сдержать его ярость, но Доминик был слишком силен для меня. Он кончил, придушив стон, не заботясь ни обо мне, ни о моём удовольствии.
Я сжала кулаки. От ужаса затаила дыхание. Доминик был жесток, перешёл все границы. Я уже готовилась высказать ему, выплеснуть на него свой гнев, когда услышала, как с резким звуком хлопнула дверь, словно кто-то её захлопнул. Широко открыв глаза, я села.
— Что это было?
Шум, казалось, раздался у входа в офис.
Доминик провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. Его шея была мокрой от пота. По какой-то причине его запах стал интенсивнее.
— Должно быть, кто-то вошёл.
— Кто-то здесь? В офисе?
— Ключи есть не только у меня, но в любом случае он ушёл.
От страшного подозрения земля ушла у меня из-под ног.
— Твой… брат? — мой голос дрожал. Одна мысль о том, что кто-то… нет, на самом деле. Не кто-то. Натан — увидел нас в безумный момент близости, повергла меня в глубокую панику.
Доминик погладил меня по лицу и спокойно улыбнулся.
— Возможно.
Я оттолкнула его от себя, когда паника переросла в ярость.
— Почему-то, мне кажется, тебя это не беспокоит?
— Потому что меня это не беспокоит, — откровенно признался он, — мы вместе, Миранда. Естественно, мы делаем определённые вещи.
— Мы не вместе, Доминик, — выругалась я.
— У нас есть отношения сексуального характера, но мы не вместе.
Я спрыгнула со стола и снова надела брюки. И уже собралась уходить, но в момент, когда положила руку на дверную ручку, Доминик заблокировал дверь.
— Что происходит? — спросил он спокойно.
— Что, чёрт возьми, происходит с тобой? — закричала на него я, — ты хоть понял, как ты меня взял?
— Я овладел тобой на столе. Со страстью.
— И с жестокостью.
— Этого больше не повторится.
— Ты уже говорил мне об этом.
— Думал, тебе понравится.
— Я выгляжу довольной?
Доминик поджал губы, наконец-то поняв, что я не шучу. Я была женщиной, которая любила играть, экспериментировать. Но до определённого момента, а то, что только что произошло, лежало за гранью.
— В чём проблема, Миранда? Том, что произошло между нами, или из-за того, что видел Натан?
 
Обжигающая дрожь пробежала по моим рукам и окрасила лицо.
— Мне не нравится Натан. Ты знаешь.
Спрятаться за этими словами было легко, гораздо труднее объяснить то чувство пустоты в груди, которое вызывало одно лишь упоминание его имени. Ни один мужчина не оказывал на меня такого воздействия. Никто!
— Миранда. Он… он причинил тебе боль?
Я внезапно замерла. Неопределённость в вопросе открывала зловещие перспективы.
— Разве он способен?
Доминик покачал головой.
— Никогда не знаешь, что ожидать от людей.
«Теперь остановись».
Я выпрямила спину и решила разобраться с ситуацией раз и навсегда.
— Я хочу знать правду, Доминик. Что, чёрт возьми, сделал твой брат? Почему все твердят мне держаться от него подальше?
— Все? — его взгляд резко изменился. Он схватил меня за плечи и заставил посмотреть на него, — кому ты о нём рассказывала?
— Никому!
На мгновение мне показалось, что он собирается меня ударить. Доминик был вне себя; я никогда не видела его таким. Однако я тоже потеряла контроль над собой и была готова на всё, чтобы докопаться до истины. Я бросила ему вызов, подстрекая дать мне пощёчину, снова причинить мне боль. Это стало бы последней каплей — идеальный эпилог к отношениям, которые я слишком долго хотела прекратить, но на продолжении которых по какой-то причине настаивал Доминик.
Его пальцы едва заметно дёрнулись на коже моих рук. На мгновение его глаза стали тёмными, почти чёрными. Наконец он отпустил меня.
— Что мне с тобой делать? — он ударил кулаком по столу, — как я могу заставить тебя доверять мне?
— Сказав правду.
Доминик засмеялся, но не от радости. Он смеялся надо мной.
— Я адвокат, Миранда. Если не помнишь, моя работа заключается не в поиске правды, а в её искажении.
— Ты бы и со мной так поступил? Стал бы искажать правду ради своей личной выгоды?
Опасная улыбка искривила его губы.
— Разве я уже не сделал это?
Я стояла неподвижно. Застыв.
Да. Он уже поступал так и не раз. Само моё присутствие в его кабинете было результатом обмана.
Доминик сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила.
— Хочешь, чтобы я сказал тебе правду? Думаешь, ты достаточно сильна, чтобы противостоять ей?
Я врезалась спиной в стену. Было слишком поздно останавливаться или умолять его остановиться. Мне оставалось только слушать.
— Натан — опасный мужчина. Те, кто видит его, очарованы манерами и речами, но в уединении стен своего дома, когда гаснет свет, он становится чем-то совершенно другим.
— Что ты имеешь в виду?
Доминик сделал шаг назад, возможно, сожалея о том, что заговорил со мной.
— Тебе лучше надеяться, что ты никогда об этом не узнаешь.
В этот момент он хотел отвернуться от меня и закончить разговор раз и навсегда, но я ему не позволила. Я не могла. Мой разум уже начал бежать по пути, не похожему ни на один из тех, по которым он когда-либо проходил; путь, вымощенный насилием и кровью.
— Что случилось с Шанталь Дэвро?
У Доминика округлились глаза. Сначала я подумала, — он удивлён тем, что я узнала что-то о жене Натана. Но затем выражение его лица изменилось. В темноте радужных оболочек я увидела древнюю обиду; кровь из раны, которая до сих пор открыта и никогда не заживёт.
— Шанталь… — имя жены брата сорвалось с его губ с нежностью пронзительной мелодии. Моё сердце сжалось. Даже Стивен не сумел бы отдать должное ни одной из своих сонат тому чувству, которое, я была уверена, Доминик баюкал в своей груди, — ты ничего о ней не знаешь.
Ему снова захотелось сбежать. Во второй раз я использовала все свои силы, чтобы заставить его продолжить.
— Тогда объясни мне.
— Я не могу. Если бы мне пришлось, ты…
— Я останусь с тобой, — быстро пообещала я, — секреты Натана не повлияют на наши отношения.